Артефактор (СИ) - Воронков Николай - Страница 26

Но хорошего помаленьку. Всё так же под музыку, плавно, подтянул штаны и застегнул ремень. А потом рубаху на плечи, и так же медленно застегнул пуговицы одну за другой.

Получилось удачно, и оделся я почти одновременно с окончанием песни. А когда шёл к столу, заметил во взглядах женщин разочарование. Ну да, поманил, а толком ничего не показал. Ничего, они у своих мужиков сегодня вечером всё посмотрят.

Когда уселся за стол, меня покачивало. То ли от усталости, то ли от выпитого, то ли от полного расслабона. Хорошо бы выпить чего-нибудь прохладненького, но я не сообразил сразу заказать, а теперь и смысла нет. Сейчас допью водочку, и можно уходить. Мне ещё до общаги добираться чёрте сколько.

Женщины проводили взглядами очередную рюмку, которую я опрокинул в себя, и пепельная, дождавшись, пока я хоть немного закушу, вдруг спросила.

— Как тебя зовут?

Зовут? Да нет, меня не зовут, я сам прихожу когда хочу и так же ухожу. А, нет, она же про имя спрашивает. А как меня зовут на самом деле, вдруг озадачился я. За последние полтора года у меня было, наверное, пять имён, три клички, и это не считая того имени, которое мне дали на Земле. Но его я даже вспоминать не хочу, потому что просто не верю, что смогу когда-нибудь вернуться. А если и смогу, то пройдёт столько времени, что ничего привычного и знакомого просто не останется. Так что про тот этап жизни можно забыть. А какое имя было у меня в последнее время? Как бы не ляпнуть что не надо.

— Не помню — почти честно признался я — Щас выпью ещё немного, и вспомню.

Потянулся к графинчику, но пепельная вдруг выхватила его из под моей руки и отставила в сторону.

— Тебе уже хватит.

Слова были почти правильные, но кто она такая, чтобы решать за меня? Благодушие мгновенно куда-то испарилось, и я стал наливаться злобой.

— Поставь на место и больше так не делай!

Видно, было у меня в голосе что-то такое, что заставило пепельную послушно вернуть графинчик.

— Тебе же будет плохо.

— А это уже моя забота, не твоя.

Из принципа налил полную рюмку, но рука качнулась, и остатки водки я разлил по столу. Плевать, щас выпью и домой пойду. Сидел, закусывал, и что-то меня качать начало всё сильнее. В тарелку ложкой ещё попадал, но грибок выловить с первой попытки уже не получалось. Водку палёную, что ли, подсунули? Или я ошибся, и в ней не тридцать, не сорок, а как бы не меньше пятидесяти градусов? Да и частить не стоило, и в рюмку можно было поменьше наливать. Вот что значит долго не тренироваться в таком важном деле.

С трудом облокотившись на стол, попытался сфокусировать взгляд на сидящих напротив женщинах. И не такие уж они и красивые. Блеклые, молчаливые, скучные. Смотрят на меня настороженно и молчат. Что, не нравлюсь? Да и фиг с ними.

— Споём мы песню боевую

на радость нам, на страх врагу.

Затянул я любимую песню прадеда и тут же заткнулся, потому что следующая строчка была про пограничников-чекистов, о которых здесь лучше не знать. Женщины восприняли такую короткую песню по-своему.

— Ты где хоть живёшь?

Где? Вроде, помню, в общаге, но зачем это знать этим тёткам? Зачем им незнакомый пьяный парень? Надо следить за собой, ведь я, вроде как, в самоволке от свой прежней жизни. Ничего не знаю, ничего не помню. Немного приду в себя и потопаю домой.

— А хотите, я вам смешные истории расскажу?

Женщины переглянулись.

— Расскажи.

Так, а что же рассказать, задумался я. Про Мёртвые земли? Даже самому не смешно. Про работу уборщиком? Тоже ничего интересно для этих расфуфыренных дамочек. То, что мне приходится ходить с ошейником? Так это мои проблемы, не их. Чёрт, ничего интересного не вспоминается. Когда с этой… как её… с Лилией трепался, анекдоты сами лезли на язык, а сейчас всё куда-то исчезло. Почему? Лилиа больше нравилась?

Из задумчивости меня вывело дёрганье за плечо.

— Эй, ты чего, уснул?

