Испытание страстью - Деверо Джуд - Страница 63

Франческа вздохнула и обвела глазами присутствующих. Обычно ни чья-либо красота, ни чья-либо захватывающая история, — а тем более история, рассказанная ею, Франческой, — не могли соперничать с живостью и жизнерадостностью Эксии. Но сейчас центром внимания наконец-то стала она сама. Девушка с грустью напомнила себе, что ее звездный час скоро кончится — как только выяснится, что она не является наследницей Мейденхолла. Несмотря на все опасности, выпавшие на ее долю, роль наследницы понравилась ей в той же степени, в какой Эксия ненавидела ее.

— Я прилагала все усилия, чтобы расположить к себе Генри, — продолжила она. — Я сказала ему, что сама разрисовала фургон. О, я так испугалась, когда обнаружила, что он не тот, кого Эксия… э-э… — Франческа встревоженно взглянула на Джеми.

— Он знает, — проговорила Эксия.

— Как бы то ни было, Генри решил, что я лучший художник на свете. Я надеялась, что мне не придется доказывать это. А потом он запер меня в башне. То, что я попросила принести мне краски, выглядело вполне естественно. Мне было страшно и очень одиноко. Ко мне никого не пускали, только Тоду разрешили дважды навестить меня, чтобы я не падала духом. Если бы не он, я бы… — Франческа отвела глаза и покраснела.

Эксия в ужасе переводила взгляд с кузины на Тода и обратно. Когда же она посмотрела на Беренгарию, то увидела, что губы золовки сжались в тонкую линию.

— Я много думала над тем, как убежать, но ничего не приходило в голову. К тому же Генри сам носил мне еду. Возможно, мне бы удалось склонить на свою сторону другого мужчину, но только не Генри. — Замолчав, Франческа улыбнулась. — Потом я подумала: «А что сделала бы Эксия?» И вспомнила, как она нарисовала двери. Тогда я попросила Генри купить мне пигментов, чтобы намешать краски. Я так часто видела, как это делает Эксия. За ночь я нарисовала на стенах своей комнаты три двери и одно окно с птичкой на подоконнике. — Она устремила гордый взгляд на Эксию. — А из окна был виден луг, заросший маргаритками. Для меня не составило труда изобразить их, — добавила она, улыбнувшись зардевшейся кузине. — Настоящую же дверь я закрасила под каменную стену. Я знаю: Господь не наделил меня талантом художника, — как бы извиняясь перед Эксией, проговорила Франческа, — но я надеялась, что мне удастся одурачить Генри, у которого слабое зрение.

— И вам действительно удалось, — заметил Джеми. — Я не решался бежать через подземные тоннели из страха за вас. А потом я подслушал разговор двух дружинников. Они говорили о том, что Франческа исчезла, и из их слов я понял, что ее исчезновение окутано тайной. Благодаря своему дару убеждения мне удалось вытянуть из дружинника, что же произошло на самом деле. Генри Оливер открыл дверь в комнату Франчески и увидел, что его пленница лежит без движения. Встревожившись, он приблизился к кровати. Прятавшаяся в углу Франческа выскользнула в коридор и заперла за собой дверь. Оливер несколько часов метался по комнате, пытаясь открыть нарисованные двери и окно. Честно говоря, потом он признался, что впервые видел такое чудо и совсем не расстроился, когда Франческа исчезла. — Он подмигнул Эксии. — Оливер клялся, что даже чувствовал запах маргариток.

Но Эксия не улыбнулась в ответ. У нее не вызывало сомнений то, что причиной пытки, которой подвергли Джеми, был побег Франчески.

— Уверена, что, в отличие от Генри, его брат не пришел в восторг, — заметила она.

— Верно, — согласился Джеми, — его брат буквально взбесился.

Он с любовью посмотрел на жену, стараясь взглядом передать ей то, о чем не успел поведать до сих пор. Сидя в подземелье, он понял, что так и не сказал Эксии, как сильно любит ее. Все это время он думал только о ней, о том, как много она значит для него. И сейчас он разрывался между благодарностью к ней за то, что она, рискуя жизнью, бросилась спасать его, и желанием убить ее за то, что она подвергала себя опасности.

«Сегодня, — напомнил он себе. — Сегодня я сожму ее в объятиях, мы будем одни, и я расскажу ей о своих чувствах».

