Беременна по приказу (СИ) - Тимофеева Лилия Викторовна - Страница 53

— Беременна?

— Да! — рот у Китеныша расплывается до ушей.

— Молодец, внук, выполнил мой приказ! Деньги дам, как обещал.

Никита вздыхает и грустно смотрит на хозяина дома:

— Дед, мне твои деньги не нужны. А беременна моя будущая жена не по приказу, а по любви. Хотя тебе этого, наверное, не понять. В общем, мы тебя пригласили, приходи, если захочешь.

Сергей Андреевич молчит. Да мы и не ждем ответа, миссию выполнили, разворачиваемся и уходим.

…Я допиваю кофе и гоню прочь грустные мысли. Сегодня мой день. Сегодня я стану самой счастливой, замужней женщиной, хранительницей собственного очага, верной спутницей любимому мужчине, его вдохновительницей, его опорой в любой жизненной ситуации. Сегодня я выхожу замуж за того, с кем хочу разделить жизнь. Я увлекалась этим эмоциональным монологом и не заметила, что произношу его… вслух. А на меня дружно смотрят проснувшиеся домочадцы.

— Доча, ты чего раскричалась? С кем разговариваешь? — спрашивает папа.

— Может, Кнопка свадебную речь репетирует! — выдвигает версию дед.

— Лена, ты не забыла? У тебя салон через полчаса! — кричит мама.

Конечно, забыла! Быстро вызываю такси, мчусь в салон красоты, где меня поджидают визажист и парикмахер. Домой возвращаюсь через два часа. До регистрации все меньше времени. Мама и тетя Галя помогают мне надеть свадебный наряд. Никита уже во дворе, кричит, что соскучился и срочно хочет меня видеть. Но мама против:

— Не разрешай ему входить, Лена. Это плохая примета — видеть невесту в свадебном платье до свадьбы.

— Плохая примета — это когда жених ни разу не видел невесту до свадьбы без макияжа! — хихикает дед. — Но это не про тебя, внуча. Ты у меня просто красавица.

Я смотрю на свое отражение в зеркале. И, правда, хороша! Надеюсь, Никита это оценит. Больше ведь такой он меня никогда не увидит.

У Китеныша, в самом деле, отвисает челюсть.

— Ленка! Какая же ты у меня красавица!! Бегом в загс, пока такую красоту из-под носа не увели.

– Бегом не пойду, — смеюсь я, — только на машине.

Тетя Галя охает и срывает с моей спины какую-то бумажку. Это Мишка, мерзавец, прицепил мне к фате листочек с надписью: "Обмену и возврату не подлежит!". Кит подхватывает меня на руки, доносит до автомобиля. Рядом с нами свидетели, но я почему-то смутно вижу Анфису и Кристиана, меня бьет мандраж. Хватаю Никиту за руку и держусь до самого загса…

Ноги подкашиваются. Глаза застилает пелена. Что это? Я плачу? Так и есть. Но это слезы радости. Мы уже в зале, где происходит регистрация. Как сквозь слой ваты слышу марш Мендельсона и голос сотрудницы загса:

— Является ли ваше желание стать мужем и женой взаимным, искренним и свободным? Прошу ответить вас, Никита Никитович.

— Да!

— Прошу ответить вас, Елена Борисовна!

— Да…

— Прошу вас подойти и поставить подписи…

Ручка дрожит в моих руках, а вот Кит ставит подпись уверено. По старой доброй традиции мы меняемся кольцами. Поцелуй под громкие аплодисменты и крики "Поздравляем!!" Из загса я выхожу замужней дамой, с трудом удерживая букеты цветов.

После традиционного посещения значимых мест нашего города мы едем в дом Никиты, наш дом. Меня мучает токсикоз, поэтому все положенные свадебные развлечения сократили до минимума. Была попытка украсть невесту и потребовать выкуп, но дед Макар быстро нашелся. Показал "похитителям" пальцем на Кристиана и заявил:

— Вона, лучше олигарха умыкните. Он не беременный и хороший выкуп заплатит.

Неожиданно в зал входит еще один гость. Дед Никиты все же пожаловал. Узнав, что пришедший — дед жениха, тамада садит Сергея Андреевича рядом с дедом Макаром, представляет их друг другу:

— Это дедушка невесты Макар Ильич. Это дедушка жениха Сергей Андреевич.

