Наложница тирана (СИ) - Квей Клик - Страница 56

Понимая, что мама ещё спит, Офелия немного остудила свой пыл, украдкой забралась на кровать и легла рядом. Она задрала подбородок, вытянулась вперед, чтобы посмотреть на лицо и убедиться в том, что матушка ещё крепко спит. Пряди светлых волос спутались, веки были закрыты, а ноздри красивого носика слегка сжимались и разжимались во время сна. Почему-то это очень рассмешило Офелию, и она стала тихонько смеяться.

Разумеется, сквозь сон Алекса услышала смешки дочери, открыла веки и улыбнулась в ответ.

— Ты почему здесь? — улыбаясь, спросила она сонным голосом.

— Пришла в гости, — робко призналась Офелия.

— Глупенькая… — Алекса подтянулась, зевнула и обхватила дочь, повалив её себе на грудь. — Сейчас я покажу, как смешно нужно будить маму…

Алекса стала щекотать девочку подмышками, отчего та начала извиваться, выкручиваться, хохотать и визжать так, что уши закладывало. Когда Офелия перевалилась через маму на другую сторону постели, Алекса поцеловала её в щеку и улыбнулась.

— Как спалось, дорогая?

— Точно! — резко вскочила Офелия. — Матушка, мне сон приснился!

— Правда?.. — скрывая тревогу, улыбнулась Алекса. — И что тебе приснилось?

— Снег… — прошептала Офелия.

Алекса повалила дочь на кровать, крепко обняла и опять поцеловала в щеку.

— Расскажи маме, что тебе приснилось, — попросила она.

— Сначала мы поехали в красивое место, — рассказывала Офелия. — Там были люди, много людей, которые пили, смеялись и танцевали. Какой-то человек сказал вам что-то, и вы засмеялись. А потом мы пошли в лес, о котором вы рассказывали. Мы шли долго, очень долго и один человек постоянно жаловался, что мы опоздаем. Мы шли, шли, видели леса, воду, зеленые земли, про которые вы мне рассказывали, а потом появились большие горы и пошел снег. Все стало таким белым, даже стало больно глазам. А ещё мы оделись в пышные одежды с мехами всяких зверей, потому что все боялась, что мы замерзнем. Потом был большой город, где было много маленьких деревянных домов. Не таких, как построены в доме Грёз. Ну и там, в этом городе, мы встретились с большим человеком, очень похожим на великана. Он был таким большим и рыжим, что я его испугалась. Но этот человек засмеялся, позвал нас домой и сказал, что теперь это наш дом. Он очень хороший… и вы…

— Что? — скривила губы Алекса, когда дочка замолчала.

— Ну… — Офелия ткнула маму в грудь.

— В чем дело?

— Большой человек оказался очень маленьким, меньше меня и вы, матушка, кормили его молоком.

— Что?!.. — улыбнувшись, вскинула брови Алекса. — Я кормила его грудью?

— Да… — смеясь, закивала Офелия. — Вы были дома, а я вышла на улицу, увидела много детей и стала с ними играть в снег. Мы долго кидались снегом, бегали по большому городу и очень долго что-то строили… прямо из снега. А потом я проснулась и прибежала сюда.

Алекса серьезно задумалась над словами дочери, сразу вспоминая человека по имени Бьорн, капитана корабля Забытая мелодия. Почти четыре года прошло с того дня, когда они впервые встретились в каюте капитана. Бьорн и вправду предложил ей сделку, по которой она могла попросить у него о чём угодно. И про красивое место было несложно догадаться. Видимо, речь была про Сад Дракона, откуда Алекса подумывала сбежать, чтобы добраться до Северных народов. Если Офелия и вправду может видеть будущее во снах, получается, что близиться день побега. Но Алекса не стала придавать этому много значения. Раз дочери приснился хороший сон, волноваться не о чем.

— Раз ты себя хорошо чувствуешь, — улыбнулась Алекса, — я предлагаю сходить в бассейн, позавтракать и выяснить, когда уже наш папа вернется.

— И правда, — опомнилась Офелия. — Отец ведь обещал приехать через месяц, но его до сих пор нет. Давай спросим у Малика. Может быть, он знает, почему отец задержался.

