Жена без памяти (СИ) - Романовская Лия - Страница 40

- Свободна. Можешь сказать мужу спасибо, - со смешком сказали ей напоследок.

Но тогда она даже не придала этому значения. И вообще эти слова восприняла скорее, как реальное «спасибо» мужу… Наверное он её спас.

Тогда она просто хотела домой.

Ника кое-как отворила ворота. Охранника в будке не было, и она сама поволокла Артура домой.

Когда он очнулся, то все, что сказал ей, так это то, что теперь они должны молчать, говоря всем, что попали в аварию, или их убьют. А кто это был и что им было нужно, Нике он так и не рассказал. Но голос того, кто сказал ей те слова у ворот она запомнила навсегда.

Когда прошел первый шок и зажили раны, Ника стала приходить в себя и задаваться вопросом: почему, за что она пострадала?

Артур клялся, что он ничего не знает и просил только об одном – никому не сообщать о том, что с ними случилось.

Ника все больше уходила в себя, понимая, что просто сходит с ума. Она не хотела есть, не могла спать, потому что ей каждую ночь снились кошмары. Она не хотела жить, но духу покончить со всем этим ей никогда не хватало.

Когда Вероника поняла, что беременна, то вдруг появилась пусть маленькая, но надежда. После всего случившегося они лишь однажды были близки с мужем, пытаясь хоть как-то спасти отношения. Но все это больше походило на пытку и Смольновы оставили все попытки сблизиться. Артур все больше злился на Веронику, и она не понимала за что. Он срывался на нее, иногда она ловила на себе его ненавидящий взгляд и думала, что сходит с ума.

Беременность давала шанс на новую жизнь, дарила успокоение и, в первый раз увидев две полоски на тесте, Ника улыбалась.

Она специально красиво оделась, приготовила ужин, расставила свечи.

Когда он услышал, что Ника беременна, то сразу изменился в лице. Ника попятилась, испугавшись его ненавидящего взгляда, но Артур быстро поймал ее за руку.

- Ты никогда не родишь этого выродка.

- Но это наш ребенок!

- Нет! Он не мой! Он не может быть моим! В тот раз я даже толком не…

- Но по срокам это наш с тобой ребенок, - убеждала Ника, но муж ничего не хотел слышать.

Артур был убежден, что Ника его обманывает, или ошибается, но не допускал и мысли, что этот ребенок может родиться. Как ни умоляла Ника мужа, как ни просила, но уже утром он вез ее к знакомому врачу.

Сейчас бы она ни за что не позволила Артуру так поступить, но тогда… Вероника сама себе не принадлежала, пережив все, что с ней случилось, она очень боялась остаться одна, сама для себя став вечной жертвой.

Спустя два месяца под дверь их дома подбросили письмо. Не задумываясь, Ника вскрыла конверт, где на белом листе бумаги кто-то приклеил вырезанные из газеты буквы, сложившиеся в слова: «Он тебя продал. Здесь тебя ждут доказательства», и адрес, по странному стечению обстоятельств находившийся совсем рядом. Нужно было только перейти дорогу…

Раздумывала Вероника недолго. Она как-то сразу поняла, о чем и о ком идет речь, но хотела убедиться раз и навсегда в словах, что прислал аноним. Слезы застилали глаза, Ника бросилась из дома, забыв про все на свете и даже не была уверена, заперла ли дверь перед уходом. Последнее, что она помнила, как бежала, не глядя по сторонам, размазывая злые слезы по лицу. А дальше началась больница и «новая» жизнь.

Глава 16

АРТУР

- Я даже подумать не мог, что эта сумасшедшая и впрямь решит воплотить свои безумные фантазии в жизнь. И когда за нами приехали, даже не сразу понял, кому перешёл дорогу, - склонив голову набок, грустно поведал Артур.

Ника зачем-то всё пыталась посмотреть ему в глаза, но он упорно избегал её взгляда, сам не понимая почему. Что она хотела там увидеть? Раскаяние?  Да он сто раз уже раскаялся, неужели она так до сих и не поняла этого?..

- О да… это всё было забавно, - хохотнул Азарова, беззаботно ковыряясь в зубах.

