Герцог-дьявол - Хантер Мэдлин - Страница 15

– Клянусь, ты иногда не лучше какой-нибудь старой тетушки. Я всегда обращаю внимание на женщин. Я никого специально не выискивал.

Конечно, он лгал. Он постоянно пытался воспроизвести в памяти ее лицо, хотя у него было очень мало впечатлений для этого, ведь тем вечером он видел ее только в полутьме библиотеки. Шаль лежала у него в гардеробной, хотя ее давно следовало бы выбросить.

– Как ее зовут? – спросил Страттон.

– Я не знаю.

– Для поцелуев в саду не нужны имена, – заметил Брентворт.

– А ты ее видел после этого? – спросил Страттон.

Габриэль делал вид, что рассматривает книги. Брентворт посмотрел на него, затем наклонился ближе, чтобы пристальнее взглянуть ему в лицо.

– Черт, наверняка он встречался с ней еще раз, – воскликнул Брентворт. – У тебя было с ней свидание, не так ли? И тем не менее ты все еще не знаешь ее имени?

– Очень короткая встреча. И очень приличная. Перестаньте улыбаться. Я могу быть благопристойным джентльменом, когда необходимо.

– И все-таки, я полагаю, встреча была не такой уж краткой, – сказал Страттон. – Ты планируешь новые мимолетные и чисто платонические свидания?

Это было уже слишком.

– Послушайте, я сейчас вам все объясню, но вы не должны никому об этом рассказывать, даже своей жене, Страттон. Это может меня погубить. Вы должны поклясться.

– Клянусь. Брентворт тоже клянется. Ты же нас знаешь. Мы люди слова в таких делах.

Габриэль поведал им свою историю. И она действительно оказалась очень короткой.

– Ты заснул? – переспросил Страттон. – Она пришла к тебе. Была у тебя. Ты целовал ее. И заснул? – Он повернулся к Брентворту, как будто не верил собственным ушам и требовал подтверждения.

– Вот это по-настоящему веселая история. Если в свете о ней узнают, моя интрижка померкнет на этом фоне, – воскликнул Брентворт.

– Я слишком много выпил. Она затянула песню, которая меня убаюкала, и… внезапно наступило утро.

– А ты проверил свои карманы? – спросил Брентворт. – Некоторые шлюхи…

– Конечно, я проверил, не похищено ли чего. Я не зеленый юнец, тетушка. Обшарил одежду, комнату, серебро. Все на своих местах. И я же сказал вам: она не шлюха. В этом по крайней мере я уверен.

Откуда взялась такая уверенность, он объяснить не мог. Он просто знал.

– Неудивительно, что ты продолжаешь искать ее. Тебе ведь нужно принести даме свои извинения, – усмехнулся Страттон.

– Вот твой французский стиль, – заметил Брентворт.

– Если ты называешь французским стилем то, что у мужчины имеются определенные обязательства перед возлюбленной, пусть будет так, – продолжил Страттон. – Джентльмен…

– Буду я извиняться или нет, вас не касается, – прервал его излияния Габриэль. – Как бы то ни было, я намерен встретиться с ней еще раз.

– Явно не для извинений, – вставил Брентворт, обращаясь к Страттону. – Ведь у него есть незаконченное дело, не так ли? Нужно расплатиться по счету.

Эти двое были его ближайшими и самыми старыми друзьями, но иногда Габриэлю казалось, что они его совсем не понимают.

– И как тебе это удастся, если ты не знаешь, кто она такая? – спросил Страттон.

Да, черт побери, он прав.

Звук приближающихся шагов прервал их оживленную дискуссию. Дверь в библиотеку открылась, и появилась прелестная Эмилия, юная светловолосая сестра герцогини Страттон с ангельским лицом. Она заметила Габриэля, и ее улыбка немного померкла, но девушка мгновенно совладала с собой, проследовала к человеку, ради которого сюда пришла и сообщила:

– Все закончилось, и закончилось хорошо. Теперь вы можете подняться и увидеться со своим сыном.

Комната наполнилась громкими поздравлениями и добрыми пожеланиями. Страттон выбежал из комнаты. Прежде чем последовать за ним, Эмилия подошла к Габриэлю и тихо проговорила:

– Мне сказали, что ваш брат уехал из города.

– Он уехал, чтобы немного отдохнуть в деревне и поработать над книгой.

