Невеста для серого волка (СИ) - Марей Соня - Страница 53

Взгляд выхватил из окружающей серости единственное яркое пятно — рукоять нашего фамильного меча. Я видел это оружие лишь на картинах и в книгах, но узнал сразу. Это его завещал найти отец. Это им негодяй Рупперт пронзил Сердце Леса.

Сейчас я чувствовал недостойное злорадство — за свой поступок регент начал расплачиваться ещё тридцать лет назад, и скоро продолжит.

Уж я ему это обеспечу. Как и его ведьме жене.

Осталось только выжить и вернуться.

Пальцы были скользкими от крови — я вытер их о плащ и обхватил рукоять как можно крепче. Металл, узнав хозяина, отозвался едва различимым гулом и потеплел. Я потянул, упираясь пятками в плоть Сердца и проваливаясь в него по щиколотки, как в жидкую глину. Корни, похожие на клубок спящих уродливых змей, зашевелились — почуяли неладное.

Кровь бахала в висках, словно у меня над самым ухом кто-то бил в барабан. Пот застилал глаза, болела каждая рана на теле. Я не видел, но чувствовал — корни поползли по моим ногам, обездвиживая, оплетая колени.

И я тянул, сцепив зубы, напрягая каждую мышцу.

Меч сидел плотно, будто был воткнут в камень. Раз за разом пальцы соскальзывали, но я не собирался сдаваться — только не теперь.

Рози бы не сдалась.

Взгляд упал на её тёмную фигурку, к которой уже подбирались щупальца-корни. Сердце хотело набить свою жадную утробу.

Злость придала сил, а гнев спалил последние сомнения. Я закричал — до хрипоты, до боли в глотке, вкладывая все оставшиеся силы в рывок.

Мгновение — и меч поддался, вышел с громким чавканьем, а меня отбросило назад. В том месте, где сидело лезвие, остался багровый след, сочащийся тёмной жижей.

Тук… Тук… Тук…

Сначала биение было глухим и мерным, а потом пульс будто сошёл с ума — зашёлся в бешеном ритме, пустился в галоп. Щупальца корней снова бросились на меня, но теперь я не был безоружен — обрубил их несколькими взмахами.

— Прекрати, ты, спятившее чудище!

Я не Рози. Я с ним церемониться не буду. Правда, не уверен, что Сердце меня слышит и понимает. Как будто вопреки этой мысли громадина всколыхнулась, а рана от лезвия начала расползаться вширь, будто кто-то разводил края раны пальцами.

Сжимая меч в одной руке, я бросился к Рози и подхватил её другой. Она не двигалась, но я чувствовал — жива. Пока ещё жива.

— Ты-ы! Слышишь меня, чудовище?! — заорал я в пустоту. — Если ты не поможешь ей, я сам изрублю тебя на куски!

Мне показалось — где-то внутри забурлило, вздохнуло, застонало, а потом…

Поднялся дикий вой.

Я посмотрел вниз — сотни чудовищ, толпящихся у подножья, метались в бестолковой попытке спастись. Их хватали и рвали на части корни, кто-то просто провалился в недра этого мира, как в болото. Они бежали, но вездесущие щупальца не оставляли тварям надежды на спасение.

С тихим шелестом они подбирались и к нам. А рана — зияющая, горящая закатно-алым светом, расходилась всё шире и шире, грозя поглотить.

Моё собственное сердце металось в груди, как ошалелое. Глаза начали слезиться и слепнуть от ослепительного сияния.

— Я не боюсь ни тебя, ни твоей магии! — я крикнул, вкладывая всю свою злость на беспомощность перед древней, как мир, стихией. Она поглотит нас и не заметит. — Ты можешь забрать меня, но верни домой хотя бы эту девушку! И исцели её, это ведь из-за тебя она сюда пришла!

Сейчас я больше всего на свете хотел, чтобы Рози осталась жива. Чтобы встречала каждый день с улыбкой, смотрела на синее небо и щурилась от солнечного света. Чтобы пила ароматный чай на веранде просторного уютного дома и пекла мои любимые пирожки.

Горло стиснула невидимая рука. Во рту разлилась горечь.

Я бы сделал её королевой, но сейчас остаётся сжимать в объятиях неподвижное тело и смотреть в глаза неминуемой смерти. Некуда бежать. Край разлома всё ближе, свечение невыносимей, а кожу окутывает влажный жар — будто я нависаю над бездной.

