Невеста для полковника (СИ) - Ф. Татьяна - Страница 71

Мужчина дошел до берега и сел прямо на траву.

— Ты назвала себя ведьмой, Абдула назвал тебя так же. И я готов согласиться с вами обоими. Вполне возможно так оно и есть.

Вот видишь, ты все понимаешь, ты умный, с нежностью, которую она раньше испытывала только к матери, думала Сати, подходя и осторожно садясь рядом.

Он говорил какие-то правильные слова, что отзывались в душе приятным теплом, но не вдумывалась в их смысл, а просто слушала. Хотелось положить ему на плечо голову и смотреть на закат вместе с ним. Если бы это было возможно…

Он вдруг замолчал, словно вспомнил о чем-то важном. Потом вытащил сигарету и закурил. Вот чего она не любила, так это запах горелого табака. Не для того она его лечила, чтобы он губил себя этим. Осторожно капнула на тлеющую сигарету немного воды.

Костя посмотрел на сигарету, потерявшую свою функциональность, потом на небо, поднялся, отряхнулся, еще раз посмотрел в сторону землянки, которую не видел, и сказал:

— Я вернусь Сати. Мы не договорили.

После чего взяв под уздцы лошадь, ушел. Интересно, кто ему продал эту старую клячу?

Поблагодарив бога за помощь, переданную ей через Костю, она вытащила еду из корзины. На ее дне лежала сложенная в несколько раз ткань. Осторожно развернув ее, Сати с удивлением рассматривала потрясающей красоты рисунок на палантине. Восходящее солнце, парящие птицы, расцветшие чашечки цветов и девушка. На ткань упала слеза и тут же впиталась.

Варвара и Антон

Где-то в Подмосковье

Так получилось, что Варвара зашла тихо. Настолько тихо, что даже тренированный слух Громова не распознал девушку, нырнувшую в комнату на верхнем этаже, предназначенную для уединения с самим собой. Они с Федькой, пушистым белым котом из многочисленной свиты Варвары, ходили одинаково бесшумно. Этому способствовали как теплые лапки животного и теплые носки девушки, так и какое-то экологичное супер-современное высокотехнологичное покрытие полов, благодаря чему у этих двоих появилась мерзкая привычка пугать рабочий персонал, выскакиванием из-за угла. По правде говоря, выскакивал в основном Федька, но так как это был ее кот, обвиняли обоих.

Так случилось и сейчас. Первым прошмыгнул котяра, за ним в комнату вплыла Варвара, обнимая ладонями большую кружку с облепиховым чаем. Время было раннее, около пяти утра. Несмотря на то, что они вернулись из медового полумесяца только вчера вечером, она проснулась рано, и не обнаружив любимого мужа рядом, пошла его искать.

В кабинете Антона не оказалось, библиотека так же была пуста. Кухня, еще не наполненная ароматами завтрака, настаивала приятную загородную тишину. Ее бы в банки закатывать, да в городе продавать, миллионерами бы стали. Варвара хмыкнула себе под нос. Две с половиной недели назад она уже стала женой миллионера. Спустя несколько дней после свадьбы, когда они нежились под буржуйским солнцем лежа на белоснежном песке, ей впервые пришла в голову мысль о том, что вроде она должна чувствовать себя как-то по-другому. Или нет? Что изменилось? Как он изменился?

Практически никак. Никуда не делать его язвительность, все так же он подсознательно пытался решить все вопросы за всех. И лишь с ней он вел себя по-другому, словно до сих пор боялся ее потерять. Быть может, пройдет пара месяцев или даже пара лет, и он успокоится, как происходит практически в любой семье, когда быт сводит на нет весь флер первой любви. Ей хотелось верить, что у них все будет по другому. По крайней мере, книгами соответствующей тематики она тайно вооружилась.

То, что она увидела в «горнице», как называла Нина Михайловна помещение на верхнем этаже, имеющем скошенную крышу и окна по всему периметру, заставило застыть на месте и наклонить голову к плечу. Иначе позу, в которой находился Громов, рассмотреть было нельзя. Нет, она, конечно, помнила, что он упоминал о занятиях йогой, но почему-то тогда ей показалось это шуткой. Да и во время их отдыха на море она никогда не видела его медитирующим или растягивающимся. А тут, пожалуйста: получите, распишитесь.

