Невеста для полковника (СИ) - Ф. Татьяна - Страница 61

— Потом, — отмахнулся полковник.

Через две минуты заверещал спутниковый телефон заместителя начальника органов внутренней безопасности столицы. Хмурый, крепко сложенный мужчина, напоминающий шкаф, некоторое время смотрел на экран, после чего ответил на звонок.

— Да. Что? Вы кто?

Посмотрел на Громова, опустил трубку так, чтобы собеседник ничего не слышал, и спросил у Громова:

— Некая Мария утверждает, что если вы сейчас же не ответите ей, то она вам голову оторвет.

И протянул ему телефон. Громов нахмурился, но аппарат взял.

— Что случилось?

— Бросай все! Хаджи засекли на территории аэропорта!

Громов побледнел и сорвался с места.

— Антон Игоревич! Вы куда? — возмутился безопасник. — Мы еще не закончили!

Когда полковник пулей вылетел из самолета, не обращая внимания на крики, его бывший собеседник подхватил телефон и гневно спросил:

— Вы вообще кто такая?

— Начальник управления Приволжского федерального округа, Самохина Мария Александровна, — от томного голоса ни осталось ни грамма, Машка включила начальника. — Станислав Иванович, я вас настоятельно рекомендую сейчас же начать проверять себя на профпригодность. По вашей территории спокойно разгуливает опаснейший субъект, а вы языками чешете в тепленьком самолете.

— Ну что вы Мария Александровна, — мгновенно вспоминая шикарную брюнетку, которую он видел пару раз, и взмахом руки отдавая приказ подчиненным оцепить аэропорт, — самолет давно остыл, и здесь максимум десять градусов. Хотите проверить?

— Вы мне зубы, уважаемый, не заговаривайте, а ждите проверку, — сквозь зубы проговорила Мария.

— Если только с вашим участием, — невозмутимо ответил мужчина.

— А вы нахал, Станислав Иванович, — хмыкнула женщина, черкая в своем ежедневнике «устроить персональный ад Багрову С. И. за выпуклую самонадеянность» через три дня при личном визите.

— Красивая женщина в роли ревизора, в этом есть что-то интригующее…

В трубке послышались гудки.

— Станислав Иванович, — подал голос стоящий рядом помощник. — Ходят слухи, что Самохина мужчинами не интересуется.

— Да все они феминистки, до первого нормального мужика, — усмехнулся заместителя начальника органов внутренней безопасности столицы. — И что за субъект у нас по территории разгуливает?

Варвара

Сильно болела голова, еще сильнее вопила от боли нога. Она открыла глаза, увидела перед собой пошарпанный потолок с выведенными на нем надписями черной краской на английском языке с ошибками. Заброшенный дом? Недострой? Судя по запаху, скорее бомжатник или наркопритон.

— Ну вот я тебя и нашел, Савина, — раздалось слева. — Думала, залезешь под землю и спрячешься?

Мозг ухватился за слово «земля». Неужели он знал о том, что она находилась в городе N? Знал и не попытался ее оттуда вытащить? Побоялся? Получается, она каждый раз подвергала себя неимоверной опасности, выезжая за его пределы? И ведь могла догадаться об этом, Ватрушка же нашелся практически рядом.

— Долго же ты тащился, — с хрипом пробормотала Варя, не поворачиваясь на голос.

— Дела были поважнее тебя, — огрызнулся Марик, гремя чем-то.

— Знаю я твои дела…

— Ты ничего про них не знаешь! — вдруг сорвался он. — Ты всего лишь девка! Расходный материал! Таких как ты сотни! И кто ты такая, чтобы тебя посвящать в дела?

— Однако ж ты меня нашел, а значит не просто «девка», — Варя с трудом сдержалась, чтобы не закричать, и села на пол, благо рядом была стена.

Один взгляд на ногу дал понимание того, что даже если ей удастся как-то справиться с Мариком, идти она не сможет. Кровь текла и видимо продолжала течь уже долго. Но еще хуже было то, что все вокруг теряет очертания. Удивительно, что при такой кровопотере, мозг дал команду организму очнуться. Если связаться с Гайей сейчас, значит потерять последние силы, а свою девочку она подставить не может. Примчится же помогать, где бы не была.

— Конечно не девка, — Марат склонился над ней и Варе, сквозь пелену перед глазами все же удалось его рассмотреть.

