Жена без памяти (СИ) - Романовская Лия - Страница 36

- Виктор Львович говорил что-то такое…

- Что именно? – заинтересовалась Ника.

- Ну что самое последнее, что ты вспомнишь, это какие-то неприятные моменты. Даже не так. Не неприятные, а потрясшие тебя до глубины души. Да, примерно так он и сказал. Мол, вначале что-то незначительное, а дальше все больше и больше.

- Мой доктор говорил об этом, но я не придала тогда значения, мне было важно вспомнить хоть что-то, - вздохнула Вероника, — Значит теперь ждем «все больше и больше».

Ден откашлялся, Ника услышала, как он сделал глоток воды и только тогда ответил.

- Ну вот что - нужно узнать, где в данный момент эта самая Анфиса и поговорить с ней, возможно она знает больше, чем мы думаем. Сейчас меня волнуют два вопроса: куда и зачем ты бежала, бросив все, и что это за авария такая, о которой никто не заявил и не обращался в полицию. Я нашел вашу бывшую домработницу – она хоть и с большой неохотой, но согласилась встретиться.

- Погоди… у меня что-то вертится в голове. Как же ее звали? Мария? Нет… Наталья Сергеевна…да. Точно.

Денис мягко ответил:

- Ольга Геннадьевна. Ее зовут Ольга.

- Да? – в сомнении протянула Ника.

Почему-то в голове непрерывно крутилось имя – Наталья Сергеевна.

- Ника…прости, но я, наверное, должен сказать, - голос у Дениса был смущенным и Ника поняла, что сейчас он скажет что-то неприятное.

- Да? – еле слышно спросила Вероника.

- Натальей Сергеевной зовут твою мать.

Щелкнула в голове кнопка, включая ненавистное воспоминание.

Вот она маленькая стоит, склонив голову перед мамой, у которой воспитательница спрашивает:

- Наталья Сергеевна, а что это за синяки у Ники на спине?

Мать елейным голосом, как делает всегда при посторонних, отвечает:

- А это моя доченька с качелей упала, ударилась так неудачно, я чуть с ума не сошла. Представляете?

И воспитательница доверчиво кивает в ответ.

- Бедная девочка…представляю, как вы испугались.

- И не говорите…

А Ника так и стоит с голубым плюшевым мишкой в руках, боясь сказать что-то лишнее. И так будет всегда. Качели, кровать, угол стола, асфальт… И ни разу воспитательница так и не решится заявить в милицию.

Память возвращается к ней стремительно, стоит только напомнить ей о чем-то, и вот оно, это воспоминание, подобно карточному домику, начинает тянуть за собой остальные, руша жизнь Ники с новой силой. Кто-то один раз переживает обиды, потрясения и унижения, а Нике приходится это делать вновь и вновь.

ДЕНИС

Утром следующего дня Денис встретился с Ольгой Геннадьевной. Худая женщина лет шестидесяти с пучком седых волос на голове выглядела строгой и больше всего напоминала не домработницу, а учительницу математики. По крайней мере у Дена была именно такая.

- Удостоверение, пожалуйста, предъявите, - сухо начала она и Ден тут же достал корочку, где черным по белому было сказано, что является он сотрудникам частного сыскного агентства.

Но женщине этого было достаточно. Почему-то корочка сыщика действовала на людей не хуже, чем удостоверение сотрудника полиции.

- Спасибо, что согласились встретиться. У меня к вам будет несколько вопросов. Прошу отвечать максимально честно, от этого зависят жизни, - Ден, как всегда, сгустил краски, но без этого, как и без корочек, никак. Надо чтоб гражданин отнесся со всей серьёзностью и ответственностью.

- Слушаю вас, - Ольга Геннадьевна говорила с таким достоинством, которому позавидовала бы и королева.

«В Англии ее что ли обучали…»

- Ольга Геннадьевна, что вы можете сказать о чете Смольновых, у которых вы проработали три года?

Женщина поморщилась. Видно было, что говорить об это у нее не было никакого желания. Но надо значит надо.

- Ну а что я могу сказать? Семья, как семья…

- Я понимаю, но все-таки? Были ли они дружны, или ссоры являлись частью их жизни? Может быть муж пил и бил жену? Еще что-то?

