Наложница тирана (СИ) - Квей Клик - Страница 85

— Матушка? — с надеждой спросила Офелия.

— Бьорн, если корабли готовы покинуть гавань, мы должны выступить на юг и угнать корабли императора! — заявила Алекса.

— Тогда в путь! — громогласно приказал Бьорн, вскочив из-за стола.

— Ты бы оделся… — вздохнула Ингрид, разглядывая бриллиант.

Алекса улыбнулась и направилась в спальню.

— Настал час расплаты…

Порядочная жизнь

***

День за днём в гавань прибывало все больше и больше кораблей, бросающих якорь в нескольких милях от берега. Причалы, вытянутые вдоль побережья, трещали по швам от людей, приплывающих в этот небольшой город на берегу бескрайнего моря. Вчерашние враги объединились, чтобы выступить в поход, который поддержали двадцать конунгов. Вакнилия была задушена воителями северных народов, обычными служанками, стариками и детьми. Дороги и тракты были перегружены обозами и телегами, продолжающими заполнять город и окрестности оружием, людьми, припасами.

Все были готовы выступить в любую секунду, но происходили и случайные стычки. Некоторые враги, волей случая ставшие союзниками, до сих пор не могли примириться с новыми друзьями. День ото дня вспыхивали мелкие потасовки, чаще проходящие в кулачных драках, приводящих к настоящим мордобоям. Было видно, как северяне жаждут вступить в бой. Их кровь закипала. Требовалось нечто такое, что поможет не подавить стычки, а утолить жажду суровых воителей.

Конунги, собравшиеся в доме Бьорна, приняли общее решение. В центре поселения сделали небольшой ринг, огороженный невысоким забором. Каждый желающий мог выяснить отношения, размять кулаки и просто подраться. Это помогло избежать дальнейших кровопролитий. Все желающие просто вызывали противника на арену и дрались на кулаках до потери пульса. Без оружия, без убийств — утоление жажды крови и не более того. За несколько недель в поселении собралось столько народу, что выйти на ринг выстраивалась огромная очередь. Дрались круглые сутки. Выкрики и постоянные вопли не замолкали ни на секунду, что вызывало восторг у всех, кто родился на севере.

Пока эль, пиво и кровь лились рекой, конунги решали насущные вопросы, которые помогут избежать ненужных битв и смертей до начала похода. Они хотели разобраться с флотом и железом, которое хотели выкрасть из-под носа императора. План был непростым, однако решения принимались быстро и почти слажено. Были эксцессы, когда одни предлагали безумный план, вторые добавляли в него ещё больше безумия, а третьи предлагали просто начать войну с императором. Предвестнице приходилось подавлять эти стремления.

Нечего хорошего в войне с императором не случиться. Нужно лишь забрать необходимые припасы, оружие и корабли и отправляться в поход. А для этого требовалось защитить тылы. Когда основанная армия двинется в поход, север останется беззащитным. И император, чувствуя унижение, может запросто отомстить. Алекса предложила крайне безумный план, который, к удивлению, поддержали все конунги. Она предложила просто завалить ущелье — единственный проход на север, чтобы император не смог ворваться сюда и начать мстить. В горах живут каннибалы, единственный проход будет закрыт, а чтобы Дракон не напал с моря, было решено сжечь верфь, которая сможет построить ещё корабли. Так путь на север будет закрыт, северяне смогут сосредоточиться на войне и не беспокоиться, что они вернуться на пепелище. Императору придется расчищать завал и строить новую верфь, дабы отстроить новый флот. Но ведь северяне выкрадут все запасы железа, что лишит его шанса напасть в короткие сроки. За это время Алекса успеет отомстить, а конунги разбогатеть.

На двенадцатый день собрания, когда армия была готова к походу и конунги нашли общее решение, шесть тысяч пеших солдат отправились к ущелью, чтобы завалить его и пересечь пустыню, добравшись до города Тарза. Основной флот с четырьмя тысячами северян отправиться на кораблях к побережью Шадаш, дабы напасть на верфь, забрать корабли и обогнуть материк, чтобы доставить флот императора к берегам города Тарза. Все прекрасно понимали, что этот поход займет несколько месяцев, поэтому Алекса, посадив дочь на корабль Забытая Мелодия, пообещала ей встречу с отцом, когда они доберутся до дома Грез.

