Опасная беременность (СИ) - Лоранс Полина - Страница 44

Даже если у тебя высокая учёная степень, ты можешь не чураться простых женских радостей – например, возможности посплетничать.

Я не стала пускаться в подробности, ещё чего! Вместо этого вручила врачу увесистую папку с моими медицинскими файлами.

Елена Викторовна тут же устроилась поудобнее в кресле и принялась листать справки, распечатки и рассматривать снимки. Я следила за ней с замиранием сердца. Постепенно лицо гинеколога становилось всё более сосредоточенным, напряжённым. Один раз она даже сняла свои стильные очки и зажмурила глаза, восстанавливая чёткость зрения.

- Так, ну ладно. А мы начнём с самого начала, - преувеличенно весело улыбнулась мне Елена Викторовна, и в этом её оптимизме я прочитала для себя приговор.

Почему-то ужасно расстроилась. Вроде бы знала, что у меня всё плохо, и особо ни на что не надеялась… Но надежда умеет затаиться в самом далёком уголке души, и никак её оттуда не выкуришь.

- Сейчас пойдём в кабинет диагностики и сделаем УЗИ органов малого таза для точной оценки состояния твоей репродуктивной системы. Аппарат у нас здесь высочайшего класса, с его помощью мы получим самую достоверную картину. Ты подготовилась, солнышко?

- Да, я булькаю.

- Держись. Сейчас посмотрим тебя, и сразу побежишь в туалет.

Вскоре я уже лежала на кушетке, накрытой голубой одноразовой простынёй, а Елена Викторовна, повернувшись боком к панели управления, щедро мазала мой живот прозрачным гелем.

- Итак… – Врач принялась возить по животу ультразвуковым датчиком. Она внимательно смотрела на монитор, а я – на неё.

Вдруг Елена Викторовна изменилась в лице. Глаза за линзами красивых очков удивлённо распахнулись. Датчик застыл на моё животе, поехал назад, сделал круг… Врач надавила посильнее и едва не открыла рот от изумления.

Всё, мне конец. Она увидела какое-то новообразование. Неужели у меня рак? Господи. Ну почему?! Я же такая молодая!

Елена Викторовна, не отрываясь, смотрела на монитор. Мне ничего не было видно, да я бы там ничего и не поняла. Оставалось только гадать, сколько мне ещё осталось жить. Наверное, всё очень и очень плохо.

Гинеколог вновь провела датчиком туда-сюда и нервно сглотнула. Потом, наконец, оторвала взгляд от монитора и медленно повернулась ко мне.

Я приготовилась услышать самое страшное…

*****

- Настя… - ошарашенно произнесла Елена Викторовна. – Я не верю своим глазам… Этого не может быть, но…

- Что? – едва не простонала я, измученная ожиданием.

Пусть сразу скажет, и дело с концом! Нельзя же так издеваться!

- Это какое-то чудо, - покачала головой Елена Викторовна. -  Но… у нас здесь хорошая, полноценная двухмесячная беременность.

- Что? - задохнулась я и приподнялась на кушетке.

- Да, Настя, да!

- Я беременна?!

- Однозначно! – Врач не могла сдержать эмоций. – Боже мой… Я-то настроилась на длительную борьбу, думала, нам с тобой придётся пройти долгий путь, испробовать несколько вариантов лечения, прежде чем ты сможешь забеременеть… А ничего этого не нужно! Природа всё уже сделала за нас. Боже мой, Настя, какой это подарок, какая радость…

Я не могла произнести ни слова. Смотрела безумным взглядом на Елену Викторовну, моргала, стискивала кулаки так, что ногти впивались в ладони, слышала, как бешено стучит кровь в висках…

- Это точно? – срывающимся голосом спросила я. Сердце замерло в ожидании ответа. – Точно?

- Настя, всё верно. – Врач, улыбаясь, повернула ко мне монитор, взяла датчик и вновь прижала его к моему измазанному гелем животу. – Давай посмотрим ещё раз вместе.

Я взглянула на непонятную картинку на экране и снова  посмотрела на Елену Викторовну. Опять следила за лицом гинеколога и умирала от страха: а если сейчас она скажет – ой, прости, кажется, я ошиблась, ничего нет.

