Жена без памяти (СИ) - Романовская Лия - Страница 23

«Собственная жена от меня запирается…» - в досаде подумал Артур.

То, что в последнее время она чувствует себя намного увереннее, он прекрасно видел и осознавал, и не знал, не понимал, нравится ему это, или нет.

- Я буду ждать тебя в гостиной, - крикнул сквозь дверь, что отделяла их друг от друга.

Послышался плеск воды, Ника так и не ответила, но Артур знал наверняка – она его прекрасно слышала.

К часу они уже подъехали к отделу. У дежурного Артур поинтересовался, куда пройти, тот спросил его фамилию и направил в пятый кабинет.

Постучал, и услышав «входите», зашел в помещение, пропуская Веронику вперед.

Но вместо Ермакова он увидел совсем другого человека. За столом сидел тучный мужчина лет сорока пяти и сосредоточенно что-то писал. Когда они вошли, он поднял голову и улыбнулся им, как старым друзьям.

- Копейкин Михаил Евгеньевич, - следователь протянул руку и Артуру ничего не оставалось, как ее пожать.

- Разве не Денис Сергеевич ведет дело? – старался говорить так, чтобы не выдать своего волнения.

- Вёл. Но теперь, как видите, этим делом занимаюсь я.

- А он что, разве больше не работает здесь?

Копейкин покачал головой и развел руками.

- Это не имеет отношения к делу.

- Да… я понимаю, просто еще с утра я разговаривал с ним…

- И тем не менее. Давайте к делу?

Смольнов кивнул, думая про себя, что этот Ермаков не так-то прост. Надо бы разузнать о нем побольше.

- Скажите, Вероника Сергеевна, как вы себя чувствует?

Но Артур тут же перебил его.

- Это какое отношение к делу имеет?

- Простое человеческое участие, слыхали о таком? – спокойно ответил Копейкин, глядя ему прямо в глаза.

Артуру показалось, или Ника чуть улыбнулась при этих его словах?

- Спасибо, хорошо, - мягко, как умела только она, ответила его жена.

- Да уж… авария была тяжелая, амнезия еще эта… наверное нелегко приходится с лечением… вы же лечитесь, Вероника Сергеевна?

Смольнов вспыхнул и грубо, вместо Вероники, ответил:

- Она лечится. Давайте по существу!

Копейкин улыбнулся и примирительно поднял руки.

- Конечно-конечно… я просто знаю отличных специалистов в этом де…

Но Артур вновь перебил его:

- Мы тоже. Тоже знаем таких спецов. По сути вопросы будут? Или мы можем идти?!

- Да… будут, - проворчал Михаил Евгеньевич, - Вероника Сергеевна, вы что-то вспомнили о том дне, или может быть о самом моменте ДТП?

Ника отрицательно качнула головой.

- А вот Ложков или Гарнаулидзе могли бы вам помочь вспомнить! Вы у них не были?

Артур сжал кулаки.

«Что эта сволочь пытается ей донести?!»

Улыбаясь во все свои отличнейшие полнокомплектные зубы, Смольнов процедил:

- Не поверите, Михаил Евгеньевич. Как раз вчера только от Ложкова вернулись. Подтверждаю-он отличный специалист.

«Один: один, Копейкин…»

- В самом деле? – видно было, что ответ не вписывался в дальнейшую стратегию ведения допроса. А то, что это был самый натуральный допрос, Артур уже не сомневался.

«Иезуит чертов.»

- Что ж… вы ведь только вернулись с моря? Верно?

Ника кивнула, улыбнулась и Артур порадовался.

«Хорошая девочка, просто умница. Правильно, Ника, покажи этому уроду, что у нас все хорошо. И пусть уже отвалят.»

- Да, если это все вопросы, то позвольте нам откланяться… дела знаете ли…

- Конечно, не смею вас задерживать. Если что-то будет известно, я с вами свяжусь. Но столько времени прошло, да и машина скрылась с места происшествия. Так что сами понимаете…

Артур протянул руку Веронике и потянул ее за собой к выходу. На пороге обернулся и процедил:

- Лучше бы вы так преступника ловили, чем…

Он не успел договорить, как дверь распахнулась, внутрь ворвался здоровенный амбал с кучей папок, врезавшись прямо в Артура, и листы из папки разлетелись по кабинету.

