Замуж — никогда - Винк Таня - Страница 59

— Она гетеросексуалка!

— Опа! А мы все думали, что лесбиянка. — Дима засмеялся.

— Поцелуй меня на прощанье. — Надя высунулась в окно и подставила ему щеку.

И он ее поцеловал.

Вечером Надя все рассказала мужу, и он очень расстроился.

— Хм, — удивилась она, — я не думала, что тебя это так тронет…

Некоторое время Серж молчал, вертя в руке бокал с вином.

— Я не рассказывал тебе об этом… но моя сестра… пережила в юности нечто подобное… — Он нахмурился.

— Твоя сестра? — Надя вытаращила глаза. — Боже мой… И как она с этим справилась?

Серж допил вино и поставил бокал на столик.

— Время… — задумчиво ответил он. — Должно пройти время.

— Но Дима сказал, что прошло уже много времени с тех пор, как он расстался с Аней… — растерянно произнесла Надя. — Однако ничего не изменилось…

— Я о другом… — Серж откинулся на спинку дивана. — Моя сестра рассказала об этом Мишелю…

— Мишелю? Какому Мишелю?

— За которого она выходит замуж. Они знают друг друга давно, почти пять лет. Он сделал ей предложение, а она взяла и рассказала ему обо всем… Он был потрясен… Тем, что она смогла пережить такое. И полюбил ее еще больше. Но она его оттолкнула. Снова стала считать себя ущербной, ее накрыло прошлое. Он ходил за ней, упрашивал, но моя сестра уехала в Кельн. Я тогда спросил, зачем она так поступает, ведь она его любит… «Мне нужно время, чтобы разобраться в себе», — ответила сестра…

Надя прикусила губу.

— Мне жаль Диму. — Серж обнял жену и поцеловал ее в висок.

— А как долго твоя сестра разбиралась в своих чувствах?

— Около года…

— Ого!

— И это при том, что она посещала психоаналитика.

— Ничего себе!

— Любимая, прошу тебя, не нервничай. Дима тебе никто, главное — наш ребенок. — Серж улыбнулся.

Дима… «Нет, Дима мне не чужой», — подумала Надя и, подобрав ноги, уткнулась носом в уютное плечо мужа.

Через три недели у них родился сын.

Ровно в половине десятого Серж включил скайп. На экране тут же появилось розовое бородатое лицо директора Кельнского филиала. Он был похож на кота, которому чешут животик.

— Добрый день, — сказал директор. — Мы готовы.

— Добрый день. Я тоже готов.

Один за другим подключились руководитель украинского филиала, патентовед, Дмитрий и двое его помощников.

Через десять минут Серж понял, что Дмитрий сделал то, чего еще никому не удавалось, — создал сверхпрочную мембрану для опреснительных фильтров, и это был прорыв в работе, начавшейся пятнадцать лет назад. Тогда совсем молодой Серж оставил работу в чужой фирме, предварительно украв ноу-хау, заложил свой дом и купил лабораторию. Потом он подкупил технолога одной маленькой испанской фирмы и заполучил еще одну технологию. Испанцы подали на него в суд, но Серж выиграл процесс и теперь… Теперь он станет миллионером!

Однако радости он не выказывал. Серж обстоятельно все выяснил — сначала у Дмитрия, потом у патентоведа, и приказал срочно готовить бумаги для заявки на патент.

— Дима, пожалуйста, выйди со мной на связь через десять минут, — сказал Серж, выключил скайп и на радостях так стукнул кулаками по столу, что подпрыгнуло все, кроме монитора.

Француз вскочил на ноги, пробежал по кабинету и бережно вынул из шкафа давно спрятанную там бутылку хереса одна тысяча девятьсот сорок восьмого года, подаренную ему отцом со словами: «Откроешь ее, когда достигнешь своей цели». Серж откупорил вино.

Да, он целеустремленный человек и поэтому думал открыть эту бутылку после помолвки с Надей — он достиг желаемого: женщина, которую он страстно любил, согласилась стать его женой. Но это не было целью… нет. Это… это было исполнением желания. А вот цель… Его цель — стать очень богатым.

Пискнул скайп. Серж опустился в кресло и включил его.

— Дима, — он поднял бокал, — я пью за наш успех. — Серж пригубил херес.