Боже, а ведь когда-то он казался ей самым красивым, самым лучшим. Тем, кто открыл для нее возможности, тем, кто стал ее первым, тем, кому она доверила свою жизнь. Где были ее глаза? Волосы сальные, давно не мытые, ладно спишем на чрезвычайную занятость. Клык сколот, пятерка отсутствует, с его то возможностями можно челюсть новую вырастить. И глаза. Светло-карие с неравномерными вкраплениями черных точек и ненормальным блеском. Глаза сумасшедшего человека. Почему она не видела все это раньше? Любовь зла, полюбишь и козла. Какая ирония, Антону когда-то тоже достался этот термин.

— Ты моя девка, — чуть ли не в самое ухо рыкнул Марат и рванул ее платье наверх. — А ведь я думал, что заработаю на тебе кучу бабок, Савина, что ты станешь моим золотым орехом. Глупая, смазливая, велась на все байки. Я думал сначала Лерку трахнуть, задница у нее охуенная была, но зараза не верила, связалась с тем хмырем с завода. Зато тебе удалось на уши присесть, а потом и поиметь. Ты правда верила, что такая вся такая зашибенная? Да на голову ты была больная, Савина, но это было то, что нужно. Мне за тебя тогда две штуки отвалили, прикинь? И потом деньжат кидали, пока я тебя дрессировал. А это было приятно, охрененно как приятно. Я мог приказать тебе все что угодно, вообще все. Даже как-то отсосать при всех приказал, бля, как мне все завидовали тогда. Если бы ты тогда не сбежала, сссука…

Размахнувшись, он пнул ее ногой по животу, потом наклонился и дернул подол платья. Ткань треснула, сильная боль прошлась по всему телу, Варвара не выдержала и взвыла.

— Правильно, кричи, это у тебя хорошо получается, — довольно облизнулся Марик, не сводя глаз с ее нижнего белья.

Красные кружевные трусики. Те самые, любимые. Ну почему она не надела что-то попроще? Рывок и она утыкается носом в вонючий ковролин, не знавший веника со времен распада СССР.

Шлепок и на ягодице девушки остается алый отпечаток мужской ладони.

— Что же ты молчишь, а, Савина? Боишься? А может ловишь кайф?

Еще один удар и Варвара почувствовала металлический привкус на губах. Пусть. Она потерпит, но просить прекратить она не станет. Боль в теле ничто в сравнении с болью в душе. Как она могла надеяться на то, что достойна чего-то лучшего, чем детский дом и Марик? Было бы куда правильней умереть, как другие, менее «удачливые» чем она участники эксперимента в Чекалине. Глаза снова застила боль, когда Марат разорвал белье.

— Я дал тебе время Савина, но ты этот жест не оценила, поэтому сейчас будет так как захочу.

Собрав все силы, которые еще оставались, она сделала последнее мысленное усилие и позвала свою девочку. «Гайя, милая, прости, я не справилась. Передай Ватрушке, чтобы не ел йогуртов. Антону…. Нет, не надо. Не надо. Прости».

Всего несколько цифр и пара букв, пароль впаялся в память намертво. Пароль, нужный для самоликвидации в случае обнаружения. То, что осталось в ней от «Тридевятого царства». То, что не успел дезактивировать Антон. Она почти что машина, одна команда все закончит.

— Триста сорок пять двадцать шесть си тринадцать…

— Что ты там шепчешь?! — Марик снова перевернул ее на спину.

— Икс девятнадцать…

— Заткнись, сучка!!! — ярость заполнила все существо Марата, когда он понял, что она делает.

— Шесть, два…

Еще одна цифра и все это закончится. Закончится как страшный сон с кратковременными фазами счастья. Она в последний раз прикрыла глаза, мысленно поблагодарила вселенную за то, что позволила ей быть, и снова их открыла, чтобы видеть выражение гнева на лице Марика, когда ее сердце остановится.

Раздался оглушительный звук выстрела, и дернувшийся Марик с застывшими глазами медленно завалился на бок. Варвара почувствовала, как по вискам потекли слезы.

— Ну что, моя дорогая Варвара, ты мне действительно очень дорого обходишься.

Сквозь слезы прорвался истеричный смех. Если есть на свете глас божий, несущий спасение, то для нее он наверно говорил голосом Громова.