Разыскивается миллионер без вредных привычек (СИ) - Шайлина Ирина - Страница 59

— Как думаешь, если мы сейчас уйдём, папа и меня выпорет?

— Наорет только, — авторитетно сказал успевший успокоиться Никитка. — Но я бы подождал.

Ждать не пришлось — Егор сам вышел. Вид такой был усталый, что мне обнять его захотелось, переложить часть груза на себя. Но боязно, после нашего-то скандала.



— Я даже спрашивать не буду, что за представление, — сказал Егор, удивив порядком. — Устал. Давайте, поедем отсюда, а? У меня эта волокита уже полгода тянется. Потом расскажу…

— Мне к врачу нужно, — решилась я.

Егор и правда рассказал все по дороге, в машине. И про пожар, и про наводнения, и про майонезные крышечки. На крышечках я не выдержала и прыснула со смеха — неправильный мне какой-то миллионер попался. У всех вон нефтяники, а у меня король майонезных крышечек. Но мне и это нравилось. И то, что мы так непринуждённо говорили, не обвиняя друг друга во лжи, не припоминая всего, что в недавнем прошлом нагородили. И Никитка совсем расслабился, с удовольствием вставлял реплики с заднего сиденья.

— Волнуешься? — обратился ко мне Егор, когда мы подъехали к клинике. — Не бойся. Я же рядом.

Взял меня за руку. А я поняла, что с непутевым мужем и бесплодностью просто выиграла лотерейный билет — если бы не отчаяние, разве я решилась бы такого идеального атаковать? Струсила бы — факт.

— Спасибо. Никит, пойдёшь с нами?

— В машине посижу. Пап, возьму твой планшет?

— Главное, не убегай никуда. Мне ещё с твоей матерью разговаривать.

Мы вошли. В коридорах частной клиники уютно. Мягкие стулья, приятные цвета, везде цветы. Милые люди. А меня потряхивало немножко. Все равно страшно. Хорошо, что за ручку ведут. Даже на анализы, хотя уж дырка в пальце так себе беда.

— Трансвагинальное УЗИ, — предупредила врач. — Папа будет присутствовать?

— Будет, — решительно ответил Егор. — Чего я там не видел? Я, можно сказать, непосредственный участник событий.

Я помялась — все же неловко. Потом подумала — я Егора заставила этого ребёнка сделать, а теперь не разрешать ему поглядеть на него? И разрешила, хотя лежать с датчиком УЗИ в самом что ни на есть интимном месте и одновременно держать за руку мужчину своей мечты — то ещё развлечение.

— Есть малыш, — улыбнулась мне врач, и я сразу её полюбила, искренне и, наверное, навечно. В этот момент я вообще готова была любить весь мир. — Это ещё даже не эмбрион. Плодное яйцо, размером три с половиной миллиметра. Очень хорошо прицепился, умница, держится отменно!

Я сразу же своим ребёнком возгордилась — какой молодец! И прицепился отлично, и держится отменно! Сразу видно — умненьким растёт! Правильно я сделала, что разбавила свой генофонд с идеальным — у ребёнка есть шансы быть умнее меня.

— Двенадцать дней от зачатия, — продолжила самый лучший врач в мире. — Примерно четыре акушерские недели. Примерно, потому как вы говорите, что ваш цикл был сбит.

Я кивнула — сбит. Мысленно посчитала. Значит, ребёнка мы сделали именно в ту самую ночь, после договора. И немудрено, что сделали, дотрахались мы до звонка в ушах. Как хорошо, что я скачала те договоры! Как хорошо, что Егору требовалось согласование!

— Ещё что, ещё? — просила я.

— Я не могу так много вам рассказать о создании, в котором ещё нет четырёх миллиметров, — улыбнулась она. — Но у вас всех хорошо. И ХГЧ соответствует норме, значит, малыш хорошо развивается. Приходите через две недели. По скалам лазать не рекомендую, но в целом можете вести привычный образ жизни, без излишеств. Всё анализы у вас замечательные, но рецепт на витаминки мы вам выдадим.

Я не стала говорить, что Егор мне уже три упаковки притащил, вдруг здесь пропишут те, что получше. Получила фотографию своего ребенка, и на этом наше первое свидание закончилось.

— Смотри, какой красивый, — показала я Егору.

— Я, конечно, нихрена не понял, где он на фотографии находится, но даже не сомневаюсь — первостатейный красавец.

