Под небом Марбельи (СИ) - Алекс Адриана - Страница 51

В обед мне звонит Саша. Тихо матерюсь про себя, но все-таки отвечаю.

— Еду сейчас на УЗИ, хочешь составить мне компанию? — говорит она.

— Это обязательно?

— Нет, но первый раз увидеть своего ребенка… Мне кажется, это важно, — отвечает Саша, и я понимаю, что она хмурится.

— Ты хочешь сохранить беременность?

— Я подумала и решила, что хочу, — спокойно отвечает Саша. — Поговорила с папой, и он поддержал меня. Похоже, его очень воодушевляет перспектива стать дедом.

— Такое ощущение, что я вообще тут ни при чем.

— Ты пойдешь со мной? — пропуская мимо ушей мою обиду, спрашивает Саша.

— Да, встретимся через полчаса, — бросив взгляд на часы, отвечаю я.

Откладываю в сторону мобильник и потираю пальцами виски. По идее, все эти события, должны были стать самыми счастливыми в моей жизни. Я стану отцом, у меня будет ребенок. Но почему я не чувствую ничего, кроме раздражения?

Решаю так глубоко не закапываться в свои чувства. Все равно это ничего не даст. Выключаю компьютер и выхожу из офиса.

Мы встречаемся с Сашей возле входа в клинику. Она уже оправилась от приступа и выглядит свежей и отдохнувшей. Светлые волосы аккуратно уложены. На ней короткая черная юбка и белая блузка. Запястье украшает золотой браслет. Не припомню, чтобы она носила его раньше. Она мне кажется какой-то другой, словно мы никогда с ней не были знакомы.

— Спасибо, что приехал, — говорит Саша.

— Не надо делать акцент будто я монстр, — почему — то раздражаюсь я. Саша пожимает плечами и ничего не отвечает. Мы поднимаемся на второй этаж.

— Судя по твоему инстаграму у тебя уже появился поклонник, — говорю я, вспомнив ее свежий пост.

— С чего ты взял? — удивляется Саша.

— Подпись к огромному букету цветов была красноречивой: «От влюбленного поклонника», — с издевкой произношу я. Меня почему — то бесит тот факт, что у Саши может появиться кто-то другой.

— Я думала, они от тебя, — говорит Саша. — Разве не ты прислал их и этот браслет?

Она протягивает мне руку, показывая украшение.

— Нет, конечно. С чего ты взяла, что это я? — непонимающе глядя на нее, произношу я.

— Просто решила, что ты узнал о том, что будет ребенок, и поэтому… — тихо произносит Саша и замолкает. — Это было глупо, я знаю.

— Прости, я не должен был так говорить, — искренне раскаиваюсь я, видя, как Саша расстроилась. — Но это не я прислал.

— Странно все это, — поднимая на меня глаза, говорит Саша.

Из кабинета выглядывает медсестра и приглашает нас войти.

— Ну, здесь явно не двенадцать недель, — глядя в монитор, говорит врач-узист. — А не меньше шестнадцати.

— Вы уверены? — спрашивает Саша и кусает губу.

— Стала бы я говорить, будь у меня сомнения? — высокомерно произносит врач. Я смотрю на монитор и мало что понимаю. Вот этот человечек, похожий на пупса, которые продаются в супермаркете, — мой ребенок. — Пол малыша хотите знать?

— Да, конечно, — рассеяно говорит Саша.

— У вас мальчик, — сухо сообщает врач.

— С ним все в порядке? — спрашиваю я и чувствую себя полным придурком.

— Пока что отклонений не вижу, — отвечает врач, внимательно следя за происходящим на мониторе. — Все в пределах нормы.

У меня будет сын! Это не укладывается в моей голове. Выхожу в коридор, ошеломленный и растерянный. Саша остается, чтобы еще о чем — то поговорить с врачом, и я жду ее рядом с кабинетом. Интересно, мой отец чувствовал то же самое, когда узнал, что мама беременна, или ему был все равно? Ведь мое рождение тоже никто не планировал, все вышло случайно.

Мама погибла, когда мне было шесть. Она летела на гастроли, и самолет, в котором она находилась с труппой, разбился. Ей тогда было столько, сейчас мне — двадцать четыре года. Она была бы очень молодой бабушкой. Рада была бы она такому известию? Я почти не помню ее, только по рассказам отца. Но, несмотря на это, я часто пытался себе представить ее себе такой, какой хотел видеть сам. Я унаследовал ее цвет глаз и волос, Даша говорит, что и характером больше пошел в нее, чем в отца.

