Наложница тирана (СИ) - Квей Клик - Страница 91

ЧАСТЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ: ПАДЕНИЕ

Убийство императора облетело империю, но не вызвало никаких сожалений. Смерть Дракона затмила кончина великого доктора Орлана де Месса, который скончался на следующий день. Он умер с улыбкой на устах, зная, что выполнил все обещания и сдержал слово перед учителем и вдовой покойного брата. Через неделю Лара увидела мать, и хоть кто-то стал по-настоящему счастлив.

Для империи Шадаш-Тарза наступили темные времена. Дракон умер, наследнику всего три года, а господин Кабыл, главный советник и военачальник покойного императора обязался встретиться с убийцей брата. Судьба империи и северных кланов будет решена в доме Грёз.

Лицом к лицу

года дом Грёз совсем не изменился. Всё те же лица, однообразные белые дома, несколько построек и до боли знакомые люди, которые встретили Алексу на въезде в дом Грёз.

Это место навивало воспоминания. Алекса запомнила тот день, когда прибыла в дом Грёз. Она запомнила, как въехала на верблюде, запомнила, что ворота за спиной закрылись, и надежда на побег развеялась. Но она всегда знала, что участь обычной наложницы обойдёт её стороной. Она понимала, что рано или поздно заслужит свободу, сбежит и станет свободной. Теперь она въезжала в дом Грёз не наложницей, но воительницей, равной этим господам, который хотели её покорить.

К верблюду подошел Ыксан и Малик. Глава дома Грёз косо посмотрел на бывшую наложницу, сплюнул и отвернулся. Главный евнух воспринял прибытие этой женщиной более сдержано и дружелюбно. Именно Ыксан помог ей усадить верблюда и спешиться.

— Я рада тебя видеть, Ыксан, — улыбнулась Алекса, обняв главного евнуха.

Он улыбнулся и предложил пройти в главный дом. Но Алекса промедлила и осмотрелась по сторонам, пытаясь отыскать в лицах остальных евнухов, встречающих её на улице, ещё одного важного человека.

— А где Локмания? — спросила она с тревогой.

— Привратница умерла два года назад, — ответил Ыксан. — Многое за это время произошло, Алекса. Не удивляйся, когда встретишь госпожу дома Грёз.

— Госпожу? — уточнила она.

— Теперь домом правит госпожа Шадида, — хладнокровно сообщил Малик.

— А где Дауд? — спросила Алекса.

— Об этом следует поговорить с господином Кабылом, — ответил Ыксан. — Идём, Алекса, тебя ждут в гостевой комнате.

Она прошла вслед за главным евнухом в дом господина, ранее принадлежавший господину Дауду. Новости о смерти привратницы Локмании выбили из колеи, но Алекса совсем растерялась от слов евнуха. Случилось что-то такое, что не может порадовать. Алекса ещё не знала причину смены главы дома Грез, поэтому опасалась худшего варианта.

К счастью, войдя в прохладный дом и дойдя до гостиной, где на полу лежали подушки, был приготовлен обеденный стол и вокруг него сидели люди, она увидела своего Тирана. Дауд сидел рядом со своей черноволосой сестрой, а справа от госпожи Шадиды обедал господин Кабыл, поднявший глаза, когда гостья и убийца императора вошла.

— Добрый день, — немного успокоившись, сказала она, после чего исполнила реверанс и подошла к столу. — Я прошу прощения за задержку. Путь оказался не таким простым, как я рассчитывала. Несколько раз пришлось спрашивать дорогу, чтобы добраться. Да и верблюд совсем усох, пока вез меня сюда. Господин Кабыл, примите…

— Сядь, Алекса Масур, — сдержано потребовал старший брат императора.

Предвестница посмотрела в глаза Дауда, ставшего несколько старше и возмужавшего за эти годы расставания. Теперь он мог бы стать совершенным любовником, если бы оставался её господином. Она не стала улыбаться и показывать, как рада этой встрече. Ситуация была непростая. Даже госпожа Шадида сидела так, словно набрала в рот воды.

Алекса села за стол и посмотрела на чай с угощениями. Ей хотелось промочить горло, но этого она делать не стала, а просто поправила кожаный дублет и пистоли на груди, ожидая первых слов от хозяйки дома Грёз.

