Разыскивается миллионер без вредных привычек (СИ) - Шайлина Ирина - Страница 44

— Смотри, что делает, — шепнула мама и отвела меня на кухню.

Там тоже был разгром, этим мой питомец и воспользовался. Потянул за скатерть, свалил на пол сахарницу. Та, к счастью не разбилась. И теперь мой Козлик шустро вылизывал её содержимое.

— Фу, — сказала я и отобрала сахарницу.

— Нужно назвать его Сахарок, — сказала мама. — Такой милый. Жаль будет отдавать.

— Я не планировала отдавать его в ближайший месяц, — возразила я. — Он ещё грудной. Коза его не вскормит, а соседям некогда.

— Милая… мы тебя здесь не оставим. Хочешь ты этого или нет. А как жить с козлом в квартире?

Мама посмотрела на меня так, как в детстве бывало, если я снова, по своей привычке сотворю какую-нибудь глупость. Вынуждая чувствовать меня виноватой. Я подумала о том, что мне придётся возвращаться. Никаких собак. Холодных ночей в старом доме. Зудящих мыслей. Никакого…. Егора. Мне не было просто. Но только сейчас я поняла, что так жить мне нравилось. У меня просто руки опустились. Но я знала упрямство своей матери, знала то, что мне придётся уступить…. К обеду ситуация испортилась ещё сильнее. Стас приехал. Двор развезло от постоянных в последнюю неделю дождей, да ещё и пожарная машина все колёсами перерыла, пижонская машина моего мужа завязла, он несколько минут ругался, но, все же выехал, правда заляпав грязью глянцевые металлические бока. И в этом я тоже чувствовала себя виноватой. Плохая Настя, плохая. Все испортила.

— Пакуем вещи? — спросил он потирая руки.

— Да здесь все мокрое, — отозвалась мама. — Настя, ты что с собой в город возьмёшь? Давай только нужное, дома полно твоих вещей, да и у Стаса тоже…

Я почувствовала себя так, будто и не разводилась. Сахарок, к которому похоже прилипла эта кличка, ибо мама только так его и называла, а у меня альтернативного имени не было, ходил за мной след в след, словно чувствуя скорое расставание. У меня слезы на глаза наворачивались. Я знала — стоит мне вернуться домой, как через неделю в перееду к Стасу, хочу того или нет. Так само по себе получится. А я… знала, что и по другому бывает. Теперь знала, да. Пусть я не могу быть с Егором, но и со Стасом не хочу! Лучше уж одной. Заведу семь кошек, научусь топить печку и докукую свой век в одиночестве. Картина получилась такой яркой, что я даже всхлипнула.



— Не грусти, малыш, — попросил Стас. — Всё будет хорошо.

— Я помидоры посадила, — пожаловалась я, сама не зная кому и зачем.

— Хочешь, мы будем приезжать и поливать их?

Вот, уже мы. Он тоже понимает, только в город вернусь, как сразу перееду в его постель. Зачем это так нужно ему? Светочка вон тоже ничего. И грудь моей раза в три больше. Я села на степени крыльца и закрыла глаза. Стас рядом, приобнял меня. Пах он знакомо — туалетная вода, которую мы вместе выбирали, гель после бритья, который я ему на двадцать третье февраля подарила. И пиджак этот тоже вместе покупали. Джинсы вот, новые… Но все равно, целиком и полностью он мне знаком. Я с ним жила несколько лет. Занималась с ним сексом, мечтала родить от него детей. А сейчас чувствую тяжесть его руки на себе, и не представляю, как с ним сексом заниматься. Выражаясь не культурно — не стоит совсем.

— Ничего, перетерплю, — сказала вслух.

— Что, дорогая?

Господи, как меня бесило, когда он называл меня дорогой! Да меня сейчас все в нем бесило. Я искала в себе силы для бунта, и не находила. Была Настя и кончилась. Видимо, придётся ехать. Я снова закрыла глаза, не желая видеть, как в глазах Стаса разгораются искорки самодовольства. Это тоже мне было знакомо — он страшно злорадствовал, стоило только ему обставить очередного «неудачника». Сегодня неудачник я. Ничего, пусть злорадствует, переживу, я и не такое в последнее время пережила.

— Это ещё что за ферзь? — вдруг спросил мой муж. Бывший муж.

Я открыла глаза. И сразу надежда дикая, ни на чем необоснованная разгорелась во мне с такой силой, что я испугалась — как бы не вспыхнуть. Посреди двора стоял Егор и поигрывая ключами от машины задумчиво рассматривал суету вокруг. Увидел Стаса брови нахмурил. А я сидела и пыталась не улыбаться — пришёл! Оказывается, я все эти часы его ждала, хоть и сама этого не знала.