- Мы не можем ввести в программу дату начала твоей последней менструации, потому что беременности предшествовала длительная аменорея, - прокомментировала врач. – Поэтому, чтобы узнать срок, я оцениваю степень развития эмбриона и сопоставляю с нормативами. Таким образом, мы можем определить, что гестационный срок сейчас приблизительно восемь недель. А чтобы узнать акушерский срок, мы добавляем ещё две. Итого имеем десять недель беременности, - радостно объявила Елена Викторовна. Она вся сияла от счастья.

А я впала в прострацию, не шевелилась, не могла говорить. Новость оглушила, шокировала… Я была просто ошарашена!

И снова меня охватил иррациональный, неподвластный контролю страх. А если всё это жестокая шутка?

- Пожалуйста, скажите это ещё раз, - умоляюще шепнула я врачу. – Повторите. Не могу поверить.

- Да я хоть сто раз тебе повторю, солнышко: ты беременна. Ты. Бе-ре-мен-на! – засмеялась Елена Викторовна. – Это изумительно… Но да, так случается - природа берёт своё. За время работы я уже сталкивалась с подобными чудесами.

Я несколько раз вдохнула и выдохнула, стараясь успокоиться.

- Я знаю точную дату зачатия, - сражаясь с подступившими слезами, тихо сообщила врачу. Голос не слушался, дрожал.

- Серьёзно? Ты уверена?

- Да.

Ещё бы я не была уверена! Тот день, когда мы гуляли на корпоративе в загородном комплексе «Ривьера», я не забуду никогда в жизни. А на коттедж, где Вадим меня схватил, надо повесить табличку: «Волшебное место. Для тех, кто отчаялся забеременеть».

Я назвала Елене Викторовне дату.

- Отлично. Всё идеально сходится с показаниями УЗИ, - сообщила гинеколог. – В первом триместре все эмбрионы растут примерно с одинаковой скоростью, поэтому именно в этот период результаты скрининга позволяют точно определить срок. Настенька, милая, поздравляю! Какое же это счастье!

И вот теперь я поверила окончательно…

В следующее мгновение к горлу подступили рыдания, и сразу по щекам хлынули горячие потоки слёз. Я поднялась, села на кушетке, обхватила руками свой драгоценный живот, который, вопреки всему, стал домиком для моего малыша, и зарыдала в голос.

У меня будет ребёнок… Я стану мамой… Это всё-таки случилось! Моему сокровищу уже целых два месяца!

Слёзы лились, не переставая, я захлёбывалась ими, мои плечи дрожали.

- Тише, тише, мой золотой, - испугалась Елена Викторовна. – Ну-ка, прекрати! – нахмурилась она. - Это что за истерика? Ребёночку это не полезно.

Последняя фраза произвела магический эффект. Я тут же застыла, с хрипом втянула воздух, два раза шмыгнула… Потом вытащила из коробки несколько бумажных салфеток, прижала их к лицу и вскоре справилась с эмоциями.

Главное – чтобы моему будущему малышу было хорошо. Отныне все свои действия я буду анализировать с точки зрения их полезности для моего ребёнка. Теперь он самое драгоценное, что есть в моей жизни.

- Пойдём-ка обратно в кабинет, Настёна. Нужно всё записать, оформить. Ты сможешь наблюдаться по беременности прямо у нас, это будет идеально. Можно, конечно, и в консультации по месту жительства… Но, учитывая все нюансы и особенности твоей репродуктивной системы, лучше делать это в нашей клинике.

Сначала мы завернули в туалет. Милая Елена Викторовна подождала меня в коридоре, не бросила, видимо, волновалась за моё состояние. Я была малиновая от слёз, и когда мы шли в кабинет, несколько беременных пациенток и их спутников, сидящих на диванах вдоль стены, встревоженно уставились на меня.

- Не волнуйтесь, всё хорошо, всё в порядке, – успокоила посетителей Елена Викторовна. – Это мы от счастья плачем. Радость у нас огромная.

В кабинете врача я немного пришла в себя, пока гинеколог заполняла карту, рассказывала о плане действий и первоочередных анализах, обследованиях и скринингах. Но я ещё плыла, была сейчас не очень адекватна.

Неужели врач так подробно всё это рассказывает… именно мне?

Значит, я точно беременна?!

- Сегодня мы с тобой больше ничего не будем делать, солнышко. Тебе надо успокоиться. Да и время вышло, сейчас уже следующий пациент.

Да, мне потребуется время, чтобы свыкнуться с новым положением. Я так долго мечтала об этом… Верила, потом теряла надежду, и снова надеялась и верила. И произошло чудо! Как не сойти с ума?