Невеста для полковника (СИ) - Ф. Татьяна - Страница 30

— Васечкин — заинтересованное лицо, — ответил Соколов. — Его нельзя допускать.

— Согласен, — Громов повернулся к Варваре. — Твое мнение.

Девушка смотрела за мужчину и долго не отвечала.

— Интуиция подсказывает, что кое-кого тоже не следует допускать, вот прям по глазам вижу, — наконец сказал полковник. — Так сказать, во избежание.

Соколов кашлянул.

— Раз я участвую во всем этом вертепе, то предпочитаю, чтобы мне сказали всё, о чём не знаю сейчас, чтобы ничего не случилось, — и посмотрел сначала на девушку, потом на друга.

Но за столом стояла тишина. Слишком много недосказанности по разным причинам. Громов молчал, потому что не хотел, чтобы причастность Вари к «Тридевятому царству» стала известна. Варвара молчала, потому что думала, что её секрет не знает никто и надеялась, что он навсегда останется секретом. Плюс Васечкин который был готов хоть сегодня скакать на поезд и мстить за мать. И Варвара, для которой моральный принцип «не убий» не был таким уж незыблемым, была готова помочь. Подставлять Антона тоже не хотелось. Чёртов выбор.

— Итак, Васечкин жаждет крови, ты, — он указал на Варю, — готова ему в этом помочь, Антоха должен доставить гражданина в целости и сохранности, а я — предотвратить смешение народа. Всё правильно? Ничего не упустил?

— И за сообразительность капитан Константин Соколов получает заслуженную награду! — Громов схватил пирожок с подноса проходящего мимо сотрудника и торжественно вручил другу. — Грамоту получишь позже. То, что я говорил ранее, остаётся в силе. Готовьтесь.

И перехватив кого-то из проходящих мимо сотрудников, ушёл, оставив двоих за одним столом. В воздухе повисла неловкость. Константин, положив руку на стол, постучал пальцами по пластиковой поверхности.

— Варь, — голос был какой-то нерешительный, словно он сомневался в том, что имеет право говорить, и это разительно отличало его от Громова. — Мне рассказали, что вы устроили в городе. Для чего это было нужно? Ты помогала Антону в задержании?

— Нет, он не поставил нас в известность о планируемом мероприятии, — фыркнула девушка. — Если быть более точной, то об обоих.

— И зачем вы всех раскидали?

— Нужна была победа, а мы не очень-то сильны в подобных кампаниях. Я вообще только теорию помнила, но этого хватило.

— Судя по тому, что я услышал, победа должна была быть твоей.

— Моей? Нет. Выбраться за город нужно было Илье. Его отец практически одной ногой на том свете, а больше у него никого нет. Лишний шанс увидеться отцом многого стоит.

Последнюю фразу Варя произнесла со странной интонацией, побудившей Константина поинтересоваться.

— А ты своих давно видела?

Варвара отвела взгляд и тихо ответила:

— Нет родителей. Детдомовская.

— Прости, — стушевался мужчина и машинально прикоснулся ладонью её руки. — Я не знал.

Варя медленно вытащила руку и, как в детской игре, положила её сверху.

— Ты и не должен, но спасибо за сочувствие. Правда.

Пирамидка выросла, приняв сверху вторую ладонь Константина.

— Пойдём, познакомишь меня с Галей, — поднимаясь, предложил Костя.

— С какой Галей? — не поняла Варвара.

— С твоей машиной, — уточнил мужчина.

Она сначала нахмурилась, потом удивленно приподняла брови и воскликнула:

— Её зовут Гайя!

— Да, точно, — хлопнул себя по лбу Константин, признавая ошибку. — Запомню.

Варвара покачала головой, словно сомневаясь в этом, но ничего не сказала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Варвара

— Гайя, это Костя, нам с ним работать, — начала было Варвара.

— Я всё про него знаю, — озорной голосок девочки эхом разнёсся по почти пустому ангару.

— Опять в базу залезла? — вздохнула Варвара, садясь на водительское сиденье. — Гайя, нас таким макаром под трибунал отдадут. Причём меня за решётку, а тебя просто сотрут. Что-нибудь сохранила?

