Артефактор (СИ) - Воронков Николай - Страница 40

— Из-за ошибки в расчетах больше четвёрки тебе не поставлю — я сразу взбодрился. Четвёрка для меня сейчас самая желанная оценка! Но препод тут же добавил — Следующий раз, если увижу, что занимаешься посторонними делами, сразу выгоню с экзамена!

— Да вы что, господин Линоро! Да что бы я… да чтобы ещё раз… да ни в жизнь!

Препод снова посверлил меня строгим взглядом, потом взялся за ведомость и что-то там написал.

— Ладно, иди.

Я потянулся за своими черновиками, и замер под строгим взглядом препода.

— А это всё оставь.

Ну… ладно. Я, конечно, себе ещё нарисую, но зачем преподу чужие черновики? Да и ладно. Экзамен сдал, а остальное неважно.

Вернувшись в преподавательскую, Линоро положил стопку бумаг на свой стол, а потом подошёл к одному из преподавателей, сидевшему у окна.

— Вы не заняты? — обратился он к мужчине.

— Да нет — улыбнулся тот — Экзамен принял, ведомости сдал, теперь вот думаю где пообедать. У Сахила или у госпожи Хаспи?

— Приятная проблема выбора, господин Тайран — улыбнулся Линоро — А что вы скажете об этом?

Мужчина взял протянутые листки, внимательно просмотрел, даже несколько раз переворачивал их, словно ища продолжения.

— Ну что сказать — протянул он задумчиво — На первый взгляд, это какие-то задачи из оптики. Углы преломления, фокусы, прохождение лучей света. Похоже на необычную зрительную трубу, но в последней схеме зачем-то семь линз, причём, три из них вогнутые разной кривизны. Наверное, какой-то смысл в этом есть, но, не зная поставленной задачи, я не могу оценить данное решение. Строчки символов — это, скорее всего, некие формулы и расчеты, но я с такой системой знаков и обозначений не сталкивался. Даже интересно становится — с какой книги вы это списали? Неужели там не было расшифровки?

Линоро поморщился.

— Это я отобрал у одного из студентов на экзамене.

— И не спросили откуда он это списал?

Линоро снова поморщился.

— Со своей головы он списывал. Пришёл на экзамен и почти до самого конца что-то писал. Я думал, он подробный ответ пишет или списывает, а оказалось… вот это.

— Так им же основы оптики должны давать только в конце года — удивился Тайран.

— Вот именно — кивнул Линоро.

— Интересные у вас студенты учатся — улыбнулся Тайран — И всё же, где он мог это прочитать?

— По разговорам, парень очень старательно учится и все вечера проводит в библиотеке. Скорее всего, наткнулся на какую-то книгу по оптике.

— Очень может быть, но меня смущают эти значки. Он иностранец?

— Почему иностранец? — не понял Линоро — Насколько я знаю, он местный.

— Тогда откуда у него эти знания?

— Раз мы этому не учили, остаётся библиотека? — резонно предположил Линоро.

— Может быть, — задумчиво протянул Тайран — но раз он писал из головы, значит, может перевести и в привычные нам символы?

— Сейчас экзамены, не до этого, а когда начнутся практические занятия по оптике, можно будет попросить расшифровку. Думаю, он не откажет.

— Жаль, мне уже интересно стало. Вы не будете против, если я оставлю листки себе и попробую повторить схему?

— Не против, — кивнул Линоро — но это, как я понял, черновик, наброски. Имеют ли они какую-то ценность, я не знаю.

Тайран улыбнулся.

— Мне сейчас гораздо важнее, что есть некое направление, которое я как-то упустил. Насколько я знаю, с вогнутыми линзами у нас почти не работают, но ведь не зря же в этой схеме их целых три. А теорию я могу проработать и на бумаге.

