Невеста для полковника (СИ) - Ф. Татьяна - Страница 80

— Ну привет, моя хорошая, — прохрипел он, после чего закатил глаза и рухнул на землю.

Зашипел хайраг, прыгая вокруг. Заискрилась разноцветными огнями маленькая девочка, шагнувшая навстречу Магомету, испуганно попятившемуся назад. Завибрировал воздух, когда затряслась земля и забурлила в озере поднимающаяся вода. И закричала не своим голосом от отчаянья Сати, когда земля побурела от расплывающейся крови, а все, что она могла сделать это навести морок.

Весь мир превратился в размытую картинку с монотонным гулом на ее фоне. Сати не замечала вибрации земли, не слышала криков птиц и шума камней, начавших свое движение с окружающих гор. Не ощутила, когда центр озера вдруг взорвался фонтаном воды, словно под ее поверхностью чихнул большой горбатый кит. Подземное озеро, тысячелетия таившееся на триста метров вглубь от самой нижней точки дна озера наземного, под действием движения тектонических плит, прорвалось наверх, неся в себе не только огромные запасы кристально чистой воды, но и новую фауну, которой еще только предстояло освоиться на новой территории. Уровень воды поднимался с катастрофической скоростью, грозя затопить поляну за считанные минуты. По подсчетам Гайи, примерно за семнадцать минут и тридцать четыре секунды, о чем она сообщила склонившейся над Константином девушке. Но Сати не слышала ничего, лишь трясла того за плечи и умоляла не уходить, не веря, что он умер. Когда встроенный переводчик Гайи уловил нецензурную брань в адрес богов, а потом обещание уйти к людям, как сделала в свое время ее мать, лишь бы они вернули к жизни солдата, к девушке вдруг подскочил рыжий лисенок и больно вцепился в руку. Охнувшая Сати отпрянула назад. По руке растекалась кровь от глубокого укуса.

— Отлично! Ну хоть кто-то здесь сейчас в здравом уме!

Сати вскинула голову. Девочка в платьице в горох стояла рядом и невежливо показывала пальцем на нее.

— Сати, — сказала она, потом перевела палец на себя. — Гайя, — снова палец на нее, — Сати, — опять на себя. — Гайя.

— Гайя, — повторила Сати.

Девочка хлопнула в ладоши и в ту же секунду огромный черный внедорожник лихо подъехал к ним практически вплотную.

— Ему нужно в больницу. Мой медицинский блок недостаточно функционален.

Сати моргнула. Девочка вздохнула.

— Тащи, — сказала она, когда дверь машины гостеприимно распахнулась.

Сати схватила руку Кости и прижала к сердцу, но с места не сдвинулась. Она по-прежнему не понимала, кто перед ней и надо ли этого духа — духа ли? — слушаться.

— Сати, обернись пожалуйста, — сказала Гайя, — и посмотри, что творится.

Сати обернулась. А там… Там рушился ее мир. Крошился на осколки, взлетал и оседал пылью, тонул в воде, поившей и омывавшей ее. Исчезал дом, где она провела большую часть своей короткой жизни, дом, который она хотела подарить своему ребенку.

— Если мы не уедем сейчас, то погибнем все, — продолжала Гайя удивительно спокойным тоном. — Ты, я, он.

— Уедем? Куда? — спросила Сати, не отводя глаза от бурлящего озера.

— Домой, — ответили ей.

— Мой дом здесь, — прошептала девушка.

— Дом там, где сердце. А где твое сердце, Сати?

Сати перевела взгляд на Костю. Лис, маленький, уставший и вымотанный, положил свою морду ему на плечо и тихо скулил.

— Что нужно делать? — решительно произнесла Сати.

— Гайя?! Где ты?! — взволновано закричала Варвара, когда на экране ноутбука материализовалась выше обозначенная особа.

— Мне нужен пропуск на территорию, — спокойно ответила Гайя.

— Куда? — спросил Громов, быстро запуская алгоритм поиска объекта.

Гайя назвала адрес военного госпиталя в столице северной республики.

— Зачем? Что ты там делаешь?

— У него примерно двадцать две минуты до остановки сердца, — изображение Гайи сменилось картинкой с внутренней камеры симбионта. Сиденья, сложенные к стенкам салона и лежащий на полу машины Соколов без сознания.