Мы загрузились в машину, я дала фотографию Никитке. Тот смотрел внимательно, но, по-моему, держал верх ногами. Ручаться не могу — если честно, на ней и правда нихрена не понятно. Но все равно красавчик.

— Теперь куда?

— Теперь в ЗАГС, — ошеломил меня Егор. — До меня дошло, что можно взятку дать. Поэтому я с утра, ещё до работы, очень оперативно развелся. И мы записаны на четыре, заметь — меньше трех часов осталось.

Я посидела минутку, усваивая информацию. А потом… разревелась.

— Ты чего ревешь? — испугался Егор.

— Может, замуж не хочет? — предположил сзади Никитка.

— Настя, ты чего? И правда не хочешь?

— Хочу, — всхлипнула я. — Только все так неожиданно… у меня платья нееет!

В итоге через пятнадцать минут мы стояли в магазине. Вокруг — сотни платьев. Егор тянул меня к самым дорогим. А мне они казались вычурными, словно кричали: «Смотрите, я за миллионера замуж выхожу!» Сошлись на платье не самом дорогом, но на которое я бы в прошлой жизни года полтора работала, и не ела совсем. Оно было… тоже идеальным. Уже не оригинально, да? Мне сейчас все идеальным казалось. Я стояла перед высоким зеркалом, смотрела на себя и плакала. Егор ворвался, хотя ему все твердили, что на невесту в платье смотреть нельзя.

— Теперь чего плачешь?

— Такое платье красивое… а мама в нем меня не увидит.

— Давай телефон, я позвоню. И ещё, давай сразу говори, по каким причинам ты можешь реветь, чтобы я заранее их устранил.

Их всего двн осталось — хочу ресторан и близких рядом. И чтобы Танька в красивом платье была свидетельницей. И ленточку на неё повесить, как положено. Предлоги стали исправляться, я даже взгрустнула — только во вкус вошла.

— Егор, — позвала я его в машине, уже по дороге ЗАГС, — а ты знаешь, что я богатая невеста? У меня квартира есть и машина почти за два миллиона.

— Что ж ты раньше не сказала? Я бы сразу на тебе женился, без всех этих танцев…

Я фыркнула и ткнула его локтем в бок. К зданию ЗАГСа потянулись все, кого мы смогли пригласить. Танька в красивом платье и с Тотошкой на руках у мужчины, который мне не знаком. Потом спрошу, когда суматоха уляжется. Мои порядком обалдевшие родители. Родители Егора — этот подлец позвонил им утром. Ещё какие-то люди. Так много! Как будто настоящая свадьба…

— Я тоже в шоке, — шепнул мне Егор, а потом меня увела Таня — макияж-то не нанесён!

Малевала на моем лице и ругалась, что я шевелюсь и разговариваю. А как не разговаривать, когда столько всего происходит? В итоге я и глазом моргнуть не успела, как стояла перед миловидной женщиной с папкой в руках. Впрочем, она мне тоже идеальной показалось. Свидетельница, разумеется, Таня. А свидетель — Никитка. Лента с надписью свисала с него почти до пола, но собой он страшно горд.

Я сказала «да». Что я ещё могла сказать? Очень глупый вопрос. И Егор сказал «да» и на палец колечко мне надел — хорошо, что он об этом позаботился, я забыла. В ресторане все пили шампанское, я — яблочный сок. Я же беременна! Этот факт я не устаю повторять про себя вновь и вновь.

— Этот муж и правда лучше прежнего, — мама улучила момент, когда мы остались наедине. — И ты знаешь, он тебя любит.

— Я и сама начинаю в это верить. Хотя он молчит.

Уставший Тотошка заснул на руках отца. А это и правда его отец! Вот стану Танькиной соседкой, и она точно мне все расскажет — не отвертится. Никитка клевал носом, а потом его забрала Анжелика, чтобы этой ночью мы остались одни. Когда гости, подвыпив, начали орать «Горько!», Егор наклонился ко мне и прошептал:

— Мне кажется, нам пора бежать. Целоваться я предпочитаю наедине.

И мы сбежали с собственной свадьбы. Дома Егор помог мне выпутаться из платья. Повешу его в шкаф — любоваться буду. Я первой заняла ванную внизу, Егору пришлось идти наверх — я еще не готова демонстрировать ему, как стирается идеальное свадебное лицо — Танька постаралась на славу, сделав макияж неброским, подчеркивающим то, что нужно.