- Упс, прошу прощения, не нарочно, - затараторил амбал и кинулся собирать документы с пола.

Тут же подскочил этот Копейкин, но Артур поспешил покинуть кабинет, досадуя на этих клоунов. Правда нутром чувствуя, что-то здесь не так. Как-то все это неправильно.

НИКА

Жёлтые листья, подхватываемые ветром, кружились в воздухе, плавно опадая на влажную землю, образуя замысловатый узор, подобно ковру. Небо заволокло тучами и вот-вот обещал начаться продолжительный осенний дождь. Вероника обожала осень с ее дождливой серостью. Это ощущение пришло к ней с первым сентябрьским холодным днем и больше не отпускало. И хоть она почти ничего не помнила о себе, но вот то, что осень-ее любимое время года, знала точно. Наверняка.

Вероника ехала в отдел, ожидая увидеть того участливого следователя. Он хорошо ей запомнился еще с прошлых встреч в больнице. И даже немного удивилась своему разочарованию, когда застала там совсем другого человека.

Хотя, надо сказать, Копейкин тоже произвел приятное впечатление. Он так мило интересовался ее здоровьем, что в какой-то момент ей даже стало неловко.

Хорошо, что даже врать не пришлось - она действительно так ничего и не вспомнила до сих пор, и даже сны перестали пугать темными ночами.

По крайней мере, что касалось аварии.

А то, что она вспоминала в своих снах совсем никого не касалось. Например, Ника вдруг вспомнила название своих любимых духов. Они приснились ей. Во сне она разглядывала свое отражение в зеркале и взгляд наткнулся на светло-розовый флакон. Утром первым делом обыскала свой туалетный столик, но никаких духов там не обнаружила. А ей показалось очень важным их найти. Может тот запах вернет ей что-то из прошлой жизни? Какое-то воспоминание?

Но следователю ей не пришлось врать. Она и правда чувствовала себя намного лучше и увереннее. Она и правда не помнила ничего из того, что могло бы помочь в следствии. И она и правда окончательно решила начать новую жизнь.

Вчера они действительно обратились к забавному доктору, которому на вид было под сто лет. Но несмотря на свою внешнюю немощность, взгляд по-прежнему был цепким, а речь четкой и уверенной.

Он пообещал, что Ника и опомнится не успеет, как все вспомнит. Правда она уже не была уверена, что хочет этого. Ложков назначил ей обследования и направил в больницу, где когда-то заведовал.

Пробыли в кабинете следователя они совсем недолго и, уже выходя, у дверей столкнулись с каким-то мужчиной. И когда Артур отвлёкся, Ника заметила, как подскочивший Копейкин что-то положил ей в карман.

По пути домой заехали в ресторан, где Артур вновь вел себя как галантный джентльмен.

Куда делся тот грубый мужлан, что кричал на Вику? Где тот страшный человек, что пытался задушить ее ночью в спальне? Почему он вдруг перестал разговаривать с ней как с мебелью, или того хуже, как с половой тряпкой?

«Что с тобой случилось, Артур?» - очень хотелось просить ей.

Но она, как всегда, молчала.

Дома она первы делом поднялась в себе в спальню. Точнее в бывшую общей, а теперь только ее комнату, которую муж так любезно уступил. Нащупала в кармане записку и вновь вчиталась в эти буквы. Мелким, почти каллиграфическим почерком кто-то вывел на ней номер телефона и три заглавные буквы «Д.В.Е.»

Еще в ресторане, чуть не сгорев от любопытства, она первым делом направилась в туалетную комнату, чтобы посмотреть, что же ей положил в карман следователь Копейкин. И вот она раз за разом и так и эдак разглядывала телефон и три заветных буквы. Искала что-то скрытое, сама про себя смеясь своей детской наивности.

А вдруг?

Догадаться чьи это инициалы не составило особого труда. Она помнила эти буквы наизусть.

И имя его помнила. Денис.

Он не забыл про нее, он единственный, кто не забыл про нее. И его на самом деле интересует, что с ней и он хочет, чтобы она позвонила ему. Но зачем? Неужели простое любопытство? Или беспокойство? А вдруг он хочет сказать что-то очень важное?!