Тихоня (СИ) - Шайлина Ирина - Страница 34

- Забери меня с собой родненький, - взмолился отец Васьки. – Сил моих тут больше нет.

- Терпи, - коротко ответил я. – Двустволкой одной от всех не отмашешься.

Следом меня поймала достопочтимая Любовь Петровна.

- А что за ужасы такие? – шёпотом спросила она. – Что даже домой нельзя?

- Коллекторы, - ответил я первое, что пришло в голову. – Видели по телевизору?

- По первому каналу, - схватилась за сердце она. – Звери!

- Вот-вот, - подтвердил я. – А за Ваську не волнуйтесь.

Меня перекрестили – Любовь Петровна даже на цыпочки встала ради такого дела, ибо ростом была ещё меньше своей дочери. Васька уже в дверях мялась, видимо тоже уйти не терпится, из этого санаторного «бунгало» на три комнаты. Но… я ждал. Знал, что подойдёт, дождавшись своей очереди. Видимо, она была после Лины.

- Он же богатый? – тоже шёпотом, постоянно оглядываясь. Синяки зеленели из под толстого слоя косметики и вид Лина имела самый что ни на есть престранный. – Этот Гена.

- Богатый, - согласился я. – Правда упертый старый хрен.

- Да то ничего страшного, - отмахнулась девушка и поправила декольте, вываливая грудь чуть не до сосков.

А сам Гена стоял в тени старой раскидистой липы, что как раз начинала зацветать, привлекая собой всех пчёл с округи. Курил. Ждал. Посмотрел на меня с прищуром, задумчиво, словно прикидывая, что со мной делать.

- Ты же мне, как сын, - сказал он, наверное, не к месту. 

А когда оно к месту, сироте двух метров ростом? Не нужно мне отцов… Никогда не было нужно. И не сантиментов я ждал, а конкретики.

- Ага. И Влад тоже.

Гена хмыкнул, отчего-то весьма собой довольный. Зачем он побежал в сторону той сторожки, в которой коротал дни пару десятков лет назад? Знал ведь, что нагоню… Я как сейчас помню эту тесную прокуренную каморку. Гена, он всегда был не от мира сего. Говорили, когда-то он был настоящим криминальный авторитетом. Потом то я узнал, что и правда был. К нему вечно стекался всякий сброд, и я тоже, стекся…

В детском доме было паршиво. Обижать меня пытались, но, как я уже говорил, не больно вышло. Но стены давили, хоть волком вой, распугивая детей и воспиталок. Я сбегал. Бродил, шёл куда глаза глядят. Так и добрел до этой сторожки в несколько квадратных метров. Сизый сигаретный дым, чай, который грели в кастрюльке с советским кипятильником, такой крепкий, что вспомню – зубы сводит. И Гена, который этот чай и пил. Мне наливал. Водку никогда не пил, на пьяных смотрел брезгливо, но не гнал. Кто к нему шёл то трезвым, неся свои проблемы? Разве я, да Владька, которого я привёл потом. Гена сначала терпел нас, потом вроде привык даже. У него для нас миллион историй был, литры крепкого чая, россыпи твёрдых, застаревших сушек. Мне, домашнему ребёнку все было жутко интересно, запретный плод, он сладок. И именно там я свой первый заказ и нашёл. А потом покатилось… Столько лет прошло, чего только не было, а Гена стоит, как ни в чем не бывало, не изменился даже вроде ни капли, сторожка только сгорела, супермаркет построили…

- И Влад, - подтвердил собеседник. – Поэтому даже не надейся, что я в вашу грызню влезу. Детей у меня никогда не было, зато вас вон… двое…

- Да если бы только грызня, - вздохнул я.

Генке я не верил ни на грош. Ждал он меня, машину вот только расхреначил почём зря. Теперь вот ещё на пельменях отожрется. Ведёт поди свою игру, или выжидает, и убраться из города для него сейчас оптимальный вариант.

- Сами разбирайтесь, - махнул рукой он. – И того… девочку береги. Внуков хочу.

Девочка стояла в сторонке и выводила узоры на дорожной пыли ножкой, обутой в те самые кеды с красными шнурками. С мешковатым платьем они не сочетались, но какая, нахер, разница? Поняв, что ничего толкового я не дождусь я пошёл прочь. Хватит родственных дрязг. Но в глубине души я понимал, что вывезя упрямого Гену стал гораздо спокойнее. Во-первых под рукой, во-вторых если что – он весь мой зоопарк прикроет, надеюсь, бывшим авторитетом, но на худой конец, хотя бы алкоголиком с дробовиком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Санаторий был за городом, почти заброшенный и никому кроме пенсионеров не нужный. За мзду даже документов не спросили, самое то отсидеться такой заметной компании, по крайней мере домик отдельный, на отшибе у самого леса. А сейчас мы с Васькой шли вдоль самого берега реки, которая вилась сверкающей на солнце лентой внизу, то прячась за стволами деревьев, то снова выглядывая.