— Стемнело, — объявил Джеми, вставая. — Полагаю, нам пора отправляться домой.

Франческа мгновенно вскочила и принялась собирать вещи. Эксия наблюдала за ней в полном изумлении. До похищения кузина не считала нужным даже пальцем пошевелить, чтобы помочь. Более того, она всегда казалась беспомощной и вообще не способной на что-либо.

— Не понимаю, — негромко произнесла Эксия, когда они с Франческой оказались в некотором отдалении от остальных.

— Что ты не понимаешь?

— Как?.. — Эксия с трудом подбирала нужные слова. — Франческа, я в жизни не встречала более беспомощного человека, чем ты. Как же тебе удалось сбежать? К тому же ты накормила всех нас и…

Смех кузины заставил ее замолчать.

— Я вовсе не беспомощна.

— Но ты… Ты…

Франческа пристально посмотрела в глаза Эксии.

— Я притворялась беспомощной, потому что так было нужно тебе. Тебе нравятся беспомощные люди.

— Что?! — В голосе Эксии недоверие смешивалось с гневом.

— Эксия, ты всегда боялась, что тебя никто не полюбит просто так, такой, какая ты есть. Даже о тех, кто испытывал к тебе истинные чувства, ты думала, будто они любят тебя за деньги отца. Я была ребенком, когда приехала в поместье, однако уже успела пройти через столько ужасов, сколько и не выпадет на долю другого за всю жизнь. И я решила, что буду такой, какой ты хочешь меня видеть, лишь бы меня не вернули к моему отцу.

— И ты сделала вывод, будто мне нужно, чтобы ты была беспомощной, — саркастически заметила Эксия.

— Именно так. Ты должна чувствовать себя «полезной», как ты это называешь. Ты всегда стремилась доказать людям, что стоишь больше, чем деньги твоего отца. И ты действительно доказывала это, трудясь с утра до ночи. Пожалуйста, пойми меня правильно: ты так преуспела в том, чтобы быть полезной, что заставляешь всех вокруг чувствовать себя бесполезными. И в конечном итоге получается, что проще сидеть сложа руки и предоставить все делать тебе.

Возмущенная до глубины души, Эксия не сразу обрела дар речи.

— Значит, это я виновата в том, что ты тянула из меня деньги все годы? Ты вынуждала меня платить тебе чуть ли не за воздух, которым я дышу.

— Верно, — жизнерадостно согласилась Франческа, — и я сохранила все до последнего пенса. Эксия, ты действительно обладаешь потрясающей способностью делать деньги. Уверена, из тебя выйдет великолепная жена для Джеми. Его слепая сестра и эта девчонка-сорванец буквально созданы для того, чтобы ты могла реализовать свое стремление быть полезной. — Она улыбнулась. — Уверена, благодаря тебе в скором времени они будут купаться в деньгах. Ты найдешь способ добывать деньги из воздуха точно так же, как твой отец.

Минуту Эксия молчала, не в силах осознать услышанное.

— Все изменилось, — наконец прошептала она. — И ты. И Тод.

— Да, — подтвердила Франческа, бросив быстрый взгляд на Тода, который помогал Беренгарии отряхивать юбку. — Тод намеренно унижался перед Оливером, издеваясь над собственным телом и лицом. Жутко было слышать, что он говорит, а смотреть было еще ужаснее. — Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. — Он делал это ради меня. Я всегда считала, что он ненавидит меня или, скорее, что я ему безразлична. Но оказалось… — Она вновь оглянулась на калеку.

— Он другой, — сказала Эксия. — Не могу определить, что именно, но что-то в нем точно изменилось. И ты другая. Что произошло? Почему вы оба так сильно изменились?

— Эксия, — тревожно зашептала Франческа, схватив кузину за локоть. — Я должна кое-что сказать тебе. Это очень важно. Ты должна узнать это, прежде…

Но она так и не закончила, потому что к ним подбежала Джоби, которую Джеми несколько минут назад послал на разведку, услышав стук множества копыт и надеясь, что едут люди его кузенов.

— Это сам Мейденхолл! — восторженно объявила она. — Вот он идет! За своей дочерью!

Эксия и Франческа замерли, словно громом пораженные. Прижавшись друг к другу, они устремили взгляды туда, куда указывала Джоби.