Жена без памяти (СИ) - Романовская Лия - Страница 29

Артур может плакать?

Это открытие так ее потрясло, что Ника даже не сразу поняла, что так и стоит как изваяние вместо того, чтобы, наконец, уже помочь многострадальной руке. Она аккуратно отстранилась, сейчас он больше не оказывал сопротивления, и гладя его по голове, перекисью смыла кровь, и оказалось, что на кулаке всего-то пара неглубоких порезов. Ника уже хотела залепить ранки пластырем, как вдруг…

«Артур еле живой лежит на кафельном полу их дома. Прямо у порога распластался плашмя на животе. Ника ползет к нему, едва двигая собственным телом. Ей больно, очень больно, но она чувствует, что ему еще хуже. На нем нет живого места, он весь в крови. Артур без сознания, и кажется что-то бредит…зовет её? Это её имя она слышит сейчас? Ника не может разобрать слов, но пытается перетащить мужа на диван в гостиную. Чтобы ему было не так больно лежать на ледяном полу. Что-то мешает ей, она осматривает себя. Голова поворачивается с трудом и очень болит все тело. На одной ноге полузастёгнутый сапог, Ника с трудом стаскивает его, пытается отшвырнуть от себя, но сил нет даже на это. Она вся в грязи, разорванная кофта в засохшей крови, юбка где-то на уровне талии… Но она смотрит на Артура и понимает, что ему еще хуже…

- Потерпи, - шепчет Ника мужу и ложится с ним рядом, чтобы тут же провалиться в спасительное забытье…»

- Ника… - тихо позвал её Артур и тут она замечает его. Видение исчезает, словно дымка.

- Прости… – прошептала она.

- Ты что-то вспомнила? – как можно более равнодушно спросил Артур, но Ника точно знала, что ему не все равно. Ему очень важно знать, что именно она вспомнила. Но она уже успела взять себя в руки и, делая вид, что все в порядке, покачала головой.

- Наверное я просто боюсь крови, - попробовала отшутиться Вероника, но увидела, что он ей явно не поверил. Ну и пусть…

Ника все-таки заклеила ранки мужа, и они, не говоря друг другу больше ни слова, (ему наверняка было стыдно за свой срыв и слезы, а она хотела поскорее убежать от его вопросов) разошлись по своим спальням, оставив Эллочку приводить кухню в порядок. Вероника не стала злить мужа, хоть и очень хотела убрать сама. Но она все еще помнила, как зол был Артур в прошлый раз, когда она пыталась вымыть пол после того, как ее вырвало.

В спальне она первым делом отправилась в душ, хотелось смыть с себя тяжелые воспоминания и кровь мужа.

Итак…что она имеет?

Тест на беременность, спрятанный подальше от чужих глаз. Воспоминания из детства, скорее всего они все же ее, а не что-то, что она видела в каком-нибудь фильме. Частый сон, где кто-то вжимает ее в стену и разрывает платье. И, наконец, окровавленный муж у двери, и она сама.

Но главное — это имя… она все-таки вспомнила, что шептал Артур в бреду - Анфиса. Он точно шептал это имя. Не ее, не Веронику звал муж, когда ему было плохо, а какую-то Анфису.

Еще есть какой-то Азаров, странный тип, чей голос кажется смутно знакомым и который утверждает, что они с Никой чуть ли не лучшие друзья.

Муж не выпускает ее одну из дома, во дворе будка охраны и видеокамеры. С другой стороны двора овчарки, то есть сбежать нет никакой возможности.

Так что же такого могло лучиться с ней до того несчастного ДТП и почему муж так не хочет, чтобы она покинула этот дом? Почему у него все чаще случаются срывы, и он ни с того, ни с сего громит дом?

А главное, от кого бежала Ника, когда попала под машину?

Ответ был очевиден и видимо не только ей. Не зря Ермаков так настойчиво интересовался её мужем в последнее время.

«Ермаков…»

Повинуясь порыву, Ника набрала номер Дениса Сергеевича. Правда хотела тут же сбросить вызов, осознав, что время слишком позднее для звонка, но он уже взял трубку.

- Да? Вероника Сергеевна?

Ей показалось, или голос прозвучал очень взволновано?

- Нам, кажется, есть о чем поговорить…

Глава 12

ДЕНИС

- Ден, а Ден… — вот уже второй час к ряду канючил Пашка, пока Ермаков пытался сосредоточиться на новом деле о пропаже важных документов у одного влиятельного в городе мужика. Надо сказать, безуспешно пытался.

