Герцог-дьявол - Хантер Мэдлин - Страница 10

Она не пошевелилась и не произнесла ни слова. Глаза Габриэля привыкли к темноте. Нелепая шаль, разукрашенная яркими розами, скрывала ее платье, ее фигуру – абсолютно все.

– Садитесь, и я наполню ваш бокал. – Он сделал жест в сторону дивана. – Садитесь, дорогая, и я освобожу вас от уродливой шали и от тех одежд, которые она скрывает.

И вновь она не пошевелилась и не произнесла ни слова. Герцог всматривался в нее еще пристальнее, на сей раз он разглядывал ее лицо. Огромные бездонные глаза смотрели на него. Он заметил, что она прижалась спиной к стене. На мгновение Габриэль забыл о своих намерениях, теперь он видел в ней женщину, а не желанную добычу.

Испуганную женщину. Чем или кем: им или просто самим пребыванием здесь?

«Ты просто тупой осел! Ведь она же сказала, что очень многим рискует». Верно, девушка совсем неопытна. Конечно, она боится. Его, тайного свидания и множества других вещей.

Его нравственным принципам удалось возобладать над той дюжиной бокалов шампанского, которые он уже выпил. Габриэль решил поменять свои планы.

– Возможно, вы предпочтете сесть в кресло.

Мгновение она колебалась, затем все-таки села в кресло с высокой спинкой. Из-под платья показалась ее обувь – черные тапочки. Неудивительно, что она так бесшумно вошла в комнату.

Затем он увидел то, что было над ними, что покрывало ее ноги от колена до лодыжки. Что это такое, черт возьми?

Он налил бокал шампанского и поднес ей, не подходя слишком близко. Она подняла бокал, с любопытством разглядывая пузырьки.

– Очень мило.

– Попробуйте.

Габриэль вернулся на свое место.

Она поднесла бокал ко рту.

– А вы не будете пить?

Он уже выпил достаточно, но налил себе еще немного.

– Скажите мне, пастушка, по какой такой причине вы носите брюки, скрыв их шалью.

– Вы находите подобное отвратительным, как я понимаю?

– Если вы намеревались таким образом вызвать во мне отвращение, то просчитались. Я знал двух женщин, предпочитавших мужскую одежду женской. Но мне известна их мотивация. И теперь я хочу знать вашу.

– Я пришла сюда пешком.

– По ночному городу? Предупреди вы меня, я бы прислал за вами экипаж.

– Благодарю, но я часто хожу пешком по ночам, если мне куда-то нужно. Правда, всегда есть вероятность, что мне придется убегать…

– От преследователей?

– Или от констебля. Им не нравится, когда женщины разгуливают по улице после наступления темноты. Они всегда думают о таких женщинах худшее. А в брюках мне гораздо легче бегать, чем в платье.

– Какой загадочный образ! Значит, у вас есть какие-то особые причины. Почему же в таком случае не надеть пальто в дополнение к ансамблю?

Она приподняла край шали.

– У меня нет пальто. Кроме того, когда на мне шаль, никто не замечает брюк. Шаль делает из меня женщину. И если мне нужно превратиться в мужчину, я просто сбрасываю ее.

– Почему бы вам не сбросить ее сейчас? Для меня вы совершенно определенно женщина, в шали или без нее, и здесь в полной безопасности.

Аманда улыбнулась, обнажив белоснежные зубы. Эротические образы, связанные с этим ртом, то и дело возникали в воображении Габриэля. Пройдет немало времени, прежде чем он сможет от них избавиться.

– Мы оба прекрасно знаем, что я здесь не в полной безопасности.

– Вы в безопасности от тех неприятностей, которые перечислили. Что касается иных угроз, то шаль – плохая защита.

– Вы не будете шокированы, увидев меня в мужской одежде? И не сочтете это противоестественным?

– Мысль, что я буду пить шампанское с дамой в брюках, интригует.

Движением плеч она сбросила шаль. Над черными брюками была темно-коричневая мужская рубашка, а под ней – никакого корсета. Как удобно!

Незнакомка пригубила шампанское и тихо рассмеялась.

– Щекочет в носу. Какое странное вино. И постоянно пузырится. – Она сделала еще глоток. – Оно мне нравится.

