Разыскивается миллионер без вредных привычек (СИ) - Шайлина Ирина - Страница 55

— Прости, ты прав. Давай ты сейчас сам, а я отъеду… Да не смотри ты на меня так! Решу проблему и сразу вернусь. Зато буду огурчиком.

И, не дожидаясь возражений, ушёл. Мне вообще не нравилось, что Настя где-то далеко, не со мной. Чем она там занимается? Я боялся, что она непременно влипнет в проблемы. Влипать в них — её жизненное правило. А ещё я боялся, что она может вернуться к мужу. Я не знал, что буду делать, когда Настю верну, но понимал — вернуть надо. Доехал за полчаса, на ходу придумывал речь. В качестве ещё одного аргумента принёс её листочки, то есть идиотский договор из интернета — все подпишу, а если захочет, то и у нотариуса заверим. Только бы выдернуть её из этого клоповника.

Ломиться в окна не пришлось — Настя стояла на ступенях подъезда. Волосы в косичку заплела, футболка белая, джинсы потертые… Как девочка совсем, у меня даже сердце сжалось. А потом ещё раз сжалось — что-то у Насти явно было не так. Глаза, и без того не маленькие, сейчас вовсе огромные и напуганные.

— Эй, — позвал я. — Что-то случилось? Тебя кто-то обидел?

Представил, что обидеть могли, и кулаки, сжал от внезапно накатившей злости. Настя — моя. А моё никому нельзя трогать, тем боле обижать.

— Нет-нет, — поспешно отозвалась Настя, — всё… хорошо. Да, пожалуй, хорошо.

И со ступеньки шагнула на асфальт так осторожно, словно пропасть перед ней, в которую вот-вот сорвётся. И встала.

— Может, что-то болит?

— Ничего не болит… Я к маме. Я обещала маме.

Я её за ручку, как ребёнка, и к машине. Она так глубоко в себя ушла, что даже и не заметила. Ну и хорошо, ещё не хватало, чтобы она в таком состоянии по маршруткам толкалась. Где живут её родители, я знал, даже в гости уже наведывался. Мне кажется, я им не очень понравился. Может, стоило хотя бы восьми утра дождаться, не ломиться к ним в шесть? Хотя я с детства усвоил — кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро…

Автомобиль уже остановил у подъезда, а Настька все сидела и смотрела куда-то в себя. Она меня пугала.

— Насть, все хорошо?

— Всё так изменилось… Тебе не кажется?

Я посмотрел по сторонам: две бабульки греются на солнышке у подъезда, у ног одной из них лежит болонка, судя по плешивости, тоже немолодая, зато очень толстая; мимо прошла группа подростков… Всё так же. Если не считать того, что пару месяцев назад я и представить не мог, какой крен даст моя жизнь. Мотался, как белка в колесе: работа, сын, работа, сын… и редкие пробежки. А теперь сижу в машине и заглядываю в глаза сумасшедшей девчонке, и волнуюсь, чего она такая необычно тихая сегодня?

Настя, наконец, решилась и вышла из машины. Поздоровалась с бабульками, я тоже поздоровался и за ней следом пошёл, благо, не прогоняла. Уже потянулась к домофону, когда нас окликнули. Я голос сразу узнал и выругался. Мысленно, чтобы не смущать бабушек.

— Настя! Мне мама твоя сказала, что приедешь. Я ждал!

Бывший её сиял, как медный таз. Что ему так настроение подняло? Когда я наведывался к нему в воскресенье и обещал свернуть шею, он так не радовался. Я загородил Настю собой. Она немного оживилась — на неё бывший так благотворно влияет? Я напрягся.

— Чего тебе? — ответил я за Настю.

— Я хочу поговорить со своей женой!

— Бывшей! — взревел я.

Бабульки вздрогнули, но никуда не ушли, а с интересом уставились на набиравший обороты скандал. Болонка подняла голову.

— Настя! Ты, видимо, номер телефона в клинике оставляла домашний. До развода… Мне звонила твоя Виталина, Настя! Сказала, что апробируют новую методику, что у тебя есть шанс! Слышишь?

— Слышу, — равнодушно отозвалась Настя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— О чем вы? — растерялся я.