Он вроде как сидел, вытянув ноги, вроде как наклонился при этом к полу, но при этом плечи были под коленями, а руки сцеплены за спиной в замок. Это как это ж надо так извернуться, чтобы наблюдатель не сразу понял, откуда какая конечность торчит.

А дальше произошло то, из-за чего, скорее всего, Громов был вынужден заниматься своей йогой здесь. Федька, зараза пушистая, очевидно решил, что полковник это такая новая игрушка, сродни мячику, и прыгнул на него сверху, впившись своими острыми когтями в обнаженную мужскую спину. Варя только успела рот открыть, как раздался рев раненного зверя. Федька от неожиданности подскочил на метр вверх, и со всей дури рванул к лестнице, по пути врезаясь в ноги девушки, от чего та испуганно дернулась. Чашка с горячим чаем полетела вперед и все ее вкусное содержимое приполковникилось прямо на спину Громова.

В ту секунду Варе честно захотелось последовать примеру Федьки. Вид покрасневшей и расцарапанной спины вовсе не вдохновлял на подвиги типа «встать на защиту братьев наших меньших». Поэтому ноги сами собой стали отступать назад в тщетной надежде улизнуть до того момента, когда ее заметят. Федьку то она впустила.

— Стоять! — прорычал Громов, шипя и разгибаясь из асаны.

— Очень больно? — пискнула Варвара.

— Душераздирающе, — рявкнул мужчина, выпрямляясь.

Ну вот, еще один шрам в коллекцию, печально подумала Варвара, оглядывая сильное подтянутое мужское тело без единого лишнего грамма жира и с несчетным количеством кривых свидетельств насыщенной военной молодости.

— Тащи хлоргикседин. Я надеюсь, ветеринар сделал все необходимые прививки.

Варя замерла, округлила глаза и, прикусив губу, исподлобья виновато посмотрела на мужа. Визит к ветеринару был отложен до момента ее возвращения с морских берегов, потому как никому на руки Федька больше не давался.

— Варя!!!

Варвара и Антон

— Ну хочешь я тебе кофе принесу?

— Нет.

— Там внизу есть автомат с вкусным кофе.

— Нет.

— А рядом шоколадки…

— Нет… Ргххх…

— Больно?

— Больно было, когда ты из гостиницы сбежала, а сейчас ничего, терпимо.

— Ну прости пожалуйста! Хочешь, я тебе чаю принесу?

— Сидеть!

— Сижу, сижу…

Как говорят, утро добрым не бывает, особенно, если встречаешь его в Склифе на больничной кушетке. Несмотря на то, что классических признаков заболевания у кота пока не наблюдалось, вакцину от бешенства Громову все равно вкатали. Необследованное домашнее животное по кличке Федька было отправлено в ветеринарную клинику вместе с Игорем, Варвара же отбывала повинность на коленях у мужа, пока тому вводили вакцину и иммуноглобулин в плечо. Врач пообещал, что если кот после обследования и инкубационного десятидневного периода объявится здоровым, то вытерпеть придется всего три укола. Вставать Варваре было запрещено, и поэтому она стойко переносила стальные объятия мужа, усилившиеся, когда медсестра вкалывала антирабический иммуноглобулин. После него сама вакцина показалось полковнику укусом комарика.

— Сигарету? — робко предприняла последнюю попытку Варвара, вспоминая, где дома, в котором она еще не очень хорошо ориентировалась, лежит мазь от синяков.

— Люцифер в женском обличье, — простонал Громов, растирая место укола ладонью. — Зачем предлагаешь?

— Тебе больно.

— Не настолько.

Он уткнулся в шею Варваре, шумно вдохнул и еще сильнее стиснул ее в объятиях. Слышимо хрустнули кости, но по телу все же пробежала волна возбуждения. Обстановка в процедурном кабинете, казалось бы, не располагала к романтике, но взаимная страсть помноженная на первое время совместной жизни словно гасит весь окружающий мир, оставляя двоих в «здесь и сейчас». Варвара судорожно и с тихим стоном выдохнула, тая от ощущения теплых губ на своей коже и сильных пальцев, сжимающих поясницу.