Обжигающий лед - Деверо Джуд - Страница 39

– Я не хочу, чтобы ты напилась, просто расслабься.

Он обнял ее и прижал к себе покрепче. Ром внутри делал Хьюстон более раскованной, чем когда-либо в жизни. Ее руки обвились вокруг его шеи, и она приникла к его губам.

– Что ты рассказала своей сестре о себе и Вестфилде?

– Что Лиандер мог зажечь в ее теле огонь, а я с ним абсолютно ничего не чувствовала.

– То есть, он не очень-то умеет задавать вопросы?

– Совершенно не умеет, – сказала она, и их губы соединились.

Пока он, целовал ее, его руки скользили по ее телу, поглаживая кожу и заставляя разгораться огонь внутри нее. Какой-то частью своего сознания она понимала, что Кейн сдерживает себя, что он более скован, чем она, но не обращала на это внимания.

Хьюстон придвинулась к нему еще ближе, устраиваясь так, чтобы ему было удобнее ее держать:

Он целовал ее лицо, шею, постепенно спускаясь к ее груди. Когда он взял розовый сосок в свой рот, она выгнулась под ним, чтобы он мог обхватить ее талию и бедра руками.

– Не так быстро, дорогая, – прошептал он. – У нас вся ночь впереди.

Все эти ощущения были новыми для Хьюстон. Когда к ней прикасался Лиандер, она скорее, чувствовала неприязнь и желание от него отделаться, чем любопытство и жажду сразу же попробовать все, что было для нее новым. Сейчас же прикосновения Кейна доставляли ей все большее и большее наслаждение, разрушая все ее страхи оказаться холодной, которые внушил ей Лиандер.

Тепло его кожи притягивало ее руки. Его тело блестело при свете пылающего в камине огня, и Хьюстон хотелось, чтобы оно принадлежало ей все без остатка.

Глава 16

Хьюстон вышла со своим мужем наружу, где все еще шел дождь, но она даже не заметила холода. Ее мысли были поглощены тем, что она не была фригидна. Возможно, проблема заключалась в Лиандере, в том, что она была недостаточно близка с ним, или же в том, что она относилась к нему, скорей, как к брату, что и мешало ей лечь с ним в постель. Но какими бы ни были причины, сейчас она освободилась от своего страха, что с ней было что-то не в порядке.

Кейн обнял ее.

– Ты выглядишь сонной, – сказал он. Капли дождя скатывались с него на ее лицо. – Скажи мне, о чем ты думаешь. О чем думает леди после того, как занималась любовью с местным конюхом?

Хьюстон отстранилась от него и протянула руки к небу. Поддавшись внезапному порыву, она начала медленно танцевать, как будто она была в свадебном платье, грациозно двигаясь в такт движениям руки, поддерживавшей воображаемую юбку.

– Такая леди чувствует себя замечательно. Такая леди вообще не чувствует, как должна была бы чувствовать себя леди.

Он поймал ее за запястье.

– Ты не сожалеешь о том, что твоя первая брачная ночь прошла не в кровати с шелковыми простынями? Тебе не нужен какой-нибудь другой мужчина?..

Она закрыла ему рот ладонью.

– Это самая счастливая ночь в моей жизни, и я не хочу быть где-либо и с кем-либо еще. Хижина посреди лесов и мужчина, которого я люблю, – ни одна женщина в мире не может пожелать большего.

Нахмурившись, он пристально посмотрел на нее.

– Нам лучше пошли внутрь, пока мы здесь не околели.

С бесстрастным выражением на лице он двинулся к хижине, как вдруг повернулся, крепко, до боли сжал ее в объятиях и начал целовать.

Хьюстон поддалась своему чувству, не скрывая радости и счастья.

С улыбкой он взял ее на руки и понес в хижину. Войдя внутрь, он тут же схватил одеяло, завернул в него Хьюстон и начал растирать ее холодное тело.

– Хьюстон, – сказал он, – ты не похожа ни на одну из дам высшего света, которых я когда-либо встречал. Я полагал, что у меня есть вполне ясное представление о том, каким будет брак с одной из принцесс Чандлер, но ты, похоже, нарушила все мои планы.

Она повернулась к нему. Ее тело, завернутое в одеяло, прижалось к его блестящей коже.