Второй семестр

Ура, сессия закончилась! Для меня она была трудной, но лишь в том плане, чтобы не показать что-нибудь лишнее из своих знаний. Всё-таки в моей голове курс земной средней школы (кстати, не такой уж и плохой), почти три курса института и опыт работы с огромными объёмами информации. Пришлось упереться рогом, чтобы разобраться с базовыми вещами уже здесь, но сейчас, когда в голове начала складываться единая (с учётом магии) картина, стало заметно легче. Теперь я больше боялся ляпнуть что-нибудь лишнее, поэтому на экзаменах бекал и мекал, мучительно подбирая самые простые слова. Плюс старался вставить в ответ хотя бы одну ошибку, поэтому и оценки получал соответствующие. Две тройки, две четвёрки, но я гордился такими оценками, словно сдал всё на отлично. А что, по итогам сессии я оказался в последней пятёрке, и никакой ценности ни для кого не представлял. Никаких просьб помочь подготовиться к экзамену, разобраться с трудной темой, поработать на кафедре или начать заниматься в каком-нибудь кружке. Красота! Никому не нужен, и могу заниматься чем хочу.

Наконец-то начались и нормальные магические предметы. Первый — заклинания. Само собой, начали с классификации, основных характеристик, но главное — начали давать самое простоё, но всё это сопровождалось практикой построения, и мне очень нравилось. Прям настоящим магом начинаю себя ощущать.

Ещё один новый предмет — артефакторика. Это уже как продолжение материаловедения, и первые лекции рассказывали о классификации уже применительно к нуждам магии. А ещё начали подводить базу под создание собственно артефактов. Оказалось, что само по себе заклинание — это просто (ну, сравнительно), а вот для артефакта нужно подготовить основу, внедрить заклинание в эту основу, внедрить накопитель, связи, активацию, направление действия и в каждом этом действии оказалась куча нюансов, которые нужно учитывать. Интересно, блин, хотя временами голова кругом шла в попытке учесть всю нюансы и совместить всё в реальном артефакте.

Всё это на практических занятиях, но там неожиданно появился отвлекающий элемент. Когда этот элемент первый раз вошёл в класс, Тотел впал в ступор, и было от чего. У нас большая часть преподов — мужчины, но практику почему-то вела женщина. Лет тридцать с небольшим, крашенная блондинка. Лицо чуть широковато (на мой вкус), но фигура неплохая, и, как говорится, "налитая". Прямая юбка обтягивает бёдра, а блузка едва держится на пуговичках. Такое впечатление, что крайняя пуговка вот-вот отлетит, так туго была натянута ткань на весьма приличной груди. Очень аппетитная женщина, правда, непонятно — чего это она так старательно подчёркивает свои прелести? Не, я не против, приятно взгляду, но обычно преподавательницы одевались скромнее. Хотя, основная масса была за сорок, а вот молодые преподши были совсем не против подразнить воображение студентов и молодых преподов. Ну, при избытке женщин их можно понять. Сама о себе не побеспокоишься, могут и студентки забрать перспективных парней.

Что удивительно, новую училку я видел только обычным зрением. Даже странно. Смотреть на женщину было приятно, но мой организм (или мозги) почему-то не посчитали её достойной более детального исследования. Или наоборот, посчитали достойной, поэтому не стали травмировать мою нежную натуру рассматриванием внутренностей, возможно, в надежде на более приятное продолжение. Да и фиг с ними, этими выкрутасами организма. Мне очень понравилась практическая артефакторика, и после часа вдумчивого разглядывания училки, рассказывающей нам о практической работе, я, получив пробную пластинку для исследования, как-то забыл про нового препода. А на следующее занятие она пришла в более скромной одежде, и учёба стала просто учёбой.

А через пару недель идиллию разрушил Тотел. Шли после практики в столовую, и он вдруг брякнул.

— Знаешь, Жаклин, а ведь новая магиня к тебе неравнодушна.

У меня мысли были заняты выбором между кашей и супом, и я даже не сразу понял о ком он говорит.

— Ты вообще о чём?

— Да о новой преподе, о Герде.

— Герде? Да вроде, не придирается.

Тотел хмыкнул.

— А я разве что-то говорил о придирках? Я сам на неё облизываюсь, но мне там ничего не светит. А потом заметил, что больно уж часто она на тебя смотрит.

— Ничего удивительного — невольно улыбнулся я — нас всего двое парней в группе, так что если она не смотрит на тебя, значит, остаётся смотреть на меня. Ну, если не считать девчонок.