— Я не этого хотел… — успел шепнуть и коснуться губами её волос, прежде, чем под ногами разверзлась пустота.

Глава 48. Познакомиться заново.

В какой-то момент появилось ощущение, что я парю в воздухе — это чувство вырвало меня из мутной пелены, в которой я барахталась, как в трясине. А потом наступил холод — до стука зубов и покалывания кожи. Пальцы зачерпнули полную пригоршню снега.

Где я?

Превозмогая усталость и тупую боль во всём теле, я попыталась сесть и оглядеться. Глаза слезились от режущего света, волосы мешали обзору. И, когда я всё-таки устранила помехи, передо мной развернулась уже знакомая картина — усыпанные снегом деревья, клочки утреннего зимнего неба и две кривых сосны, вершинами развёрнутые друг к другу.

Меня едва не подбросило на месте, а холод сменился прошибающим жаром.

Запретный Мир! Я ведь была там, видела полчища тварей, Сердце Леса… Я карабкалась по нему вверх, истекая кровью. Рука метнулась к боку, судорожно ошупывая, но пальцы наткнулись лишь на дыру в платье — рана чудесным образом исцелилась.

Да что произошло-то? Я всё проспала?

Вопросы крутились в голове, как рой потревоженных пчёл, а самый главный — что с моим другом? Что с Эриком? И где он?

Волнение всё нарастало, сменяясь липким страхом. Нет-нет, он не мог остаться там, он должен быть где-то рядом! Чувствуя, как затряслись губы, я кое-как поднялась и, припадая на левую ногу и обхватив себя руками, — на мне было лишь подранное платье с одним рукавом, — побрела прочь.

Сил почти не осталось, ужасно хотелось спать. Лес нависал надо мной равнодушной громадой, но — удивительное дело — я больше не чувствовала от него угрозы. Как будто с наступлением рассвета попрятались все тени, развеялось злое колдовство, а скверна покинула эти места навсегда.

Тишина давила на уши. Кроме скрипа снега под ногами — ни звука.

И, чтобы развеять это гнетущее безмолвие, я набрала в лёгкие как можно больше воздуха и закричала:

— Эри-ик! Где ты-ы?!

Сверху посыпались комья снега, вспорхнула ворона, захлопав крыльями. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие — с недавних пор я не люблю этих птиц.

— Эрик! — снова позвала я, бредя вперёд. — Отзовись, Эрик!

Ноги проваливались в снег почти по колено, корка наста ломалась с громким хрустом. Холод пробирал до костей.

Не может такого быть, чтобы я вернулась оттуда одна. А как же Вол… принц? Я помнила, помнила отчётливо, что в один прекрасный миг волчья сущность просто растворилась, и вместо дикого зверя я увидела молодого мужчину со спутанными тёмными волосами и встревоженными глазами.

Тогда он показался мне самым прекрасным из всех, кого я видела в своей жизни. А дальше… наступило полное забытье.

Ох, что же случилось в этом Запретном Мире, что теперь я не могу его найти? Я обернулась — оказывается, прошла всего ничего, след от моего тела на снегу всё ещё просматривался. Двигаюсь слишком медленно, так я никогда не отыщу Эрика. Если он где-то рядом, без сознания, то ему грозит смерть от переохлаждения.

Я и сама уже на сосульку похожа, зуб на зуб не попадает от холода. Так я и шла, то выкрикивая осипшим голосом имя друга, то размышляя о жестокой судьбе, как вдруг путь повёл меня вверх. Я вскарабкалась по склону, обдирая ладони о жёсткие кусты — руки почти утратили чувствительность. А потом взгляд зацепился за тёмное пятно — на мгновение пропал дар речи.

Там, в каких-то десяти шагах, у большого серого камня лежал человек.

Внутренний голос шепнул — это он! В два прыжка я преодолела разделявшее нас расстояние и упала на колени. Перевернула Эрика лицом вверх, и предательские слёзы тут же обожгли уголки глаз.

-Очнись… — попросила я тихо, потому что голос осип от холода.

Я осторожно похлопала принца по щеке. Жаль, что нет под рукой нюхательной соли.

Сколько раз я гладила его по мягкой серой шерсти, а сейчас впервые коснулась кожи. И от этого чувства внутри что-то всколыхнулось, сердце застучало быстрей, разгоняя по замёрзшему телу кровь.