– Я оказалась лучше или хуже? Я знаю, тебе нужна была леди – ты думаешь, я не такая?

Он на минуту задумался, изучающе поглядывая на нее, как будто решал, какого ответа она ожидает.

– Скажем просто, что мне открывается много нового, – он ухмыльнулся. – Могу поспорить, что жене Гульда никогда не приходила в голову мысль карабкаться на гору за своим мужем.

Он начал было целовать ее шею, как вдруг остановился.

– Не будет ли с моей стороны слишком большой дерзостью надеяться на то, что ты умеешь готовить?

– Я знаю самые элементарные вещи – достаточно, чтобы давать указания повару, но не думаю, что смогла бы сама приготовить какое-нибудь блюдо от начала до конца. Тебе не нравится миссис Мерчисон?

– Я рад, что в данную минуту ее здесь нет. Все, что мне надо знать, это сможешь ли ты приготовить что-нибудь из того, что находится в этих сумках.

Она вытащила руки из-под одеяла и обвила его шею.

– Уверена, что уж с этим-то я справлюсь. Я не хочу, чтобы эта ночь кончалась. Я так боялась, что ты разозлишься на меня за то, что я приехала сюда без приглашения. Но я рада, что мы сейчас здесь, а не в Чандлере. Так намного романтичнее.

– Романтичнее или нет, но если в ближайшее время мы чего-нибудь не съедим, то я завяну как старый кактус.

– Это было бы катастрофой. Мы не можем этого допустить, – сказала быстро Хьюстон и поспешно встала.

На секунду Кейну показалось, что его невеста непристойно пошутила, но потом он отверг это предположение, посчитав, что такого просто не может быть. Он встал, обмотал вокруг бедер полотенце, и подложил в огонь дров.

Хьюстон взяла сумки, которые протянул ей Кейн, и начала разбирать их. Она тут же поняла, что, кто бы ни упаковывал продукты, он был настоящим мастером этого дела. В сумках оказались различные банки, плотно закрытые крышками, перевязанные коробочки и просто свертки, аккуратно завернутые в материю. Из второй сумки выпала записка:

"Моя дорогая дочь,

Я желаю тебе счастья в браке и всего самого наилучшего. Я считаю, что ты поступила абсолютно правильно, последовав за своим мужем. Когда ты вернешься, не удивляйся, если услышишь, что это Кейн увез тебя со свадьбы.

С любовью Опал Чандлер Гейтс».

Кейн поднял взгляд от огня и увидел слезы в глазах Хьюстон, сжимавшей в руке листок бумаги.

– Что-то не в порядке? Она протянула ему записку.

– Что это значит: «…Кейн увез тебя со свадьбы»? Хьюстон начала разворачивать еду.

– Это значит, что, когда мы вернемся в Чандлер, твоя репутация самого романтичного мужчины города еще больше возрастет.

– Моя что?

– Да, – сказала она, разворачивая упаковку венских булочек. – Это началось, когда ты унес меня на руках с приема в саду Мэнкинов. Но когда люди начали рассказывать друг другу историю о том, как ты прогнал из города тех ковбоев, которые приставали ко мне, эта репутация окончательно укрепилась за тобой. А потом был еще и тот романтический ужин с подушками на полу и свечами, который ты дал в своем доме.

– Но так получилось просто из-за того, что у меня в доме не было ни одного стула, а еще раньше я опрокинул на тебя полную тарелку, ну и потом, что, мне надо было стоять в стороне и смотреть, как эти парни пристают к тебе?

Хьюстон открыла банку с супом из раков.

– Какой бы ни была настоящая причина, результат остается тем же. К тому времени, когда мы вернемся, я подозреваю, что девушки подросткового возраста будут глазеть на тебя на улицах и шептаться о том, как бы они хотели выйти замуж за мужчину, который увез бы их с собственной свадьбы в уединенную горную хижину.

Минуту Кейн молчал, а потом улыбнулся и присел рядом с ней.

– Я романтичный, вот как? – сказал он, целуя ее в шею. – А ведь только благодаря своей жене я не выгляжу полным дураком. Хотя не думаю, что это кто-нибудь заметит. Что это там такое серое?

– Pate de foie gras, – сказала она, намазывая это на хлебец маленьким ножичком, который не забыла вложить Опал. Хьюстон положила бутербродик ему в рот.