Испытание страстью - Деверо Джуд - Страница 53

— Ты действительно можешь доверять мне, Джеми, — прошептала Эксия. — Даже под страхом смерти я не пойду на предательство.

— Предательство. Вот что я почувствовал, когда обнаружил твой обман с маргаритками.

— Я не догадывалась… — начала оправдываться Эксия, но Джеми прервал ее:

— Мне известно, что ты не догадывалась. Мне известно, что ты никогда никого не пыталась убить. И все же я почувствовал себя так, будто ты предала меня. Я так беспокоился о тебе, а ты… — Джеми отдернул руки и опять отвернулся. — То же самое я чувствую сейчас. — Он вновь посмотрел на девушку. — Эксия, ты предала меня.

— Я ни разу не прикоснулась к другому мужчине! Ты единственный!

— Не делай вид, будто не поняла меня! — взорвался он. — Что ты скрываешь от меня?

— Я…

Эксии хотелось открыть ему правду, но она боялась, что лишится и тех нескольких дней, что есть в их распоряжении, если сделает это. Он рассердится на нее — ведь то, что она утаила от него, играет огромную роль в их жизни. Если она скажет, что является (или являлась) наследницей Мейденхолла, он, без сомнения, закинет ее на эту ненавистную кобылу, и они бросятся на поиски ее отца. Простит ли отец Джеми за то, что тот, сам того не ведая, без разрешения женился на его дочери?

— Как я вижу, ты не намерена посвящать меня в свою тайну.

— Да ничего особенного я не скрываю, Джеми. Так, детские тайны, не имеющие значения для… — Эксия замолчала на полуслове, потому что Джеми внезапно вскочил и направился к своей лошади. Девушка догнала его и схватила за руку. — Неужели ты не можешь принять меня такой, какая я есть?

— Ты имеешь в виду смириться с тем, что ты лгунья?

— Нет, конечно, нет. Я имею в виду… — Она запнулась, увидев его взбешенный взгляд, затем гордо вскинула голову. — Я такая, какая есть, не хуже и не лучше. Я никогда не желала зла ни тебе, ни кому-либо другому. И я прошу тебя принимать меня именно такой.

— А я прошу тебя доверять мне. — В глазах Джеми читалась мольба. — Эксия, пожалуйста, скажи, что стоит между нами. Я постоянно чувствую это. Ты живёшь так, будто каждый день — последний для тебя. Почему? Что ждет тебя впереди? Ты тяжело больна? Тебе суждено скоро умереть? Я не могу поверить в это, потому что успел хорошо узнать твое тело и вижу, что нет никаких признаков недуга. Ты все время говоришь о нашем браке как о чем-то временном, но мне трудно понять, с какой стати твой опекун будет возражать против брака между дочерью бедного торговца и графом. — Он сильно сжал ее плечи. — Эксия, пожалуйста, открой, что преследует тебя. Что вызывает у тебя такой сильный страх?

— Не могу, — ответила Эксия. — Прошу, не надо. Я не могу. Мне нужен только сегодняшний день, ничего больше. Он все равно скоро закончится, так не приближай конец. Умоляю тебя.

Отпустив Эксию, Джеми провел рукой по глазам.

— Ладно, будь по-твоему. Не рассказывай мне, не доверяй мне.

— Но я действительно верю тебе, — возразила Эксия, попытавшись взять его за руку, но он отстранился.

— Садись на лошадь. Мой дом уже близко.

Голос Джеми прозвучал так холодно, что девушка едва не расплакалась. Она молча повернулась и забралась в седло, впервые без помощи мужа.

Глава 24

Всю дорогу Эксия, ни на минуту не забывавшая о том, что их с Джеми уединение близится к концу, спорила сама с собой, пытаясь решить, следует ли рассказывать ему правду. Возможно, он простит ее, возможно…

Ранним вечером они устроили привал возле обочины. По тому, как Джеми посмотрел на нее, когда передавал ей хлеб и сыр, Эксия поняла, что он все еще сердится на нее.

— Ты не рассказал мне о фургонах Мейденхолла, — проговорила она, лишь бы нарушить тягостное молчание, и тут же отругала себя за то, что упомянула имя своего отца.

К ее радости, Джеми улыбнулся.

— Если бы ты видела Смита: из него получилась такая уродина, какой я в жизни не видел.