Алекса не питала надежд на главу дома Малика и его осведомленность насчёт передвижений господина Дауда. Но раз уж все складывается так хорошо, следует отвлечь дочь от этих ночных фантазий. Может статься так, что это разыгралось воображение трехлетнего ребенка, и ничего необъяснимого в этом нет.

***

Уже к вечеру стало понятно, что Офелия Аль Салил де Оран далеко не самая обычная девочка, которая мучается кошмарами. Алекса окончательно потеряла связь с реальностью и потерялась в мыслях, когда наступила ночь.

***

Ночь выдалась безоблачной. Луна и звезды прекрасно освещали барханы пустыни. Ветер и бури оставили этот регион, и перешли куда-то на север, позволяя жителям имперского города Шадаш и его окрестных поселений насладиться прекрасным, до совершенства чистым ночным небом. Луна светила во всем своем великолепии, а путеводная звезда пряталась среди братьев и сестер замысловатых созвездий, прекрасно сочетающихся на небосводе. Пожалуй, в доме Грёз не хватало трубадура, который спел бы серенаду под окном прекрасной фаворитки господина Дауда, не желающей сегодня ложиться в постель. Она хотела насладиться столь редким великолепием, сидя на подоконнике своей спальни, одетая в одну шелковую сорочку, под которую задувал приятный ветерок.

Эта ночь стала во много раз интереснее, когда вдалеке показался столб пыли и песка, стремительно приближающейся к дому Грёз. Алекса на миг перепутала его с песчаной бурей, которая вот-вот ворвется в окно, однако представление было ошибочным, ибо вскоре мелькнули силуэты нескольких верблюдов и всадников, подгоняющих караванщиков пустыни, вынуждая тех гнать во весь опор. Когда несколько всадников скрылось за высокой стеной, в дверь дома Грёз раздался тяжелый стук, словно ударили не кулаком, а врезали штурмовым тараном. Из здания, где проживали евнухи, выскочило несколько человек, под командованием старшего евнуха Ыксана, который захватил с собой плеть.

Но когда тяжелые ворота распахнулись, и на территорию дома Грёз въехал хорошо знакомый верблюд господина Дауда, Ыксан отозвал евнухов, низко поклонился и помог господину слезть из седла. Алекса была искренне рада возвращению господина. Ещё два верблюда не посмели въехать на территорию. Всадники остались снаружи, выжидая чего-то особенно, что должно было случиться этой ночью.

Алекса встревожилась столь неожиданному возвращению господина. К тому же его гости выглядели несколько сурово и довольно опасными. Они были вооружены саблями и скрывали свои лица под плащами. Алекса уже собиралась спуститься вниз и поприветствовать господина. Но тут один из гостей скинул капюшон и фаворитка, чувствуя опасность, побежала не вниз, а в спальню дочери, опасаясь самого худшего развития событий.

Она вырвалась из спальни и тут же налетела на привратницу Локмании, идущую из комнаты наследницы господина.

— Алекса, что-то случилось? — задумчиво спросила женщина.

— С господином Даудом прибыли когти Дракона… — встревожено сказала Алекса, убегая в спальню дочери.

Пока привратница хваталась за голову, пытаясь понять, что ей делать и куда бежать, Алекса вбежала в комнату дочери, схватила стул и, пытаясь не разбудить наследницу, встала перед дверью.

Вскоре на втором этаже послышали шаги трех мужчин, неумолимо приближающихся к спальне наследницы господина Дауда. Алекса безумно боялась за спящую дочь, но не собиралась отступать. Она была готова сражаться за своего ребенка, даже если цена этой схватки станет собственная жизнь.

Наконец, на пороге появился сам господин Дауд, а после него вышел на свет человек в золотой маске, перебинтованный в белые льняные бинты. В памяти хорошо помнился тот день, когда Алекса впервые встретилась с этими людьми, посчитав их чудовищами, скрывающимися в ночи.

— Что ты делаешь, Алекса? — задался вопросом Дауд. — Опусти стул…

— Я не отдам свою дочь! — сжимая зубы, заявила фаворитка.

— Что?..

— Позвольте, господин Дауд, — промолвил человек в золотой маски, пройдя в комнату. — Доброй ночи, Сердце моего Дракона, — сказал он, поклонившись. — Вы меня не помните? Я тот, кто вернул вашу пропажу. Это было так давно, что я не удивлен…