Это кто меня спрашивает? С трудом сфокусировал взгляд на сидящих напротив. Какие-то женщины. Чего-то хотят? Надо поосторожнее, как бы не ляпнуть чего-нибудь лишнего.

— А давайте просто поговорим.

Женщины закивали, а я опять задумался — а о чём с ними говорить? Кто они вообще такие?

Дальше я помню урывками. О чём-то мы всё-таки говорили, но о чём — хоть убей, не помню. От усталости пару раз чуть не ткнулся мордой в стол. Хорошо хоть салат не заказывал, а то бы совсем опозорился, уснув мордой в тарелке.

А потом вообще не помню…

Пробуждение было ужасным. Я попытался сделать ревизию тела и заторможенно сделал вывод — или я сильно заболел, или у меня дикое похмелье. Все признаки налицо — тошнит, страшная головная боль, и полное ощущение, что я кручусь на карусели. С трудом открыл глаза, попытался поднять голову и еле сдержал приступ рвоты. Да уж, водка точно была палёная. Выпил от силы поллитру, и такие ужасные последствия. Закуска-то была хорошая — сплошное мясо!

Постанывая, осторожно сел на кровати и огляделся. Судя по всему, я в каком-то зажиточном доме. Даже спальня метров в сорок. Два высоких окна с весёленькими шторами. Справа от меня что-то вроде трельяжа или как их там называют. Ну, типа как в театрах, перед которыми артисты грим накладывают.

Я, оказывается, проснулся на широкой двуспальной кровати с балдахином. И простыни приятные даже на ощупь, и рисунок весёленький, в цветочках. Похоже, я в женской спальне, но как я здесь оказался? Вроде, вчера ни к кому не приставал, не клеился. И почему меня здесь оставили? Уж я-то вчера если и был на что-то годен, то только на украшение канавы.

Тут взгляд зацепился за ручку замаскированной двери слева от кровати. Непонятно что там, но мне очень пригодился бы туалет. С трудом стащил с кровати ноги, и сделал два открытия. Первое — я голый. Ну вот вообще, даже трусы исчезли. На грабёж или насилие не похоже, но зачем было раздевать? А ещё обнаружил рядом с кроватью эмалированный тазик. А этот здесь зачем? Начал вставать, и сразу понял зачем — так затошнило. Ничего, мне бы сейчас в туалет, а потом что-нибудь придумаю.

Боги были ко мне благосклонны, и за дверкой, действительно, оказал туалетная комната. И унитаз симпатичный, которым я тут же воспользовался, и биде, которое лично мне не нужно, и даже небольшая душевая кабинка. Вернее, угол, огороженный шторкой. Осторожно покрутил ручки кранов и, постанывая от головной боли, заполз под струи воды. Ух, хоть какое-то облегчение. Вода едва тёплая, но в моём состоянии самое то.

Можно было подлечиться проверенным способом — пивком или сухоньким, но до них ещё дожить надо, а я за эти полтора года совершенно отвык от радостей похмелья. Не, маг я или не маг? Наверняка были и специализированные заклинания, но раньше, лично мне, хорошо помогала и простая чистка организма потоками энергии. С трудом сосредоточившись, всмотрелся в себя и невольно пожалел свой бедный организм — печень и почки словно почернели, в лёгких непонятная серость, в мозгах вообще какие-то красные червячки. Надо срочно что-то делать.

Упёршись руками в стенку для устойчивости, сосредоточился на лечении. Первым делом печень и почки. Потоки энергии ласково омыли органы, и те усиленно заработали. Чернота стала светлеть, а скорее, растеклась по всему организму. Я ужаснулся, и тут же почувствовал неприятный запах. Оказалось, вся гадость из организма потекла наружу через все доступные отверстия, включая поры. Вроде, так и должно происходить в обычной жизни, разве что не так усиленно. Несколько минут просто смывал с кожи вонючий пот. Ещё немного почистил печень, затем дошла очередь до желудка и лёгких. После этого пришлось откашливаться и отплёвываться от гадости, попёршей через горло, но стало заметно легче. После этого почистил мозги, и снова долго стоял под струями, наслаждаясь невероятной лёгкостью и ясностью в голове и организме. Не, время от времени расслабляться надо, но не до такой степени, как я вчера. И дело даже не в утренних мучениях, а в том, что я совершенно не помню чем закончился вчерашний вечер. Полтора года таился, маскировался, и всё коту под хвост? Не, лучше уж трезвым ходить. В крайнем случае, бокал сухого вина. Один.