Обжигающий лед - Деверо Джуд - Страница 37

– Этого должно хватить на несколько дней, – сказал он. – Ты уверена, что хочешь поступить именно так? Если ты потеряешься…

– Я прожила в Чандлере всю свою жизнь и знаю его окрестности, – она вызывающе посмотрела на него. – Я не кисейная барышня, как думают некоторые, понятно?

– Ты не забыл упаковать свадебный пирог? – спросила Джин у Эдена.

– Он там, где ему и положено быть – в симпатичной жестяной коробочке, – сказал он таким тоном, что Хьюстон посмотрела на них обоих и заулыбалась.

– Тебе пора ехать. О нас не беспокойся. Думай только о своем муже и о том, как ты его любишь, – говорила Джин, пока Хьюстон садилась на лошадь.

Хьюстон постаралась улизнуть со свадьбы, как можно меньше это афишируя, учитывая, что вокруг находилось более шестисот гостей. Те немногие люди, которые видели ее, были настолько изумлены, что ничего не могли сказать. Она закрыла лицо вуалью, надеясь, что некоторых это введет в заблуждение, однако она ошиблась.

В конце сада она чуть не наехала на прогуливавшихся Рейфа Таггерта и Памелу Фентон. То ли от удивления, то ли от неожиданности она так резко натянула поводья, что лошадь встала на дыбы. Явно забавляясь, Рейф посмотрел на нее.

– Без сомнения, ты та из сестер, которая вышла за Таггерта, и, видно, ты уже удираешь.

Прежде чем она смогла ответить, заговорила Па-мела:

– Насколько я знаю Кейна, его гордость была уязвлена перед алтарем, и он сбежал куда-нибудь зализывать раны. Ты случайно едешь не за ним?

Хьюстон не знала, как себя вести с этой женщиной, в которую когда-то был влюблен ее муж. Гордо подняв голову и со всей холодностью, на которую только была способна, она произнесла:

– Да, за ним.

– Браво! – сказала Памела. – Ему нужна такая смелая женщина, как ты. Бессмысленно ждать, что он сам вернется. Раньше я этого не знала – вот и поплатилась. Я надеюсь, ты готова к его гневу. Временами он бывает ужасен. Я желаю тебе всего самого наилучшего.

Хьюстон была настолько удивлена словами Памелы, что не смогла ответить. Она разрывалась между чувством злости при мысли, что кто-то еще знает ее мужа, и чувством благодарности Пам за хороший совет. И кроме того, казалось, что власть Пам над Кейном иссякла. Если бы Кейн был влюблен, разве она отказалась бы от него?

– Спасибо, – процедила Хьюстон сквозь зубы, пришпоривая лошадь.

Она больше никого не встретила и, выезжая за пределы Чандлера, с облегчением вздохнула, направив лошадь в горы.

Первая часть пути была очень легкой, и у нее осталось время поразмышлять над тем, что же происходило сейчас в доме Кейна. Бедная Блейр! Она действительно хотела сделать как лучше. Она думала, что Хьюстон нужен был только Лиандер, и поэтому решила пожертвовать собой и провести свою жизнь со «злодеем» Кейном Таггертом. Возможно, это почувствовал и Кейн – будто он был наказанием Блейр за то, что она нечестно поступила по отношению к своей сестре.

Кейн, естественно, не понял, что для остальных гостей это происшествие было лишь поводом хорошо посмеяться. Они дразнили бы Лиандера просто потому, что знали его еще с малых лет. Если бы Кейн остался и посмеялся вместе со всеми, об этом бы скоро забыли, но Кейну еще предстояло научиться искусству смеяться над самим собой.

Скоро она достигла подножья горы и стала подниматься по тропе, которой они с Кейном ехали в прошлый раз. Добравшись до места пикника, она спешилась и выпила немного воды. Вокруг нее громоздились горы, казавшиеся неприступными. Но Кейн точно говорил, что его хижина должна быть где-то наверху, и если только он и сам находится там, то она найдет его.

Сняв жакет и привязав его к седлу, она осмотрела заросли кустарника и карликовых деревьев в поисках тропы. Обойдя кругом всю опушку и оглядев склоны горы со всех сторон, она наконец обнаружила что-то похожее на тропинку, которая тянулась прямо вверх по уступам скал, исчезая за деревьями.