Еще глоток – и она поставила бокал на стол и принялась рассматривать библиотеку.

– Здесь так много книг.

– Гарри – ученый. Некоторые из этих изданий принадлежат ему, а другие он взял из семейной библиотеки.

Кстати, о семье…

– А вы знаете, кто я такой?

– Ну, я бы сказала, что вы джентльмен с солидным положением в обществе.

Несколько мгновений он колебался – вероятно потому, что ему редко приходилось представляться. Все его хорошо знали.

– Я Лэнгфорд. Герцог Лэнгфорд.

Казалось, ни имя, ни титул не произвели на нее особого впечатления.

– Герцог так герцог.

– Вы думаете, я говорю неправду?

– Я думаю, что мужчины с не совсем достойными намерениями как у вас могут называться любым именем.

– Я на самом деле Лэнгфорд.

– И вы также мужчина, обладающий особыми талантами в общении с женщинами. А может, вы такой же герцог, как и сердцеед?..

Кошечка решила бросать ему вызов по всем пунктам. Она нарывалась на самые отчаянные стороны его характера.

– Как вы смогли убедиться в саду, мои претензии на особые таланты в общении с женщинами отнюдь не пустая болтовня. Что же касается моего титула… – Он поднял руку. – Вот мой перстень с фамильной печатью. Если вы подойдете поближе, то увидите надпись на нем.

– Я предпочту остаться здесь. Если вы на самом деле герцог, тогда это особенно странно.

– Что вы имеете в виду?

– Будучи вполне разумной, вынуждена задаться вопросом, что нужно герцогу от такой женщины, как я. Вы достаточно привлекательны, чтобы практически любая почла за честь выпить с вами вина. Или все светские дамы считают вас гордецом?

Ему хотелось рассмеяться. Вместо этого он осушил еще один бокал.

– Достаточно привлекателен, вот как?

– Вполне привлекательны для большинства женщин. Я же, со своей стороны, отнюдь не так хороша. Отсюда и мой вопрос.

– Вы напрашиваетесь на комплименты?

– Не стану возражать. Однако… Женщина всегда знает правду о себе. Нам нравится лесть, но мы понимаем, что это всего лишь лесть.

– Я отвечу на ваш вопрос честно. Этот герцог находит вас более чем привлекательной. А также очень необычной. Таинственной. И даже бросающей вызов мужчинам. Ну вот, я все сказал вам о себе. Теперь ваша очередь.

Она взглянула на свой бокал, потом на него и отрицательно покачала головой.

«Пей, черт возьми! Меньше разговоров, больше вина». Аманда заметила, когда вошла, пустую бутылку и поняла, что фортуна ей вновь улыбнулась. Он уже очень нетрезв. Еще немного – и можно надеяться, что он уснет до того, как она будет вынуждена уступить его притязаниям.

Аманда твердо знала, когда начала преследовать его брата, что ради спасения матери готова отдаться во власть мужчины. Она убеждала себя, что вряд ли это будет хуже, чем в последний раз со Стивеном, когда она уже испытала горечь разочарования, но еще не бросила его. Она многому ее научила, та последняя ночь. Оказывается, удовольствие можно получать и без любви.

Не имеет значения, правда, будет там удовольствие или нет, она предпочла бы обойтись без этого. Она даже приходила сюда прошлой ночью, чтобы узнать, можно ли проникнуть в дом каким-нибудь другим способом, но, как и в доме сэра Малкольма, здешние садовые ворота были заперты на засов, а окна нижнего этажа надежно закрыты. Проникнуть внутрь оставалось только путем взлома.

Теперь же Аманда надеялась, что герцог уснет до перехода к главному своему намерению и ей не придется соглашаться на его требования, с тем чтобы в конце концов усыпить.

Как бы то ни было, ей предстояло добиться одного – чтобы к полуночи он крепко спал.

Герцог плеснул в свой бокал еще шампанского, выпил. Затем откинулся на спинку дивана и сделав жест в сторону столика, произнес:

– Здесь есть разнообразные закуски, если желаете.

Аманда поднялась и прошла к столу, главным образом для того чтобы как-то занять время, пока он пьет. Ее ожидали ягоды, пирожные и сливки в серебряных вазочках.

– Клубника. Выглядит очень аппетитно.

– Со сливками она восхитительна.