Опасное влечение (СИ) - Лоранс Полина - Страница 48

Наступил ещё один день, наполненный томительным ожиданием. Снова посетители, разговоры, Вася и Зоя Андреевна, угрюмый Рустам.

И ещё одна ночь…

В тёмном небе за окном появились первые звёзды. После душа я оставила дверь в коридор приоткрытой. Там ярко горел свет, частично освещая и нашу палату тоже. Как пройдёт эта ночь, чем закончится? Может, именно сегодня Матвей очнётся?

Я забралась на кровать, пристроилась сбоку, обняла моего страдальца за шею, положила голову ему на плечо… Матвей ровно дышал, создавалась иллюзия, что мы просто лежим в обнимку… как будто отдыхаем… Как это было в его загородном доме после нашего бурного секса.

Я вдруг подумала, что так всё и будет продолжаться. День, ночь, неделя, другая, месяц, год… Бывает, что люди годами не выходят из комы. Почему я решила, что мой любимый очнётся прямо сейчас? Зачем пообещала Васе?

Горячие слёзы потекли по щекам, чёрная тоска накрыла с головой.

Я лежала на груди Матвея и горько плакала. Почему же так не повезло… Наша история только началась, и, несмотря на ужасный старт, она уже могла бы превратиться в сказку. Мы стояли на пороге новой жизни и собирались отправиться в огромный, чудесный мир — вместе!

Но произошла трагедия.

— Матвей, пожалуйста, очнись, — прошептала я, осыпая поцелуями широкую грудь мужчины. — Милый, любимый! Я здесь, ты меня слышишь? Давай же! Вспомни, как нам было хорошо вдвоём. Мы поедем домой, закроемся в твоём обалденном коттедже и снова будем день и ночь заниматься любовью. Я сделаю всё, что ты захочешь, всё, что угодно, только бы тебе было приятно! Ужасно по тебе соскучилась, Матвей! Я так хочу, чтобы ты меня целовал… чтобы опять навалился, как медведь… Хочу почувствовать тебя внутри, хочу, чтобы ты двигался, а я буду сходить с ума от этих твоих движений… Ты потрясающий, ты самый лучший! Ты мой единственный! Но… но сейчас ты где-то далеко… Пожалуйста, вернись ко мне, милый!

Внезапно я услышала хриплый вздох. Подняла залитое слезами лицо от груди Матвея и увидела, что он… открыл глаза!

Это произошло! Мой любимый, наконец-то, очнулся.

— Даша, Дашенька, — тихо пробормотал Матвей и погладил меня по голове. — Не плачь, маленькая… Что случилось? Где это мы… Ой, малыш, как ты хорошо устроилась! Так, давай, прижимайся покрепче, мне это нравится!

Я засмеялась сквозь слёзы и закинула ногу, согнутую в колене, на бедро Матвея. Сразу почувствовала, как под тонким одеялом кое-что ожило, моментально начало твердеть. Ну ничего себе! Минута, как вернулся в сознание, а уже меня хочет!

— Мы в больнице, Матвей, — всхлипнула я.

— Оп-па!

Милый удивлённо осмотрелся, взглянул на стойку с капельницей, сверкающую в полумраке, на тумбу с медицинским оборудованием справа от кровати — она была освещена полосой света из коридора.

— Так, всё ясно… Наверное, мне нехило наваляли в клубе?

— Ещё как, Матвей!

— И надолго меня вырубили?

Сморщил лоб, прищурился. Я напряжённо ждала, вспомнит ли он какие-то конкретные факты.

— Так, малыш… Сейчас прикину… Значит, в субботу, это было пятое число, я бился с Джибаровым. Он потребовал реванша… Получается, сегодня воскресенье?

Я вздохнула с облегчением. Матвей всё помнит, отлично! С головой у него полный порядок, несмотря на сокрушительный удар противника. Две недели, проведённые в бессознательном состоянии, не отразились на его мыслительных способностях. Я, конечно, не врач…

— Нет, милый, сегодня не воскресенье, а пятница… Вернее, почти уже суббота!

— Что?! Ты хочешь сказать, я целую неделю провалялся в больнице! — Матвей попытался сесть, но я обхватила его за шею и не позволила.

— Нет, миленький, пожалуйста, лежи, не вставай, сначала я позову врача! Вдруг тебе нельзя.

— Даша, какое сегодня число? — нахмурился Матвей.

— Восемнадцатое, — вздохнула я.