В тот холодный январский вечер его привезли первым.

Долгое время Артур не мог ничего понять - кто и зачем его бьет, и что вообще от него хотят?!

Два часа пыток, после которых он, наконец, увидел виновника издевательств.

К тому моменту, когда в подвал, где держали Артура, вошел Азаров, он уже не мог даже внятно спросить, что происходит.

И тут дед популярно объяснил ему, что Анфиса пыталась украсть товар и подставить Азарова, но самое главное заключалось в том, что главным организатором кражи Фиса объявила Артура.

- И только здравый смысл привел Фису к покаянию… - смиренно склонив голову, издевательски закончил дед.

Выходило, что она все-таки попыталась осуществить свой план, но при чем тут он?

Из разбитых губ сочилась алая кровь, нос распух, и сломанная челюсть не давала хоть что-то сказать в свое оправдание. Смольнов мог только вяло кивать на какие-то вопросы, мало что соображая. Однако мысль о предательстве бывшей любовницы по-прежнему билась где-то в районе сердца.

Но самое страшное ждало Артура впереди.

Азаров, нисколько не сомневаясь в том, что Смольнов ничуть не меньше замешан в этом деле, чем любовница, предложил Артуру два варианта развития событий.

В наказание Смольнов должен был платить тому восемьдесят процентов от дохода фирм, пока не разорится и выбрать, с кем из двух женщин Артур готов навсегда распрощаться, а кому оставить жить.

Страшнее Артуру было только один раз в жизни – когда мама не вернулась домой. Самое ужасное, что ему вдруг стало казаться, что он любит обеих женщин. Да, это странно, но в минуту опасности Артур меньше всего мог сказать, кого он как овцу отправит на заклание. Да и как вообще можно представить себе такое? Как сделать выбор? Что значит решать кому жить, а кому умереть?

Артур покачал головой, показывая, что не может дать ответ на этот вопрос. Каждое движение приносило неимоверную боль.

- Тебе все равно придется выбрать, – с деланным сочувствием Азаров похлопал Артура по вывихнутому плечу и тот взвыл от боли. Дед усмехнулся и кивнул своим амбалам, что до сих пор били Артура, чтобы продолжали.

Через три часа пыток с избиениями, обливаниями ледяной водой и угрозой остаться без пальцев и ушей, он сдался. Уже теряя сознание, собрав последние силы в кулак, прошептал:

- Ника… ни в чем… не… виновата… отпустите…

- Ты сделал выбор, - словно змей прошипел Азаров, но Артур его уже не слышал, провалившись в спасительное забытье.

То, что Нику изнасиловали, он узнал позже. А еще позже он много раз задумывался – почему он выбрал именно её, ту женщину, с которой у них давно не было ничего общего? И постепенно начал замечать, что жена стала вызывать злость от того, что это она сейчас жива, а не Фиса.

С другой стороны, он жалел ее, испытывая чувство вины, ведь это из-за его интрижки жене пришлось пережить все это. И от этого чувство вины он вновь злился, уже даже не понимая на кого. Все эти чувства настолько перемешались в нем, что жизнь Артура все больше становилась похожей на ад. Какие-нибудь психологи наверняка бы определили его состояние, хотя толку все равно было бы мало... Он и без психологов понимал, что по-настоящему ненавидел и презирал только одного человека – себя. За свои слабость, глупость и трусость.

Когда Ника сказала, что беременна, его чуть не стошнило от одной мысли, что она может носить в животе чьего-то выродка. Он и думать не хотел, что это его дитя. Он так старался ради неё, когда вёз в больницу, когда избавил её от выродка.

Когда Ника попала под машину, Артур пытался сделать так, чтобы она никогда не вспомнила того кошмара, что ей пришлось пережить. Он всё делал не ради себя - ради Ники.

Правда он так до конца и не смог простить ей смерть Анфисы…

- Так значит Фиса жива? – вновь спросил он Азарова.

- Вот не поверишь, жалко дурочку стало, - рассмеялся старик, - То ли я на старости лет стал слишком добрым, то ли еще что…

«Добрый» …

- Зачем вам сейчас понадобилась моя жена? Что вы хотите?