У нее хватило такта сделать расстроенный вид.

– Я буду скучать по нему.

Не слишком убедительно.

– Он вернется примерно через месяц.

Габриэль распрощался со всеми и отправился за своей лошадью. С Брентвортом он расстался на Оксфорд-стрит и поскакал один. Кажется, он придумал, как увидеться с таинственной незнакомкой еще раз.

Глава 6

– Я должна вас покинуть, – провозгласила леди Фарнсуорт. – Мисс Уэверли, чувствуйте себя здесь как дома. Мне нужно встретиться с моим поверенным, и я скорее всего вернусь, когда вы уже закончите все дела.

Леди Фарнсуорт выплыла из комнаты, оставив Аманду наедине с миссис Галбрет в небольшом кабинете на первом этаже дома. Миссис Галбрет придвинула свой стул к столу.

– Оставайтесь здесь, я сама покажу вам документы.

Леди Фарнсуорт сообщила Аманде об этом визите на Бедфорд-сквер, когда та прибыла к ней домой поутру. Аманда радовалась, что день будет заполнен чем-то новым. Когда она усаживалась за стол в библиотеке леди Фарнсуорт, слишком много посторонних мыслей отвлекало ее внимание от документов.

Дерзкая авантюра все больше казалась ей безрассудством. Ведь она легко могла погибнуть. Или ее могли поймать слуги. Пойти на все эти ухищрения, чтобы в конце быть схваченной в гардеробной у сэра Малкольма Найтли!

Именно туда она, в конце концов, и пробралась. Ей требовалось проникнуть на галерею и в общие комнаты в поисках той чертовой пряжки. Каждая минута пребывания в доме увеличивала опасность.

А если бы ее все-таки поймали? От одной мысли об этом Аманду пробирала дрожь. Но особенно мучило то, что всего за несколько недель жизнь исполнительной секретарши превратилась в то, чего она так стремилась избежать.

Аманда села рядом с миссис Галбрет. Она, преступница. А как иначе ее можно назвать? И как она смела заниматься чьими-то финансами? Прежние оправдания поблекли: юность, жестокость родителей… Ни один судья не примет во внимание ее оправдание, что она пыталась спасти свою мать. Одна воровка спасает другую… Хороша семейка!

– Вот счета за печать. – Миссис Галбрет открыла бухгалтерскую книгу на заложенной странице. – У каждой типографии своя отдельная страница, отдельные страницы также у тех, в чьих услугах мы нуждались в ходе публикации журналов. Вот это, к примеру, счета гравера, которого мы нанимали при работе над изображениями модных платьев.

Аманда с благоговением листала счета.

Миссис Галбрет объяснила ей все касательно этой книги, затем перешла к другой.

– Это счета книгопродавцев, у которых мы оставляем номера нашего журнала. Здесь вы видите документы о приеме журналов и квитанции, свидетельствующие об их продаже.

Аманда внимательно просмотрела всю книгу, после чего миссис Галбрет открыла следующую.

– А здесь вы найдете бумаги по этому дому.

Аманда увидела страницы, касаемые зеленщика и торговца рыбой.

– В доме кто-то живет?

– Герцогиня приглашала меня поселиться здесь. Ей не нравится, что дом пустует по ночам. С другой стороны, ей хотелось избавить меня от унизительной необходимости жить вместе с семьей брата.

– Вы переехали к брату после смерти мужа? – Задав сей вопрос, Аманда прикусила язык, поняв, какую бестактность совершила.

Но казалось, миссис Галбрет не обратила на это никакого внимания.

– У меня не оставалось выбора. Муж умер молодым и практически ничего мне не оставил. Я тоже была очень молода и надеялась вскоре вступить в новый брак, но… не сложилось.

– Мне кажется, так хорошо, что вы сумели найти свой собственный путь в жизни. Я хотела бы последовать вашему примеру.

– Но ведь именно это вы и делаете. Вы зависите только от самой себя, живете за счет собственного труда, что прекрасно, не так ли? Я со своей стороны в этом абсолютно уверена. – Миссис Галбрет заговорщически улыбнулась, и они обе рассмеялись. – А теперь я оставлю вас, чтобы вы смогли без помех ознакомиться со всеми бумагами. Там есть несколько счетов, касающихся ведения хозяйства. Когда вы будете готовы, заполните их и составьте для меня список первоочередных оплат.