- Нет! – и вот уже второй час Денис так и эдак отбривал друга, которому вдруг приспичило пожить у него «недельку-другую».

И вовсе не потому, что Дену было жалко жилплощади для товарища, вовсе нет. Просто он знал, что Люська ему этого не простит. Да и что это за жизнь такая кочевая?

- Поругались? Помиритесь, черт возьми! А не вот эти вот ваши чемоданы и уезды к маме! – в сердцах воскликнул он, наткнувшись на кое-что интересное в деле.

- Ну Де-ен, ну она сама меня выгнала…

- Да погоди ты…

Пашка, наконец, замолчал и тоже с интересом вчитался в бумаги на столе и в записи подчинённого.

- Я, кстати, – через некоторое время скривился Пашка, - На твоем месте не связывался бы с этим Дивановым…

- Диановым, - машинально поправил Ден и тут же спросил, - А почему, собственно?

- Потому что козел редкостный.

- Это вся характеристика?

Пашка поморщился.

- Если хочешь, да. Так что там насчет пожить?

- Тьфу на тебя. Заколебал ты меня в доску. Ну чего ты хочешь? - Ден понял, что поработать ему так и не дадут.

- Я тебе два часа талдычу, пусти пожить, а?

- А Люське я что скажу?

- Ничего не говори, это же наши проблемы, - заулыбался довольный Паша, поняв, что выиграл этот бой.

Но не тут-то было.

- Вот именно, что ваши. А приплетаешь к ним ты меня!

Ермаков схватил ключи от тачки, валяющиеся на столе и вышел, хлопнув дверью.

- Ты хоть вернёшься? – крикнул вдогонку Паша, но ответом ему было молчание.

Паша насупился и уже из окна вдогонку заорал:

- Друг еще называется!

Денис же поехал к Люсе.

Чета Хромовых нравилась ему вся. Это был тот редкий случай, когда оба супруга были Ермакову дороги абсолютно одинаково. Ну не мог он быть на чье-то там стороне, хотя порой это бывало и очень трудно.

Денис понимал, что такие уходы от жены, даже если она и выгнала, до добра вряд ли доведут. Он сам так в свое время уходил и что из этого вышло?

«Ну как что? Ты встретил Веронику Смольнову… а так был бы себе женат и…»

Что и он так и не додумал, потому что как раз въехал во двор дома Хромовых и уже из машины увидел Люську, которая шла, по-видимому, из магазина, нагруженная продуктами. Ну да, Паша любитель преувеличить, точнее преуменьшить женины заслуги в домашнем хозяйстве. Не такая уж она и плохая хозяйка.

- Люсь, погоди, сейчас помогу! – крикнул он подруге и поехал парковать машину.

Люська ждала его у подъезда, поставив сумки на лавочку.

- Ты чего это? Мой что ли послал? – довольно спросила Люся.

- А… э… ну да. Сходи, говорит, скажи, что я виноват и все такое…

- Ну дурак! Уж здесь-то мог бы и правда пообижаться немного. Я все-таки человек справедливый, сама начудила, сама и отдуваться должна.

- Так ты что, не выгоняла его?

- Чего я его? – Люська, кажется, осознала, что происходит что-то не то, и уткнула руки в бока.

Ден прикусил язык, ну вот, хотел как лучше, а получилось, как всегда. Не очень получилось.

«Ой-ёй… мать моя женщина! Это я чего наделал-то?! Хотя… сам Пашка виноват, он ведь меня обманул!»

- Это он тебе такое сказал, да? Что я, родная жена его из дому выгнала? На улицу? Бомжевать?! – последние слова она воскликнула прям навзрыд и с таким надрывом, что ей наверняка позавидовали бы самые маститые актрисы театра и кино.

- Нет-нет, что ты... это я, наверное, неправильно понял, - Ден попятился назад, потом опомнился, что так и не отнес сумки до квартиры.

- А я ведь ему… романтик хотела. А он… - тут Люська видимо всерьез решила разреветься и Денис и так и эдак принялся ее успокаивать. Но Люська вошла в любимую роль обиженной жены и так просто сдаваться была не намерена.

- Все! Вот теперь точно решено! Пусть катится к чертям собачьим, видеть его не желаю. Хотел уйти? Пусть уходит, козел драный!