На секунду Хьюстон задумалась, что же она делает в таком месте в день своей свадьбы. Как раз в этот самый момент она должна была бы танцевать в шелковом платье со своим мужем. Эта мысль вернула ее к действительности. Ее муж находился на вершине этой горы. Мог там находиться. Но если Эден ошибся, то Кейн был уже где-нибудь на пути в Африку или на Луну.

Напоив лошадь, она покрепче завязала шляпу, чтобы хоть как-то защититься от солнца, и вскочила в седло.

Дорога наверх оказалась даже хуже, чем думала Хьюстон. Временами тропинка была такой узкой, что ветки деревьев цеплялись за ноги, и требовались большие усилия, чтобы заставить лошадь идти по узкой дороге. Заросли на скалах были совсем не похожи на нежные, ухоженные городские растения. Эти деревья боролись за жизнь каждый день и не хотели сгибаться и давать дорогу какому-либо живому существу.

Подол ее платья зацепился за кактус и порвался, а несколько длинных шипов застряли в одежде. Хьюстон пришлось сделать остановку, чтобы вынуть их все, а в придачу и репейник, запутавшийся в волосах. «Хорошо же я буду выглядеть, когда доеду!» – подумала она, пряча пряди волос под шляпу.

В одном месте тропинка резко свернула вправо, и небо скрылось за нависшими ветвями деревьев и выступами скал. Вокруг росли грибы необыкновенной формы и цвета: крохотные желтые и тут же рядом ярко-красные, размером с ее ступни, а большие поляны, попадавшиеся на каждом шагу, были покрыты высокими, похожими на траву грибами.

Она поднималась все выше, и воздух становился более разреженным по мере того, как местность вокруг становилась все более и более похожей на тропические леса, в отличие от полупустыни, окружавшей Чандлер. Дважды ей приходилось останавливаться и искать тропу, и один раз она проехала по выбранному пути целую милю, как вдруг тропа оборвалась у входа в пещеру, в своде которой природа проделала окно. Это место вызывало странные чувства: с одной стороны, настораживало, а с другой – напоминало храм, в котором служат торжественные мессы.

Она вывела лошадь из пещеры и вернулась на свою тропинку, где она снова смогла ехать верхом.

Часом позже ей наконец повезло: на остром выступе скалы она нашла клочок от свадебного костюма Кейна. Она испытала облегчение, убедившись, что он на самом деле там наверху, куда вела тропа. Воспрянув духом, она заставила упирающуюся лошадь двигаться дальше.

Все было бы прекрасно, если бы не начался дождь. Сверху низвергались потоки ледяной воды, которая, собираясь на скалах, обрушивалась вниз сплошной стеной, за которой ничего не было видно. Опустив как можно ниже голову, она старалась не спускать глаз с тропинки.

Всполохи молний пугали животное, и оно начинало шарахаться из стороны в сторону на мокрой земле. Дождь не прекращался, и после нескольких попыток справиться с лошадью Хьюстон спешилась и повела ее за собой, уделяя все свое внимание тому, чтобы не сбиться с дороги при таком ливне.

В одном месте тропа проходила по небольшому выступу на отвесной скале. Хьюстон сделала один шаг я погладила испуганную лошадь, потом еще один шаг, и ей снова пришлось успокаивать свою спутницу.

– Если бы ты не везла еду, я бы прогнала тебя, – сказала она с раздражением.

При новой вспышке молнии она увидела хижину на краю выступа. На секунду она замерла на месте, чувствуя, как капли дождя стекают по ее лицу. Она было уже начала сомневаться в существовании хижины. Что же ей теперь делать? Подойти к двери и постучаться? А когда Кейн откроет, сказать, что просто решила по пути заглянуть к нему, чтобы оставить визитную карточку?

Она уже была близка к тому, чтобы развернуться и ехать обратно, когда вдруг эта сумасшедшая лошадь, которую ей пришлось практически силой тащить в гору, заржала и, когда ей ответила другая лошадь, помчалась к хижине, не обращая внимания на Хьюстон, которая стояла у нее на пути. Девушка закричала, падая в грязь и скатываясь к краю скалы, но выстрел ружья, сделанный в ее направлении, заглушил ее голос.

– Катитесь отсюда ко всем чертям, если хотите сохранить свои шкуры! – заорал Кейн сквозь дождь.