— Ты принесла моей семье только смерть, Алекса Масур, — обвинительным тоном заявила Шадида. — Моли Солнце, Звезды и Луну только за то, что господин Кабыл изволил с тобой поговорить. Если бы не он, я бы тебя голыми руками задушила.

— Довольно, — сдержано сказал Кабыл. — Я понимаю, что ситуация сложная. Но мы должны держать себя в руках. Алекса Масур, я не стану спрашивать, зачем ты убила моего брата. Только ответь. Ты хочешь развязать войну с империей?

— Не хочу и никогда не хотела, — ответила она. — Дракон не дал мне другого выхода. Мне жаль, что пришлось его убить. Но, господин Кабыл, хоть вы понимаете, насколько опасен Ивар Остин? Или я ошибаюсь?

Он взял со стола пиалу с чаем, сделал глоток и вздохнул.

— Я был там, когда наш флот потерпел поражение, — признался он. — Многие советники предупреждали императора, что дальнейшее наступление может стоить нам не только победы. Мы могли погибнуть. Но мой брат не желал никого слушать и приказал нападать. Я его всегда любил. Однако он совершил глупую ошибку, которая стоила нам очень дорого. Ты права, Алекса Масур. Ивар Остин слишком опасный враг. Дракон этого не понимал. Я понимаю. Не знаю, что тебя связывает с северными кланами, но война с ними мне не нужна. Если мы начнем войну за земли империи, Ивар Остин придет на пепелище сражений и просто отберет материк у победителя. Хоть ты и убила моего брата, забрала жизнь великого Дракона, мы должны найти общий язык, чтобы не проиграть очередную войну.

— Я с вами полностью согласна, господин Кабыл.

— Пока молодой Дракон учится в храме и готовится занять трон, я буду временным правителем империи Шадаш-Тарза. Меня приняли люди. И раз с формальностями было покончено, можно решить сложившуюся ситуацию. Итак, Алекса Масур, я обещаю тебе, что империя не развяжет войну с северными кланами, но вы должны покинуть наши границы. Плывите, куда хотите. Меня это не волнует. Я не хочу вас видеть.

— Мы отплывем к Малым Землям, — сообщила Алекса. — Господин Кабыл, с моей стороны это будет верхом цинизма, но я хочу попросить у вас корабли.

Дауд с сестрой переглянулись.

— Ты права, — согласился Кабыл. — Это верх цинизма.

— Чтобы доставить армию до Малых Земель и убить Ивара Остина, мне нужен флот. Господин Кабыл, посмотрите на эту ситуацию с другой стороны. Я отплыву из империи и больше никогда не вернусь. Моя армия нападёт на короля, тем самым выиграв вам время. За несколько лет войны на другом материке империя сможет восстановить потерянный флот. К тому же Дракон станет старше и сможет самостоятельно принимать решение. Под вашими чуткими советами, разумеется. А если я преуспею и одержу победу, угроза с ваших земель пропадёт. Больше нет врага, способного одолеть вас, господин Кабыл. От смерти этого клятого ублюдка выиграют всё.

— Набеги северян славятся хорошим доходом, — поглаживая висок, сказал Кабыл. — Если ты преуспеешь, и твоя армия вернется с добычей, за пятьдесят кораблей я возьму тридцать процентов дохода.

— Вы дадите пятьдесят кораблей, если конунги пообещают вам тридцать процентов добычи? — уточнила Алекса.

— У вас уже достаточно кораблей, — напомнил Кабыл. — Я пошел на многие уступки, но ничего не дается просто так. Алекса Масур, ты убила моего брата, обокрала империю и требуешь корабли. Так не пойдет. Я дам пятьдесят кораблей на своих условиях, а на большее не рассчитывай.

— К сожалению, господин Кабыл, это решать не мне. Когда свершиться месть, я оставлю северные народы. Они вернутся в империю Шадаш-Тарза без меня. У кого и требовать награду, так это у конунгов. Вам следует самому побеседовать и обсудить условия.

— Мы это обсудим, не беспокойтесь, — поднявшись на ноги, промолвил Кабыл. — Идемте, госпожа Шадида, позволим им проститься.

Сестра Дауда стиснула зубы, бросила презрительный взгляд и вскочила так быстро, словно всё это время просидела на раскаленных углях. Не сказав ни слова, она прошла вслед за господином Кабылом и закрыла за собой дверь.