- Ну что, машину угонять будем? – улыбнувшись спросила Васька.

- На электричке поедем.

Она чуть отставала от меня, я задумавшись перестал подстраиваться под её шаг. Она нагнала меня, пошла рядом. Порой поглядывала, словно собираясь сказать что-то, и не решаясь.

- Хорошо как… вдвоём, - сказала наконец она, а потом взяла меня под руку. 

Рука её была совсем лёгкой и горячей. Я думал было даже её стряхнуть, но Ваську пожалел – ей и так досталось от мамы. До города мы доехали на электричке. Она была старой, скрипучей, кожзам, которым обтянуты сиденья растрескался. Ваську я из виду старался не упускать хотя вряд-ли кто-то из присутствующих представлял опасность. Пенсионеры, которые везли в город огурцы и редиску – помидоры ещё не пошли, видимо. Тощие подростки в наушниках, молодые мамаши с выводками детей. Хотя, чему меня должна была научить жизнь, так это тому, что внешности доверять нельзя. И Васька тому живой пример.

- Что в городе будем делать? – спросила она как бы между делом.

-В казино пойдём, - ответил я. – В котором курьера чпокнули.

Васька вздрогнула со страху, потом взяла себя в руки. Глупая разве можно так мне доверять? К нам подсел дед с ворохом газет, затем женщина неопределённого возраста, стало тесно. Васька пододвинулась ко мне ближе, затем ровный шум колёс её убаюкал, склонилась, уткнулась головой в моё предплечье и уснула. Порой я ловил настороженные взгляды, наверняка люди недоумевали, что девочка одуванчик делает рядом с таким головорезом. Плевать. Не объяснять же народу, что именно этот одуванчик вымогнул у меня долговую расписку с сексуальными обязательствами. Но тёмная, вечно взлохмаченная, несмотря на все ухищрения макушка упорно умиляла. Видимо, старость нагрянула, когда не ждали. Перед самым городом мимо с грохотом промчался грузовой состав, Васька проснулась.

- Я в туалет схожу, - потянулась она. – Почти приехали.

- Я с тобой.

- Брось, я же быстро.

- Тебя головорезы мало напугали?

- Стесняюсь, я, понятно?

Сговорились на том, что буду стоять в вагоне, у дверей в тамбур, пока деликатная лягушка делает свои дела. Детский сад, ей богу. Так и стоял. Вышла Васька посвежевшей, умытой, странно задумчивой.

- Всё хорошо?

Она поразмыслив кивнула. До вокзала мы не доехали, сошли на ближайшей к нему станции, все же, менее заметно. Сели в одно из такси, и уже на нем в город, в которой я когда сам себе обещал не возвращаться. По хорошему, пришлось бы купить новое платье для Василисы, а это означало, что её придётся сначала на него уговаривать, это утомляло заранее. Моя машинка стояла там же, где я её бросил, трогать её я не хотел, все же, слишком примелькалась, но выхода не было – не пешком же ходить. А в общественном транспорте я вызывал у людей панические атаки.

- За платьем, - сказал я, погладив ладонью руль.

Соскучился, по своему коняшке. Васька поморщилась, я напрягся, ожидая её слов.

- Мне кажется, платье будет не нужно, - она замолчала подбирая слова, а потом выдала. – Маньяк позвонил. В туалете когда была… Он уже звонил, ночью, когда с Генкой встречались. Потом недоступен был, я перезванивала. А сейчас вот сам… обозначился.

- И чего ему нужно? Бычка ловить, может, неверную жену?

- Он сказал, что ему нужна флешка. Он заплатит.

Я замолчал. Поверить в такую удачу сомнительного свойства не очень выходило. Влад, если это он, назначил встречу. Там же, где все это и закрутилось – на даче. А что, идеальное место, людей ноль целых, одна десятая, лесок рядом опять же, в котором и прикопать можно. Если заморочиться, то и болото не далеко. Ехать не хотелось, но Влада достать необходимо. Не могу же я всю жизнь Ваську таскать под мышкой, чтобы её не прихлопнули ненароком.