Моя мама… Мне не хватало ее, когда я рос. Отец старался сделать все, чтобы я ни в чем не нуждался, но мы никогда не были с ним по-настоящему близки. Между нами всегда была необозначенная бездна, которую каждый из нас пытался сократить, но вместо этого только увеличивал ее. Может быть, дело было в том, что он рано стал отцом и не знал, каково это — быть родителем? Разберусь ли в этом я сам?

— Все хорошо? — спрашиваю я, когда Саша выходит.

— Мне кажется, что она напутала со сроками, — задумчиво отвечает она.

— Это критично?

— В этой ситуации — да. Ведь речь пойдет о дате родов и ведении беременности в целом, — обмахиваясь, говорит Саша. — Схожу еще к одному врачу.

— Ты только сильно не загоняйся, тебе нельзя сейчас нервничать, — заботливо говорю я. Хочу обнять ее, но Саша отстраняется.

— Что мы будем делать дальше? — холодно спрашивает она.

— А что ты предлагаешь?

— Я хочу услышать твою версию.

— Думаю, надо пожениться, — подумав, говорю я. Саша удивленно смотрит на меня. — Нет, мы не будем жить вместе. Но я хочу, чтобы у ребенка в документах все было правильно.

— Я должна подумать, — отрешенно отвечает Саша. — Мне кажется, что это очень плохая идея.

— Мне больше нечего тебе предложить.

— Пока, Артем, — говорит Саша и, развернувшись, уходит.

Провожаю ее взглядом и сажусь на скамейку. Я стану отцом, черт возьми!

Провести вечер в компании Томы и ее мужа оказывается тем еще испытанием. Стараюсь сдерживаться, быть веселым, но в душе меня рвет на части. Я ненавижу этого парня, что с такой нежностью смотрит на мою женщину. Да и она улыбается ему так, как никогда не улыбалась мне. Это задевает меня, причиняет боль, но я стараюсь забить на эту боль. Смотрю на Тамару и думаю, что даже если бы она изменила мне, притворился бы, что ничего не знаю, лишь бы она была рядом. Только бы иметь возможность обнимать ее, вдыхать аромат, исходящий от ее кожи. Понимаю, что жалок, но ничего не могу с собой поделать. Тамара — моя слабость и мой приговор.

Сказать Томе о беременности Саши оказывается довольно тяжело. Когда она узнает об этом, в ее глазах отражается такая боль, что мне становится страшно. Конечно, я бы хотел, чтобы она носила моего ребенка, чтобы он был похож на нее, и я верю, что однажды это случится. Но эту ситуацию нам надо как-то пережить сейчас и не потерять друг друга.

Когда мы приходим на виллу, время близится к полуночи. Даши снова нет, но на столе лежит записка, что ужин в холодильнике.

— Похоже, у тетушки с ее парнем все хорошо, — замечаю я, отправляя тарелки в микроволновку. — Даша все реже ночует дома.

— Чудесно, — задумчиво откликается Тамара, доставая из шкафчика бутылку вина и бокалы.

— Том…

— У нас ничего не получится, — резко выпрямляясь, неожиданно говорит Тамара. — Будет лучше, если мы расстанемся, пока все не зашло слишком далеко.

— С чего вдруг такие мысли? — подходя к ней и беря ее за плечи, спрашиваю я. Она спешно отстраняется.

— Я видела твое лицо, когда ты говорил о ребенке, — отворачиваясь, произносит Тамара. — Для тебя это важно. А если ты будешь со мной, не факт, что сможешь это получить.

— Я не предлагаю тебе заводить детей немедленно, — опешив от ее слов, говорю я. — И если ты не готова, не собираюсь на этом настаивать.

— Из-за преждевременных родов в прошлом, я могу вообще никогда не забеременеть, — говорит Тамара. Разворачиваю ее к себе и вижу, что в ее глазах блестят слезы.

— И, по-твоему, это повод бросать меня?

— С другой ты сможешь быть полноценно счастливым, — шмыгает носом Тамара. — Она сможет дать тебе больше, чем я.

— Но люблю я тебя, зачем мне другая? — беря ее лицо в руки, говорю я. — Ты — самое важное для меня.