Невеста для полковника (СИ) - Ф. Татьяна - Страница 20

— Поехали ко мне, — попробовал мужчина.

— Нет, не хочу тебя подставлять. Ты… и так слишком много для меня сделал.

— Ты знаешь, почему я это делаю.

Пиликнул телефон. Константин вытащил свой аппарат, нахмурился и выругался. В тексте сообщения было всего два слова: «Я предупреждал».

— Б…., и ведь не успокоится теперь, — расстроено проговорил мужчина. — Громов и «нет» несовместимы…

— Кость, все будет хорошо, мы что-нибудь придумаем, — попыталась приободрить его Варвара.

Мужчина некоторое время смотрел на девушку, потом резко притянул к себе и прижал. Варвара не сопротивлялась.

— Все могло быть по-другому, — быстро произнес Константин. — Ты…

— Если бы да кабы, да во рту росли грибы — мышление деструктивное и абсолютно неэффективное, — перебила его девушка. — Надо уходить.

Быстро покидав в сумки лишь необходимое, двое покинули ангар. Беспокоиться о тех, кто остался там не было необходимости. Животные Громову не нужны, старый кок тем более. Ему нужна была только она.

Варя установила речевой модуль, выслушала жалобы, попросила отключить подогрев пассажирского сиденья, пока Константин чуть ли не подпрыгивал до потолка как на раскаленной сковороде, а уговорив, завела мотор. Двигатель заурчал от удовольствия от соединения и рванул на восток, удаляясь от идущего по следам полковника. Телефон правда пришлось снова выкинуть. В восьмой раз за последний месяц.

Антон

Несколькими месяцами ранее

— Спешу всех обрадовать! Первого июля у вас, господа, экзамен! Хорошая новость — людей извне не предусмотрено.

По шеренге из восьми человек прокатился выдох облегчения.

— Плохая новость — экзамен буду принимать я.

Вместо ожидаемого стона, Громов услышал … тишину. Пилоты стояли в постойке смирно и восприняли эту новость как совершенно обычную.

— Не понял. Где стенания? Где плач и истерика? Вы подрываете мой авторитет перед уважаемым подразделением.

Отряд из спецназовцев, стоящий чуть поодаль и ждущий начала кросса, выборочно хмыкнул.

— Разрешите обратиться!

Громов повернулся в Смирнову.

— Разрешаю, пилот.

— Выезд за пределы города будет?

— Коллективный.

Все заметно встрепенулись.

— Ваша задача — показать чудеса совместного творчества. Каждый из вас полноценная боевая единица, но работа в команде является приоритетной. И от того, как слаженно вы сможете сработаться, зависит ваше будущее как пилотов программы «Симбионт». Тот, кто не справится, будет лишен машины. Последняя, вследствие глубокой привязки, будет утилизирована.

— Это бесчеловечно…, - под нос пробормотал Васечкин, но его услышали все.

— Совершенно верно, пилот, поэтому постарайся выполнить свою задачу, — резко ответил Громов. — Мы не в песочнице куличики лепим, не забывайте об этом. И еще. Сегодня будет произведена установка систем внешнего контроля.

— Зачем? — поинтересовался Зудиев.

— Господин Веренейский — вы все прекрасно помните этого молодого человека — планировал перебраться с симбионтом на территорию условного неприятеля.

Все присутствующие поняли о каком государстве речь.

— Благодаря нашей доблестной внутренней разведке, об этих планах стало известно заблаговременно и намерение было ликвидировано, — на этих словах все как-то подсобрались внутренне. — Допустить повторения я не намерен, поэтому распорядился разработать систему, способную остановить транспорт при малейшей угрозе измены. Любая попытка снять блок будет воспринята как достаточный мотив для ликвидации пилота. Надеюсь на ваше здравомыслие и жду вас через два часа в конференц-зале. Бегом, марш!

Варвара

Когда до совещания осталось чуть меньше пятнадцати минут, Варвара юркнула в ангар. Гайя блестела под лампами искусственного света, и девушка поневоле улыбнулась. Ее девочка.