***

За несколько часов до отплытия, пока корабли загружали последними припасами, Алекса оделась в северную одежду. Она надела мужские порты с кожаными подкладками, белую рубаху, поверх которой шла кожаная куртка со шнурами на груди и пристегнула ремень с ножнами для шпаги, изготовленной специально для шпаги. На груди у неё красовалась кобура с двумя заряженными пистолями, а в двух небольших мешочках, лежащих в задних карманах порт, были запасные пули и порох.

Оставалось решить ещё один вопрос, поэтому Алекса, поправляя не слишком удобную одежду, вернулась в поселение и постучалась в дверь дома, стоящего на небольшом пригорке. Эту постройку возводили всем поселением, когда стало понятно, что для уважаемого историка Ивана и его беременной женщины Жасмин нужен нормальный дом. Дом построили за неделю, а все необходимое собрали всем поселком.

Постучав ещё раз, Алекса услышала шаги за дверью. Через мгновение ей открыл Иван, одетый только в белые порты и расшнурованную рубаху. Он вел себя достаточно отстранено, словно никуда не собирался.

— Почему ты ещё не одет? — нахмурилась Алекса. — Корабли уже готовы к отплытию. Долго вас ещё…

— Зайди, Алекса, — сдержанно промолвил Иван, приглашая белокурую красавицу в дом.

Она вошла и сразу с порога направилась в соседнюю комнату, где в маленькой кроватке с высокими спинками спал Сережа, а рядом с ним, сидя на краю просторной постели, была Жасмин. Мачеха тоже была одета в обычный халат, видимо, только что проснувшись. Двухлетний Сережа крепко спал, посасывая большой палец.

— Вы остаетесь? — догадалась Алекса.

— Да, дочка, — улыбаясь, прошептала Жасмин, глядящая на сына. — Мы никуда не поедем. Я потеряла всех своих детей, на которых молилась и надеялась. Хватит с меня боли, страданий и сожалений. Тобис, если он ещё жив, стал совсем взрослым и ему не нужна мать. Сына императора мне не спасти, а Лара…. Что ж, девочка станет прекрасной наложницей. Но всё же я верю, что Орлан сдержал данное слово и спас мою дочку из лап наложниц. Теперь я хочу прожить остаток жизни рядом с любимым мужчиной и сыном. Алекса… — Она заплакала и стала в спешке вытирать слезы. — Я не хочу никого терять. Я устала хоронить мужей и детей. Дай мне просто пожить, ладно?

Алекса улыбнулась и вышла из спальни. Она подошла к Ивану, стоящему у двери, положила руку на плечо и одобрительно кивнула.

— Береги мою мать, историк, — потребовала она. — Если с ней что-нибудь случиться, из могилы достану, но отомщу.

— Удачи тебе, Предвестница, — промолвил Иван. — Пусть Боги присмотрят за тобой.

— Всевышние силы присматривают за всеми нами, — улыбнулась Алекса. — Прощайте.

Выйдя на улицу, она глотнула свежего воздуха, расправила плечи и без лишних слов направилась в сторону порта. Она почувствовала радость и облегчение оттого, что мачеха Жасмин нашла своё место в этом большом, необъятном мире. Женщина заслужила счастье и Алекса не вправе была мешать. И раз Жасмин не нужна месть, оставалось сделать все самостоятельно. Алекса к этому готовилась много лет и не собиралась отступать. Эта месть свершиться, даже если она останется совершенно одна. Помолившись за Сережу, Жасмин и Ивана, Алекса улыбнулась и забралась на лодку, на которой несколько суровых северян отчалили и поплыли к Забытой Мелодии.

***

До боли знакомая каюта капитана мало чем отличалась от того, что Алекса видела восемь лет назад. Всё тот же орган, на котором любит играть Бьорн, хорошо знакомая просторная постель, где они спали вместе, обнимаясь и укутываясь шкурами, чтобы не замерзнуть холодными ночами. Даже вид из окна запомнился тем, что Алекса увидела, когда приплыла в город Шадаш. Разница была только в том, что золотые барханы песка сменились красочными лесами, расцветающими в конце весны, а на постели была милая Офелия, дочка, родившаяся несколько лет назад в этой империи.