Незнакомка - Деверо Джуд - Страница 69

— Прошу тебя избегать подобных выражений в присутствии детей, — строго заметила Николь. — Значит, нам понадобятся кирки, лопаты и…

Уэс перебил ее.

— Ты видишь, что творится за окном? Этот ливень может быка свалить с ног, а ты говоришь о том, чтобы под ним работать.

— Я не знаю другого способа выкопать ров. Не можем же мы копать дома, где сухо и тепло.

— Я не позволю тебе жертвовать землей, — устало сказал Уэс. — Клею можно помочь и без этого. Мы с Тревисом одолжим ему денег, а на следующий год он поправит дела. Николь окинула его ледяным взглядом.

— Почему ты думаешь, что он захочет поправлять дела на будущий год? Посмотри, что мы с ним сделали. Клей — человек, которому нужна семья. Он был счастлив, когда у него были родители, Джеймс, Бесс, близнецы. Потом они ушли от него один за другим. На короткое время я дала ему любовь, но потом отняла ее — вместе с близнецами. — Она указала рукой в сторону Эрандел Холла. — Когда-то это был счастливый дом, полный веселья, полный людей, которые любили его и которых он любил. И что у него осталось? Даже его племянники живут с чужими людьми. Мы должны показать ему, что заботимся и думаем о нем.

— Но мы с Тревисом…

— Деньги… Ты похож на мужа, который предлагает своей жене новые туалеты вместо любви и внимания. Клею не нужны деньги, ему нужно знать, что его любят, что он не одинок в этом мире. Все — и Уэс, и Дженни, и близнецы — не сводили с нее глаз. Только Жерар со скучающим видом уставился в пол.

— Ты уверена, что Клей чувствует именно это, — тихо спросил Уэс, — или ты просто переносишь на него собственные чувства? Может быть, это ты нуждаешься в заботе и любви?

Николь попыталась улыбнуться.

— Я не знаю… Сейчас не время предаваться размышлениям. Каждую минуту вода отвоевывает еще полоску его земли.

Уэс внезапно заключил ее в объятия и крепко прижал к груди.

— Если мне когда-нибудь доведется встретить женщину, которая будет любить меня хоть вполовину так сильно, как ты любишь Клея, я буду держаться за нее обеими руками и никуда не отпущу.

Николь вырвалась из его объятий и смахнула слезу.

— Не смей открывать мои секреты. Кроме того, я уверена, что вы вели бы себя не менее глупо, чем мы с Клеем.

В это время Дженни уже сняла передник и натягивала на себя плащ Уэса.

— Дженни, куда ты? — спросил Уэс.

— Пока вы тут болтаете, я собираюсь приступить к делу. Прежде всего, я пойду и попрошу Исаака одолжить какую-нибудь одежду. Бегать в платье по такому дождю, да еще с лопатой… благодарю покорно. Потом я привезу Клея.

— Клея?! — в один голос вскричали Уэс и Николь.

— Конечно. Может, вы и считаете, что он уже ни на что не годен, но я-то его лучше знаю. Он может копать не хуже, чем все остальные, и у него еще осталось несколько работников. Хорошо бы еще добыть Тревиса. — И, поскольку Николь и Уэсли все еще смотрели на нее открыв рот, она добавила: — Вы что, к стульям приросли? Николь, идем со мной на мельницу, а ты, Уэс, наметь края канавы.

Уэс схватил Николь за руку и потащил к двери.

— Идем скорее, пора за работу!

Глава 21

Дженни была потрясена, увидев Эрандел Холл. В крыше над верандой зияла огромная дыра, на полу стояла лужа воды. Входная дверь была полуоткрыта, и персидский ковер с этого края пропитался водой, как губка. Дженни шагнула внутрь и попыталась закрыть дверь, но та не поддавалась, так как дерево разбухло от сырости. Она завернула край ковра и задохнулась от ужаса: дубовый паркет перед дверью покоробился и вздыбился. Его придется менять.

Дженни сердито оглядела большую переднюю. В доме стояла тяжелая, удушливая атмосфера. Она на мгновение закрыла глаза и мысленно попросила прощения у матери Клея. Потом крадучись пробралась к кабинету.

Она без стука открыла дверь и сразу увидела, что кабинет остался единственной в доме комнатой, обстановка которой не изменилась, но и здесь уже давно не убирали. Она постояла на пороге несколько минут, пока глаза не привыкли к полутьме.