— Б***ь, — произнёс он одними губами. — Прости, выругался. Эмоции переполняют. То есть… я полмесяца овощем пролежал?!

— К сожалению.

Несколько секунд Матвей осмысливал информацию. Сдвинул брови, сжал челюсти… Наверное, очень трудно осознать, что на целых две недели ты полностью выпал из действительности.

— Но ты очнулся, это такое счастье!

— Так мы всё ещё в Новосибирске?

— Да.

— А как же Васька? Бедный мой мальчишка…

— Он здесь! Рустам его привёз вместе с няней.

— Он, наверное, плачет?

— Нет! Это я ревела, когда тебя увидела, а Вася меня успокаивал. Сказал, что он мужик, а я девчонка, мне можно плакать, а ему нельзя.

— Молодец, — с нежностью улыбнулся Матвей.

— Вот, смотри, — я указала на тумбочку, где Вася устроил выставку машин. Модели автомобилей, тоже, как и капельница, блестели в полумраке комнаты.

— О, да тут целый автопарк!

— Завтра утром увидишь Васю. Ещё твои друзья тут. И даже этот громила… Джибаров. Как мне хотелось его убить! — воинственно выпалила я.

Матвей снова улыбнулся, видимо, представил картину — меня рядом с Джибаровым.

— Да-а… Заставил я вас поволноваться.

— Ещё бы! Не то слово, Матвей! Что мы все пережили! — с отчаяньем воскликнула я.

— Прости меня, малышка. Опять я устроил испытание для твоей нервной системы…

— Надо позвать врача! — опомнилась я. — Надо сообщить, что ты пришёл в себя!

— Подожди, подожди… Полежи ещё рядом… Так приятно.

*****

На следующий день всё завертелось — радостные встречи, рукопожатия и поцелуи, вопли радости. Вася верещал от счастья, прыгал до потолка и висел на папе. Рустам, обмениваясь с боссом медвежьими объятиями, вдруг заморгал и отвернулся, Зоя Андреевна залила слезами всю палату, Джибаров, этот верзила, гора мышц и злости, от счастья чуть не разнёс медицинское оборудование.

Лечащий врач безжалостно гоняла Матвея с одного обследования на другое и отправляла на процедуры и анализы. Мой любимый быстро восстанавливался, прямо на глазах.

Вечером мы, наконец, смогли остаться в палате одни.

— Завтра свалим, крошка. Полетим домой, — сказал Матвей.

Он вернулся из душа в одних пижамных штанах, и я не могла отвести взгляд от его мощного торса. За две недели без нормального питания, он похудел и от этого рисунок мышц стал ещё более чётким и рельефным.

— Думаешь, врач отпустит? — с сомнением покачала я головой. Сидела в кресле и расчёсывала влажные волосы — я ходила в душ первая, ещё до Матвея.

— Не отпустит — сбежим, — улыбнулся Матвей. — Я уже задолбался лечиться.

— У тебя серьёзная травма! Это всё так опасно и… непредсказуемо.

— Да ладно! — Мой мужчина остановился около кресла и окинул меня таким взглядом, что у меня по спине побежали мурашки, а низ живота скрутило судорогой. Это был взгляд изголодавшегося зверя, увидевшего соблазнительную добычу.

Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, потом я перевела взгляд вниз. Эрекция Матвея была заметна невооружённым глазом. Я коварно улыбнулась, протянула руку, накрыла ладонью этот прекрасный инструмент и сжала. Под тонкой тканью штанов хорошо ощущалась его массивность и твёрдость.

От удовольствия Матвей на мгновение прикрыл глаза, а потом рвано выдохнул и подхватил меня на руки. Поднял с кресла и улёгся вместе со мной на кровать — так, что я оказалась сверху.

— Подожди, подожди, — прошептала я.

Но продолжить не успела, так как Матвей подтянул меня повыше и поцеловал в губы. Его язык вторгся в мой рот так сильно и решительно, что сразу улетучились все сомнения насчёт самочувствия пациента. У меня закружилась голова. После всех волнений, горечи, страхов этот страстный поцелуй превратился для меня в живительный эликсир, в волшебство. Ладони Матвея уже гладили мою спину под трикотажным платьем, спускались к пояснице, соскальзывали ниже. Он приподнялся и дотянулся до моих бёдер, заставляя усесться на него верхом.

— Малышка моя… Любимая… Девочка моя чудесная. Ты так вкусно пахнешь… С ума схожу.

— Матвей, остановись! Нас же увидят! — паническим шёпотом прокричала я.