— Мы с ребятами сегодня тоже отметим.

— Правильно. — Серж поставил бокал на стол и улыбнулся. — А теперь расскажи, как ты смог решить эту задачу? Как тебя осенило?

Дима кивнул:

— Я увидел сон.

— Сон? Как Менделеев, которому приснилась таблица химических элементов? — Серж сцепил пальцы и навалился грудью на стол. — Интересно…

— Да, это интересно… Я уснул в лаборатории, и мне приснилось, что я в Харькове, еду в трамвае. Осень, вот как сейчас… В трамвае много людей, теснота, давка… Вдруг водитель резко затормозил и все полетели вперед. Я тоже падаю и вижу, что сзади освободилось много места. «Почему же до этого было так тесно?» — подумал я и проснулся. И понял: сила инерции уплотнила мембраны и открыла новые поры для движения воды. Серж, — на губах Димы играла улыбка, — в ту секунду я получил безумное наслаждение и почувствовал себя победителем!

— Да, ты победил, ты молодец. — Серж откинулся на спинку кресла. — Тебе полагается отпуск.

— Нет, что ты… Работа только начинается.

— Но ты провел в лаборатории столько времени… Отдохни, слетай куда-нибудь на несколько дней.

— Потом.

— Хм. Похвальное усердие. Тогда вернемся к делу… Сегодня вечером я буду у вас, а ты пока набросай техзадание для цеха. — Серж посмотрел на календарь, стоявший на столе. — В понедельник мы летим в Харьков, будем размещать там производство. Кстати, Надя с сыном уже улетели к украинской бабушке. До встречи.

— До встречи.

Первые два дня в Харькове Диме некогда было голову поднять — он все время был на работе, и его мама ужасно злилась.

— Я не понимаю, ты что, продался в рабство?

— Нет, мама, просто я очень люблю свою работу.

Но дело было не только в этом — Дима по-прежнему составлял для себя плотный график, в котором свободного от работы времени, кроме как на сон, не оставалось. Так ему было легче.

На третий день Серж собрал руководителей отделов в комнате для совещаний. Это было обычное производственное совещание, но не для Димы. Некоторые сотрудники смотрели на него с нескрываемой завистью, разумеется, черной, а один из них — он всегда завидовал Диме и мечтал попасть в Кельн — вообще ни разу головы в его сторону не повернул. После совещания все быстро разбежались и Серж пригласил Диму в свой кабинет.

— Добро пожаловать в клуб успешных людей. — Француз усмехнулся и показал рукой на диван, а сам направился к шкафу, в котором стояли его любимые напитки. — Что ты будешь пить?

— Мне все равно. Хотя… что-нибудь покрепче.

— Это правильно. — Серж плеснул в стакан коньяк. — Неприятно, когда тебе завидуют?

— Очень… — Дима скривился, будто у него во рту было что-то кислое.

— Привыкай… Успех — единственный непростительный грех по отношению к своим близким. Это ваша знаменитая актриса сказала, Фаина Раневская.

— Но на меня же все это не с неба упало. Я несколько лет работал как вол! — выпалил Дима. — А они со мной даже словом не перекинулись, не поздравили. Хм… Не понимаю… Странные люди…

Внимательно глядя на Диму, Серж протянул ему стакан:

— За наш успех!

— За успех. — Дима сделал два больших глотка.

Француз опустился на диван:

— Скажи, у тебя есть мечта?

— Мечта? Была. — Дима улыбнулся. — Я ее достиг, как видишь.

— И что дальше?

— Дальше? Дальше — работа.

— И все?

Дима прищурился:

— А что?

Лицо Сержа стало еще более серьезным.

— Дима, — он сбросил с лацкана пиджака невидимую пылинку, — ты дал мне то, о чем я мечтал всю свою жизнь, — я сейчас по-настоящему счастливый человек. У меня отличные перспективы. — Серж поудобней устроился в кресле, и на его губах заиграла улыбка. — Знаешь, я вот подумал… Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив.

Несколько секунд Дима смотрел на Сержа.

— А с чего ты взял, что я несчастлив? — Он снова сделал глоток.

— Я знаю, мне Надя все рассказала.

— Надя? — Дима залпом опустошил стакан. — И что же она тебе рассказала? — Он повернул к Сержу разгневанное лицо.