— Здравствуй Гаюшка, как ты? — Варвара скинула олимпийку, оставшись в коротком топе.

— Системы в норме, топливо в норме, протечек нет, замкнутость стопроцентная, температура в норме, давление в норме, шины изношены на шестнадцать процентов, рекомендуемая замена через три месяца, масло в норме, требуется жидкость для омывания стекол, осталось сто двадцать три миллилитра, новый компонент установлен, конфликтов с остальными системами не выявлено, необходимые обновления установлены, последний альбом Time&Cop загружен…

— Стоп, какой новый компонент? — остановилась девушка. — О чем речь? Выведи на экран.

Пока Гайя выгружала данные по блокировочному устройству, установленному ночью, пока Варвара спала и видела сны весьма интересного содержания, девушка все больше распалялась.

— Кто устанавливал? — спросила она, представив, как сломает руки наглому инженеру. — И почему ты допустила вмешательство?

С экрана пропала техническая документация и появилось видео, на котором Громов собственной персоной вкручивает систему слежения, весело и с задоринкой насвистывая песню:

«Не кочегары мы, не плотники, но сожалений горьких нет,

А мы монтажники-высотники и с высоты вам шлем привет».

На что детский голосок ответил:

— Я проанализировала поведенческие, медицинские и социальные характеристики объекта и субъекта и пришла к выводу, что он тебе нравится. Твои психоэмоциональные показатели при взаимодействии с ним улучшаются. А то, что нравится тебе, нравится и мне. Действие, произведенное ночью, характеризую как заботу.

— Гайя!!! Ты что, опять начиталась «Вестника психологии»?! — Варя села на пол и прислонила ладонь ко лбу.

Мозгами понимала, что данная мера вынужденная и оправданна серьезностью проекта, но чисто по-человечески было противно.

— В любом случае нивелирование вмешательства возможно, если это необходимо.

Дублирование нервной системы имело свой эффект. Гайя чувствовала все эмоции Вари, при этом не примеряя их на себя, а просто понимая ту с полугормона.

— Говори, — быстро сориентировалась Варвара, и вся обратилась вслух, предварительно переведя голос Гайи на наушники.

Идея была проста: основная — «громовская» — директива безопасности отменялась генеральной. Для запуска последней требовалась простая, но идеально точная система распознавания и непосредственный контакт пилота с симбионтом. Так в качестве кода была выбрана кровь. Чуть сложнее было подобрать вариант контакта, но и здесь Гайя все продумала.

— Все просто, — вещал детские голосок. — Я в тебе, ты во мне.

На экране появилось миниатюрно устройство в виде шарика, который было необходимо просто проглотить, чтобы оно попало в организм девушки и действовало напрямую. Шарик из платины выдерживал действие соляной кислоты в желудке, попадал в кишечный тракт и там уже делился на оболочку и ядро, размер которой измерялся в нанометрах. Оболочка выходила, ядро встраивалось в нервную систему организма. Ну здравствуй киборгизация.

— И куда ты… ммм… встроишься? — задумчиво смотрела на сложную схему взаимодействия.

— Сюда, — на изображении человеческого тела появилась красная точка в районе затылка. — На стыке спинного и головного мозгов.

Все это выглядело одновременно гениальным и ужасающим. Варвара считала Гайю своеобразным продолжением своего организма. Почти частью себя. Но никогда не предполагала настолько тесного взаимодействия. То, что Гайя никогда не причинит Варваре вреда, девушка была уверена на двести процентов, но никогда не исключала вмешательства извне. Все-таки Гайя машина. Да о чем она думает, ведь сама человек, но тоже попала в сеть контроля. Именно этого она боялась больше всего. Что ее будут контролировать. И пусть подобную мысль высмеет любой мозгоправ, ведь сейчас она опять в структуре, где существует один из самых жестких видов контроля. Солдат не должен думать, он должен выполнять приказ. В военной области по-другому никак, иначе падут границы, неприятель сожрет и даже не подавится.