— Да, жаль, конечно. — Эксия взглянула на мужа из-под полуопущенных ресниц. — Особенно если учесть, что наследница очень красива.

Но Джеми, казалось, не услышал ее.

— У Смита руки длинные, как у обезьяны, под его носом можно укрыться от дождя, и все же он показал мне шкатулку, полную писем, в которых поклонники объясняются ему в любви и предлагают руку и сердце. Как он рассказывает, с ним произошли совершенно невероятные истории.

Эксия поперхнулась куском хлеба. Если бы Джеми не настоял на том, чтобы они путешествовали под другими именами, то, о чем он говорит, случилось бы с ней! Ей совсем не хотелось знать, с чем столкнулся Смит, выдававший себя за наследницу, и все же она, словно ребенок, который подглядывает в щелочку за цирковым представлением, потому что не может преодолеть свое любопытство, спросила:

— И-и что же произошло?

— Его завалили письмами, в которых предлагают пожениться, просят денег, молят об одолжении. Одна женщина вбила себе в голову, что наследница способна излечивать недуги легким прикосновением рук, и она три дня с ребенком следовала за караваном.

— А что сделал Смит? — прошептала Эксия, заметив, что Джеми нахмурился.

— Смит сдался и целых полчаса держал ребенка на руках, но позже… — Замолчав, Джеми посмотрел на девушку и поспешно отвел глаза. — Позже ребенок умер, и женщина прокляла Смита. Она заявила, что малыша убила скупость Смита, что наследница Мейденхолла имеет слишком много, но не желает ни с чем расставаться, даже ради жизни ребенка.

— Какая бессмыслица! То, что у нее есть деньги, совсем не означает, что она обладает сверхъестественной силой.

— Вот именно. — Вновь подняв на нее глаза, Джеми улыбнулся. — Поэтому я рад, что не женился на наследнице Мейденхолла.

— Рад?

— Я знаю, ты не можешь забыть о том, что я стремился жениться на наследнице, но эта идея принадлежит моим сестрам. Я не желаю, чтобы до конца жизни меня называли «мужчиной, женившимся на наследнице Мейденхолла». Подобный брак возлагает на меня слишком большую ответственность и влечет за собой массу пересудов. — Его улыбка стала шире. — Естественно, мне было приятнее жениться на тебе, а не на наследнице.

Эксия взволнованно сглотнула.

— Ты будешь думать по-другому, если получишь от Мейденхолла разрешение жениться на его дочери. Ты будешь сожалеть о том, что женился на мне.

К облегчению девушки, Джеми закинул голову и расхохотался, затем вытащил из седельной сумки сложенный листок бумаги.

— Я так и не отправил письмо. Эксия на мгновение лишилась дара речи.

— Письмо к Перкину Мейденхоллу? Не отправил? Но Франческа сказала…

Джеми чмокнул ее в щеку.

— Франческа не слишком сообразительна, верно? Когда она принялась настаивать на том, чтобы я отправил письмо Мейденхоллу через нее, у меня возникли подозрения, и я сказал ей, будто уже отослал его, чтобы посмотреть на ее реакцию. Произошло именно то, чего я опасался: она ужаснулась. Сомневаюсь, что она действительно когда-либо собиралась выйти за меня замуж. Думаю, она говорила о браке лишь для того, чтобы заставить тебя ревновать. А каково твое мнение?

Эксия бросилась Джеми на шею.

— Мне абсолютно безразлично, чего добивалась Франческа. О Джеми, ты хоть понимаешь, что это значит? Это значит, что у нас еще есть время. Время! Его нельзя купить. О Джеми, как же я люблю тебя!

Джеми так и не понял, почему неотосланное письмо вызвало у его жены такую бурю восторга, но обрадовался тому, что она счастлива. Помня о том, что Эксия отказалась открыть ему свой секрет, и зная, что только время научит ее доверять ему, он спрятал свою обиду в отдаленные уголки. своей души.

В следующую секунду Джеми позабыл обо всех проблемах и самозабвенно отдался охватившему его желанию. Словно вор, охотящийся за драгоценностями дамы — а может, так оно и было? — он потащил Эксию в росшие недалеко от дороги кусты.

Его удивляло то, что его страсть к жене усиливается с каждым днем, а сейчас ему даже казалось, что он умрет, если не овладеет ею. И она, по всей видимости, чувствовала то же самое.