Действия тамады, конечно, логичны, но лучше бы она этого не делала. Шансов, что Макар Ильич и Сергей Андреевич найдут общий язык, ноль. И мои опасения подтверждаются. Деды с первой минуты сморят друг на друга волками. Сергей Андреевич произносит тост, вручает нам толстенный конверт с деньгами и снисходительно поглядывает на деда Макара. Вот, мол, какой я крутой. Он же не знает, что именно мой дедушка вытащил его родного внука из неприятностей. Дед Макар пытается шутить:

— То, что не наливается, подарком не считается!

— Я вообще не пью и вам не советую. Даже не знаю, какой ребенок родится с такой генетикой! — произносит дед Сергей.

— Слышь, ты на кого кефиром дышишь, трезвенник?! — злится дед Макар не на шутку. — Фильтруй свою хрюканину! И учти, Сирожа-гадкая рожа, я бью два раза, один раз в морду, второй по крышке гроба.

— Молчи лучше… алкоголик! — отвечает дед Сергей.

— Сам молчи, хрюндель форбовский! Вот родит Кнопка правнучку, я тебе коляску ни разу не дам покатать! — говорит дед Макар.

— А я охрану позову! — грозится дед Сергей.

— А я… я бабок у подъезда крикну!

— И что?!

– А ниче! Бабки-суседки мои, они ведь ишо в СССР сделаны, а значит, со знаком качества. Они …. летать рождены, а не ползать! Да и не станут твои архаровцы ни за какие бабки с бабками драться.

Парни из охраны, возможно, и не будут драться с бабушками. Но деды наши вот-вот схватятся в рукопашной. Прошу Никиту:

— Милый, угомони стариков-разбойников!

Но нас опережает тамада. Женщина — профи, она замечает назревающий конфликт и вызывает наших дедов для участия в конкурсе. Инцидент исчерпан, торжество продолжается. У меня уже болят косточки от многочисленных объятий поздравляющих. Горят губы от бесконечных поцелуев под крики "Горько". И сладостно щемит сердце от мысли, какая же я все-таки счастливая. Наконец свадебный пир окончен. Гости разъехались по домам. Нет даже моей свекрови. Тетя Таня отправилась к моим родителям, чтобы не мешать молодым. Мы с Никитой остаемся одни. Заходим в нашу спальню. Никита обнимает меня за талию, притягивает к себе:

— Устала, милая?

— Не то слово. И токсикоз замучил, — жалуюсь и улыбаюсь. — Больше никогда не буду выходить замуж беременной.

— Ты больше никогда не будешь выходить замуж! — шепчет Никита. — Потому что ты теперь моя. Навсегда.

— Твоя! Навсегда! — шепчу я в ответ.

— А хоть чуток силы на мужа у тебя осталось?

Глаза Китеныша полны надежды.

— На мужа хватит! — смеюсь я, обвиваю шею Кита руками и чувствую, как скользит, расстегивается молния на спине у свадебного платья, и оно падает с моих плеч…

Эпилог

Итак, я беременна. Токсикоз сдал позиции, но на смену ему пришли странные вкусовые пристрастия, присущие женщинам, ждущим малыша. При виде мела у меня просто текут слюнки. Звоню брату:

— Мишка, хочу мел съесть. Укради, пожалуйста, из школы.

— Кнопка, у тебя вообще-то муж — директор! — возмущается брат. — Скажи ему, он целую коробку у завхоза возьмет.

— Ты не понимаешь, Миша, я хочу именно тот, что у химички в ящике стола спрятан. Достань!!! Укради!!! Плевать, что кабинет закрыт, соверши взлом!! Если не стыришь мелок, я умру, Мишкааа…

Братец выполняет мою волю, после уроков тащится ко мне загород, с ужасом смотрит, как я ем шоколадку, щедро политую майонезом, потом заедаю это сгущенкой с соленым огурчиком, и произносит:

— Слава Богу, что я не девчонка и мне такое не грозит. Вот, держи свой мел.

Я откусываю кусочек:

— Мммм, как вкусно!!! Мишка, колу будешь?

– Буду!

— Держи!

Достаю бутылку из холодильника, брат делает глоток и несется к раковине. Все выплевывает:

— Кнопка, что за гадость ты мне сунула?

— Колу!

— Какую, блин, колу…

— С рассолом из квашеной капусты. Вкусно ведь!

А что? Сладенькое и солененькое в одном флаконе для, нас, беременных, это все.

Как-то раз выдался день, когда я с утра до ночи желала кушать одни апельсины. И ничего больше! Никита тогда послушно три раза сгонял в магазин, в четвертый идти отказывается:

— Нет больше там апельсинов, Кнопка! Закончились.