— Неа, — весело отозвался симбионт.

— Умничка, а теперь давай адаптацию пассажира, — сказала Варвара, закрыла глаза и растворилась в сознании симбионта.

Темнота за закрытыми глазами сменилась всполохами голубого и золотого оттенков, постепенно формирующихся в энергетические узлы нервной системы симбионта. Варвара спрашивала у других, как они видят сознание машины, но полного погружения кроме неё смогли добиться только Васечкин, Савельев и Смирнов. Причём ощущения у всех были разными. Для Михаила Смирнова всё окрашивалось в чёрно-белые цвета. Это не стало для него открытием, по его признанию над его снами тоже властвовал монохром, что по утверждению Гайи было хорошим симптомом. «Цветные сны — признак особой активности головного мозга, типичной для пограничных расстройств, и могут быть предвестником шизофрении». Нельзя сказать, что Варвару это утверждение сильно порадовало, ведь ей самой сны снились исключительно в цвете.

Для Ильи Васечкина сознание симбионта было похоже на крупно пиксельную компьютерную игру. Говорил, что скорее всего сказалась его любовь к данному жанру развлечений.

Пётр Савельев только чувствовал, никаких изображений не возникало. Основные узлы симбионта имели повышенную температуру, второстепенные — незначительную. Проблемные зоны определялись по шероховатости. Свои эмоции машина проявляла при помощи запахов.

«Болтушку» поставила себе только Варвара, мужчины предпочитали прямое общение и морщились, заслышав писклявый голосок Гайи. Собственно, Костя не стал исключением, чем разозлил симбионта, брызнувшего на мужчину омывателем. Варя, не открывая глаз, хмыкнула, слегка приподняв уголки рта.

— Сейчас это смешно, — мужчина вытер лицо рукавом. — А дальше будет не очень.

— Дальше? — девушка, так же не открывая глаза, подняла правую руку и начала что-то чертить прямо в воздухе. — Что ты имеешь ввиду под словом «дальше»?

Перед её внутренним взором блестела матрица адаптации пассажира, которая позволит последнему при необходимости воспользоваться симбионтом. Естественно после разрешения пилота, иначе непрошенному гостю будет оказан прямо-таки горячий приём.

Матрица определяла функционал доступа к симбионту и выглядела трёхмерным полотном ограничений. Ярко-красными точками светились коды адаптированных пассажиров: старший техник, руководитель программы и лицо без определённого статуса. Именно так Гайя определила Антона Игоревича Громова, выяснив, что данный субъект официально не имеет никакого отношения в программе «Симбионт». То есть проследить связь полковника и экспериментального проекта было практически невозможно, если только первые двое не откроют доступ к Гайе, но и на этот случай у машины было решение. Несмотря на вздорный характер, Гайя была машиной, а значит не имела инстинкта самосохранения и могла без раздумий себя стереть.

Несколько строк и плетений, и в теле матрицы зажигается четвёртая точка — Соколов Константин Станиславович, тридцати пяти лет от роду, не женат, не судим, не привлекался. Детей нет. Родители — преподаватели в школе (труд, литература). Образование высшее. Имеет двух сестер и двух братьев. Является третьим ребёнком в семье. Увлечение: работа с деревом.

— Лобзик, значит, — проговорила Варвара, продолжая настройку.

— Что? — не понял фразы Костя, всё это время наблюдая за девушкой, за её не лишенными изящества, порханиями тонких пальцев и движением глаз под закрытыми веками.

Когда нужно было принять решение или выбрать вариант, девушка начинала покусывать внутреннюю сторону левой щеки. Константин заметил, что возникали некоторые трудности, но девушка молча продолжала работать. Через полчаса — что там можно было делать так долго? — на виске Варвары выступила капелька пота и единственное, что Косте хотелось сделать это слизнуть её. Пять сотых миллилитра водного раствора солей и органических веществ, повинуясь ньютоновскому закону физики медленно устремились вниз, периодически то останавливаясь, то возобновляя своё движение.