— Неужто я умер и попал на небеса? — донесся из угла низкий невнятный голос. — Прекрасная Дженни в мужских штанах. Хочешь ввести новую моду?

Дженни подошла к столу и зажгла лампу, потом прибавила огня и в изумлении отшатнулась: Клей смотрел на нее распухшими, красными глазами, небритая щетина уже превратилась в жидкую неопрятную бородку. Ей пришло в голову, что он, наверное, не мылся неделями.

— Дженни, крошка, передай-ка мне вон тот кувшинчик со стола. Я думал, сам дотянусь, но что-то сил не хватает. Дженни с минуту смотрела на него.

— Когда ты в последний раз ел?

— Ел? Здесь нет никакой еды. Разве ты не знаешь, что моя дорогая супруга съедает все. — Он попытался приподняться, но не смог.

Дженни подошла, чтобы ему помочь.

— От тебя просто разит!

— Благодарю, дорогая. Это самые добрые слова, которые мне приходилось слышать за последнее время.

Она помогла ему встать. Клей еле держался на ногах.

— Я хочу, чтобы ты пошел со мной.

— Конечно, дорогая. Я пойду с тобой куда угодно.

— Для начала выйдем под дождь. Может, ты протрезвеешь или, по крайней мере, станешь хоть чуть-чуть почище. А потом пойдем на кухню.

— О да, — пробормотал Клей, — кухня… любимое место моей жены. Бедной Мэгги теперь приходится трудиться куда больше, чем раньше, когда она стряпала на всю плантацию. Кстати, ты знаешь, что они все разбежались?

— Я знаю только, что мне еще не доводилось видеть, чтобы человек так распускался от жалости к себе.

Холодный дождь обрушился на них с неистовой силой. Дженни втянула голову в плечи, но Клей, казалось, даже не замечал ледяных струй.

Когда они добрались до кухни, Дженни разворошила угли, развела огонь и поставила на решетку кофейник. Кухня, прежде сиявшая чистотой, превратилась в грязное, неуютное помещение, запущенное и никому не нужное.

Дженни усадила Клея на стул и снова отправилась под дождь на поиски Мэгги — она знала, что одной ей не справиться.

Час спустя они вдвоем насильно влили в него огромное количество крепкого черного кофе и заставили съесть яичницу из полдюжины яиц. Все это время Мэгги говорила без умолку.

— Ты и представить себе не можешь, как мы живем. Эта женщина во все сует свой нос. Требует, чтобы мы низко кланялись и целовали ее жирную руку. Раньше, когда Клей не был на ней женат, мы только посмеивались. — Она умолкла и бросила на Клея укоризненный взгляд. — Но потом она так разошлась, что деваться стало некуда. Все, кто мог, ушли, а после того как она стала урезать порции, и негры начали разбегаться. Я думаю, они знали, что Клей не станет их преследовать. И они были правы.

Клей понемногу начал приходить в себя.

— Дженни не интересуют наши беды. Люди, которые живут в раю, не хотят слышать об аде.

— Этот ад ты выбрал сам, — с готовностью подхватила Мэгги.

Было видно, что она оседлала своего любимого конька. Дженни остановила ее движением руки.

— Клей, — мягко проговорила она, — ты достаточно протрезвел, чтобы меня выслушать?

Он оторвался от тарелки с яичницей и взглянул на нее. Карие глаза ввалились, губы были плотно сжаты, от носа к уголкам рта пролегли резкие морщины. Он выглядел постаревшим на много лет.

— Говори, я тебя слушаю, — безразлично ответил он.

— Ты знаешь, что делает дождь с твоими посевами? Он нахмурился и оттолкнул тарелку. Дженни настойчиво пододвинула ее на место. Он послушно принялся за еду.

— Может быть, я пьян, но если я не буду пить, то просто не смогу жить после всего, что со мной случилось. Наверное, следует сказать — всего, что я наделал. Да, я знаю, что происходит с посевами. А тебе не кажется, что я это заслужил? И после всего, что натворила моя жена, — он произнес слово «жена» дрожащим от ненависти голосом, — чтобы завладеть этой плантацией, будет только справедливо, если мы ее потеряем.

— И ты это допустишь? — возмутилась Дженни. — Я знала Клейтона, который сражается за то, что ему дорого. Помнишь, как вы с Джеймсом три дня подряд боролись с пожаром?