— Что случилось?

Вопрос адресовался мне. Я аккуратно стряхнула с себя мужскую руку и встала.

— Небольшой… пожар. Совсем чуточку.

— Чуточку? — взлетели брови Егора. — Эдакий крошечный пожарчик?

Я кивнула. Стас вскочил на ноги вслед за мной и теперь смотрел на Егора набычившись. Ничего, в драку он не полезет. Егор ему накостыляет точно, а проигрывать Стас не любит, поэтому драться будет только с заведомо слабым, дабы щадить свое самолюбие.

— Моя жена возвращается в город, — отчеканил он. — Я приехал за ней. И её родители… Это небольшое недоразумение…

Егор схватил меня за локоть и потащил меня в сторону. Я ойкнула — больно же! Но Егор со мной церемониться не собирался.

— Я злой, — торопливо, пока не вмешался Стас, сообщил он мне. — Я с собаками гуляю, а у тебя мужья.

— Я его не звала! Он сам приехал!

— Ты хочешь в город?

Я пожала плечами. То есть я больше всего на свете хотела, чтобы Егор всех прогнал, но он же не всемогущий. В данный момент в чудеса не очень верилось, хотя, я бы с удовольствием.

— Ты должна мне одно желание, — напомнил Егор. — сейчас вернёшь, пока у твоего бывшего терпение не лопнуло.

Он так выделил слово бывший, что я поежилась. Егор потащил меня обратно, внутрь дома, к родителям. Так торопился, что едва не затоптал Сахарка. Выматерился, перешагнул через козленка и мне пришлось.

— Настя, эту коробку в машину, — начала мама, услышав шаги. Обернулась. Глаза удивлённо распахнула.

— Здрасьте, — поздоровался Егор. — К сожалению, ваша дочь не сможет уехать. У неё договор.

— Какой ещё договор?

— Трудовой. Вчера подписали. Я её на работу нанял. Няней. Да-да, я и сам удивлён этим фактом, пожалуй, даже больше вашего. Но понимаете — договор такая штука. Нарушать никак нельзя.

Егор говорил, подтолкнув меня к сумкам с вещами. Я собирала все, что попалось под руку в клетчатую хозяйственную сумку родом из девяностых. Набила полную, попятилась на выход, пока мама от шока не очнулась, пока папа не слез с крыши.

— Настя! — крикнул мне в след Стас.

Не успел. Я бежала в машину — в одной руке козёл, в другой сумка. Забралась, хлопнула дверью, выдохнула. Егор буквально упал на водительское сиденье и сразу газанул с места, словно мама побежит нас догонять.

— Это козёл? — мрачно поинтересовался он.

— В нашем договоре было прописано, — сделала невинные глаза я. — Отдельным пунктом — козёл прилагается.

— Я не собираюсь жить с козлом в одном доме!

— Какие жестокие люди меня окружают, — вздохнула я. — Да это на неделю только. Пока пить не научится. Потом верну.

Егор посмотрел на меня подозрительно, но промолчал. А я буквально оживала. Не думала, что будет, и как… потом подумаю. Сейчас главное, что не придётся возвращаться к родителям и Стасу.

— И ещё, — решила уточнить я. — Свое желание ты уже потратил приобретя няню. А сексом я со своими работодателями не занимаюсь, имей ввиду.

Глава 22. Егор

Я выгуливал собак. Уму непостижимо. Каюсь, я немного гордился тем, на какую ступень социальной лестницы сумел вскарабкаться. А как все начиналось — с майонезных крышечек! А теперь у меня были миллионы, пусть и не так много, как у людей из списков форбс. Каждый из них я заработал сам. А теперь… собак выгуливаю. Да, мне стыдно было. Но я представил, как упрямая температурная Настя топает с псинами под дождём, собрал волю в кулак и пошёл. Три дня!!! Три дня я их выгуливал. А Настя тем временем умудрилась сжечь дом и едва не уехала с бывшим мужем! Мне хотелось её придушить. Если точнее, мне хотелось сначала убить её самодовольного лощеного бывшего мужа, а потом уже придушить Настю.

Посмотрел на неё — сидит на соседнем сиденье, козла своего прижимает к себе и сопит. Сердито причём сопит! Словно я не видел панику в её глазах, примерещилось мне. Именно эта растерянность и паника и сподвигли меня на импульсный поступок. Она показалась мне ребёнком, который потерялся в толчее, а теперь стоит и хлопает глазами испуганно. Её надо было за ручку взять и спасти. Спас, на свою голову. Подумать смешно, — от родителей. Теперь вот домой везу и не знаю, что делать с ней. А она ещё сердится!