— Что произошло? — Громов отодвинул ошарашенную жену в сторону и схватил телефон.

— Огнестрельное ранение. Пулевое, проникающее, слепое, одиночное, — быстро чеканила Гайя основные сведения для врачей. — Кровотечение остановить полностью не удается, жидкость медленно наполняет полость груди, повреждены ребра.

— Пропуск на машину заказан, — Громов отключил исходящий звонок и снова принялся набирать новый номер.

— Нужен пропуск на машину и человека, — уточнила Гайя и сменила картинку.

За рулем сидела девушка. Пальцы, вцепившиеся мертвой хваткой в кожаную оплетку, глаза, наполненные ужасом, выдавали в ней неопытного водителя. Очень неопытного.

— Сати Камаева, — голос Гайи был спокоен. — Рекомендовано обследование. Уровень гемоглобина в крови — 69 г/л.

— Не смертельно, — заметил Громов, сбрасывая звонок и снова набирая номер.

— Прямая угроза прекращения роста и развития плода.

— Угроза? — нахмурил брови полковник, услышав только слово на букву «у».

— Акушерский срок беременности составляет девять недель. Сейчас активно развивается плацента, и в скором времени за питание плода будет отвечать только она. Если что-то пойдет не так, ребенок может погибнуть.

— Понял, — произнес Громов, чертыхнулся и моргнул. — Не понял. Какой ребенок?

Вместо ответа на экране снова возникло изображение лежащего на полу Соколова.

— Антон Игоревич, — вкрадчиво сказала Гайя. — Просто закажите пропуск, а?

Сквозь пелену был слышен голос, тихо напевающий что-то о доме, тепле и уюте. Он лился тоненькой струйкой сквозь звездную ночь, теплым покрывалом, укрывшим землю, и звал за собой, как зовет за собой светлячок на пустынной поляне. Хотелось идти за ним, бежать и никогда не останавливаться, словно он то единственное, за что стоит бороться.

Я уже слышал этот голос и шел к нему, торопясь и спотыкаясь, боясь, что упущу и потеряю в густой пелене, укутавшей вселенную и прячущею ту, что тихо пела мне. Я должен ее найти, во что бы то ни стало, пусть даже ради этого придется оставить все, к чему привык.

Когда я пришел в себя, то уткнулся взглядом в белый потолок над собой, капельницу справа и большую медицинскую махину слева. Она тихо отщелкивала одной ей ведомые параметры и регистрировала их тут же на длинной бумажной ленте. Несмотря на холодное время года и валивший за окном снег, решивший обернуться полноценной зимой уже в октябре, мне было жарко. Я потянулся, но тут же замер. Скосил глаза влево.

На краю постели, одетая в застиранную больничную рубашку в горошек и свернувшая калачиком, спала Сати. Одна ее рука покоилась под щекой, другая у меня на груди. От выдохов дергался туда-сюда короткий локон, похожий на крохотную пружинку из нержавейки, если бы конечно был стального цвета. Вопросы, которые должны были появиться, так и не появились. Наверно потому что сейчас они не имели больше никакого значения. Я улыбнулся, закрыл глаза и снова уснул.

Лисенок пробирался наверх, туда где открывался великолепный вид на долину, полностью изменившуюся всего за несколько часов. Еще не осела пыль, но уже можно было разглядеть, что одного из холмов больше нет. Озеро, разлившееся на много метров вокруг, теперь покрывало в три раза большую площадь, чем раньше, и кишело новыми организмами, вырвавшимися из многолетнего подземного заточения. Уже в первый час больше половины погибло, не выдержав новых условий окружающей среды, но выжившие станут сильнее и выносливее.

Потративший практически всю энергию хайраг, шел к своей последней точке. К тому, кто впустил его в этот мир. К тому, кто дал задание и взамен наделил телом и возможностью обретения опыта в физическом мире. Это было… сложно. Плотный мир обрушил на него не только опыт, но и его характерную особенность — чувства. Голод, холод, тревога, отчаянье, гнев, любопытство, радость, он потерял счет эмоциям уже в первый день, но сейчас чувствовал лишь одно. Удовлетворение. Он сделал то, что был должен. То, ради чего пришел сюда.