— О том, молодой человек, — с удовольствием принялся объяснять бывший, — что мы с женой расстались в сложный период… но я об этом не знал. Оказывается, у неё было лишь несколько месяцев, чтобы забеременеть, а меня не было рядом… Прости меня, Настя. Я готов на все, чтобы тебя вернуть. Мы сделаем ребёнка — обещаю!

— Не нужно, — снова подала голос Настя.

— Почему? — хором спросили мы с бывшим.

— А я, похоже, уже беременна.

И плечами пожала, словно так себе новость, словно мы сидим за завтраком, просматриваем ленту в соцсетях и говорим друг другу: «Бензин подорожал… а ещё, представляешь, в Белогородске вырастили тыкву весом пятьдесят килограмм, а очередная кинозвезда застраховала свою задницу». Нет, такие новости не так сообщают!

— Что?!

Опять, блять, мы с бывшим синхронно. Настька улыбнулась и кивнула, дескать, да, такое дело — беременная я. Это не я виновата, оно само так получилось. Само по себе. И, позабыв, что к родителям приехала, пошла прочь. Я следом. Во мне — миллион вопросов. И мат рвётся наружу, несмотря на бабушек. И складывается пазл в голове. У неё было несколько месяцев на то, чтобы забеременеть… И эта её целенаправленная атака на меня. Все сошлось, но верить в это не хотелось.

— Ты что, — выдавил я из себя, — использовала меня… как осеменителя? — Настька даже споткнулась, едва не упав, мне пришлось её придержать. А потом тихо, едва слышно сказала — да… — Но почему меня?

— Ты идеальный, — сказала Настя и покраснела, снова став собой на мгновение.

Я остановился. Голова буквально раскалывалась на части. Слишком… слишком много открытий за один день! Настя уходила, беременная, о нас позабывшая. Зато муж про неё не забыл.

— Настя! — заорал он вслед. — Я приму тебя с чужим ребёнком!

— Хер тебе, а не мой ребёнок! — ответил я.

И сделал то, чего давно хотел — повернулся и дал ему в морду. Так сильно, что костяшки хрустнули, и запястье обожгло болью. Ничего, его скуле больнее.

Настя шла, не спеша, но весьма решительно. Куда — непонятно. Позади орал матом бывший, я подавил соблазн ударить его ещё разок и побежал за Настей, пока совсем из виду не скрылась.

— И это я тебя обманывал? — спросил я.

Не ответила. Всё так же шла, словно меня рядом и нет. О её беременности я сейчас толком и не думал — это слишком ошеломительная новость, чтобы вот так, на ходу, её переварить. Сейчас меня больше занимало то, что она меня обманула. То есть я вовсе не против быть ею совращенным, я бы и сейчас совратиться не отказался, но она же меня использовала.

— Ты куда? — спросил снова и голос сделал построже, а то вовсе не солидно, словно уговариваю.

Настя дошла до остановки и присела на лавочку. Я рядом. Потом пришла очередная бабулька, и мне пришлось встать, чтобы уступить ей место. Разговаривать при посторонних не было никакого желания, но вопросы буквально грозили разорвать меня — до того их много было.

— И ты ничего не хочешь мне рассказать? Ну вот совсем?

— Понимаешь, — соизволила посмотреть на меня Настя, — я же на себе крест поставила. Я с тобой потом поговорю. Сначала осознаю, как следует.

— Блядь, — сказал я и поймал суровый бабкин взгляд.

Все эти люди вокруг изрядно меня напрягали, не меньше Настиного молчания. Подъехал огромный несуразный автобус с яркой рекламой на боку. В него устремился поток людей, и Настька следом.

— Ты куда? — возмутился я. — Ты беременная, тебе нельзя в автобус.

— Ей скажи, — показала Настю на пузатую, огромную, словно корабль, девушку, которая тоже в автобус вошла.

Говорить ничего чужим беременным я не собирался, но и Настю отпускать тоже. Я в автобусе не ездил, как купил первую машину, наверное, лет двенадцать. И, если честно, не планировал. Но храбро шагнул в пыльное, пахнувшее людьми железное нутро. Настя сразу заозиралась, но мест свободных не было. Огромной беременной сразу уступили, а мы остались стоять. Равнодушный кондуктор принял у меня оплату за двоих и ушел. Автобус, дернувшись, тронулся, и я подумал, что этот доисторический монстр точно Настю угробит. Надо её отсюда вытаскивать.

— Я тоже беременная! — обиженно воскликнула Настя.