Ольга Геннадьевна изо всех сил сопротивлялась собственному нежеланию обсуждать бывших работодателей и, вместе с тем, ей до ужаса хотелось высказать мнение о людях, что выбросили ее на улицу несмотря на все ее заслуги перед ними. Короче говоря, в женщине остро боролись преданность работе и банальная обида.

Они сидели в сквере напротив её дома, куда он вызвал Ольгу Геннадьевну «на допрос».  Конечно, она могла бы отказаться, и ничего бы Ден не смог этим поделать, но не отказалась.

Наконец, женщина решилась.

- Вначале, когда я только пришла к Артуру Дмитриевичу все было нормально. Хотя не скрою, его презрение и заносчивость мне никогда не нравились. Мне претило это, но деваться было некуда – у меня больная мать, а найти работу с таким графиком, чтобы я уходила всего на несколько часов, это трудно. К тому же вначале он неплохо платил.

- Вначале?

- Ну да… потом дела пошли хуже, это, по его словам, и, в конце концов, я стала получать почти в два раза меньше, чем при поступлении на работу. Надо сказать, при таком раскладе я бы и сама ушла в итоге.

Ден записал в блокнот насчет финансового положения Артура. И тут же пометил две пришедшие на ум идеи – то ли Смольнов просто решил сэкономить на домработнице, как поступают некоторые нечистоплотные наниматели, то ли у него действительно с деньгами стало туго. И второй вариант очень его заинтересовал.

- Вы сказали, что вначале все было нормально.

Женщина кивнула, соглашаясь.

- А что же стало потом?

Ольга Геннадьевна подумала немного и ответила:

- А потом у них с Вероникой начались бесконечные выяснения отношений. Они начали часто ругаться, и даже пару раз, - тут она понизила голос, - Артур Дмитриевич Нику ударил.

- Да вы что?! – Ден сжал кулаки, почувствовал, как на щеках заиграли желваки.

- Да-да, так и было. Вроде бы Ника нашла какое-то кольцо. Что уж там за беда случилась с этим кольцом, я не знаю, однако я как раз застилала новое бельё в соседней спальне. У них в ту пору друг гостил. То еще тип, конечно.

- Давайте по порядку, - предупредил Ден, а сам не забыл записать «друг».

- Ну так вот… они со временем вообще как кошка с собакой стали жить. Думаю, что у него была любовница. Вот Ника и злилась.

- А у нее? – пристально глядя на женщину, спросил Ермаков.

Она задумалась, перебирая в руках непонятно откуда взявшиеся, четки.

- Думаю, нет…

Ден незаметно выдохнул.

- Почему вы так думаете? Вы могли и не знать…

Ольга Геннадьевна, поджав губы, лукаво посмотрела на Дениса.

- Милый мой, вы еще молоды и вообще…

- Поясните… - возмутился Ден.

Что вообще она не уточнила, но все-таки ответила:

- Такие вещи видно сразу. Женщина, в отличие от мужчины, сразу себя по-другому вести начинает. Для нее это новая тайная жизнь… а где новая жизнь, там и новые увлечения, наряды, настроение… а для мужчин это как правило просто очередная интрижка. Хотя бывают, конечно, исключения.

- И Артур был таким исключением?

Женщина кивнула.

- Ну хорошо… допустим, все, что вы говорите так и было, но почему тогда, по-вашему, они не развелись? Если так плохо жили.

- А вы знаете… я думаю, он хотел. Но что-то ему помешало. Я случайно услышала его разговор с любовницей…

- Вы ее видели?

- Нет… - опешила Ольга Геннадьевна.

- Тогда с чего вы взяли, что он разговаривал именно с любовницей?

- Да ну что вы в самом деле? ТАК разговаривать, как это делал Артур Дмитриевич, можно только с женщиной и только с любимой. Так вот, говорю вам, они явно что-то затевали, может и развод, а может и какую-то другую аферу. Но потом случилась эта авария…

Ермаков почуял запах жареного и тут встал в стойку. Разумеется фигурально.

- Какая авария?

- Обыкновенная, - пожала плечами домработница, - когда все случилось, я уже дома была. Так как работала только по утрам, я вам уже говорила. Так вот, когда я пришла на работу к Смольновым утром, то обнаружила и Нику и Артура Дмитриевича в гостиной. Господи, вы бы их видели…