Невеста для полковника (СИ) - Ф. Татьяна - Страница 14

Мужчина попытался снять енота с головы, но тот намертво вцепился в волосы полковника и похоже был готов лишить того скальпа.

— Ладно, — пробормотал Громов. — Разбираться с проблемами будем по мере поступления.

Сейчас нужно было решить, что делать с тушей животного. Бросать здесь не разумно. Можно ли его есть, Громов не знал, как-то не приходилось с таким сталкиваться. В качестве чучела на огород? А что, хорошая идея. Как-то выловили одного лаборанта за поеданием свежей редиски прямо на поле.

Приняв решение, полковник подхватил шакала за хвост и прямо с енотом на голове, упрямо не желавшим отпускать спасителя, скрылся в недрах каменной хижины.

Варвара и Антон

— Савина, в кабинет к Громову! Начальнику видать холодно, согреть надо.

Солнцев мерзко захихикал, за что получил под дых и обещание сломать нос в следующий раз. Предчувствуя неладное, Варвара поспешила к Громову.

Подойдя, тихонько постучала и со словами «Можно?», открыла дверь. И не выдержав, громко засмеялась. За своим рабочим столом сидел хмурый Антон Игоревич, на голове которого, махая полосатым хвостом, сидел самый настоящий енот.

— Завели домашнее животное, Антон Игоревич? — поинтересовалась она, закрывая за собой дверь.

— Я тебя завел, все остальное побочные эффекты, связанные именно с этим обстоятельством, — недовольно ответил мужчина.

— Меня? — не поняла девушка, рассматривая енота.

— Не важно. Раз смогла куда-то деть медведя, сможешь образумить и это, — он указал на свою голову.

— Привет, мой хороший, — ласково произнесла Варвара. — Иди ко мне, у меня вкусняшка есть.

И с этими словами вытащила из кармана ватрушку, припасенную еще с полдника. Енот присмотрелся, обдумал, решил, что обмен «голова полковника — ватрушка» вполне рентабелен и спрыгнул вниз. Варвара опустилась к еноту и вручила тому еду. Полоскун выхватил ее и засунув в рот, поскакал к книжному шкафу.

— Как зовут? — девушка проводила зверя взглядом.

— Имя не давал, да и вряд ли в этом есть необходимость, — процедил Громов, стряхивая веточки и листья, оставшиеся после головной оккупации. — Я уже вызвал службу отлова животных.

— Нет! — испуганно крикнула Варвара.

Енот тоже испугался, выронил творожную лепешку, покатившуюся по ковролину в направлении полковника. Тот встал из-за стола.

— Я сама! — выпалила Варвара.

— Что сама Савина? — спросил Громов, подходя к девушке. — Сама позаботишься о диком животном? Или может ты сама обнаружила аварийный выход? Сама отключила камеру? Сама куда-то дела полтонны медвежатины?

Варвара округлила испуганные глаза и попятилась спиной к двери.

— Стоять! — гаркнул Громов и Варвара застыла.

Что-то бухнуло справа. Громов быстро обернулся. Енот с ватрушкой в зубах свалил с нижней полки несколько тяжеленых томов и прикрылся «Капиталом» Карла Маркса.

— Карл!

— Ватрушка!

Воскликнули оба одновременно, отчего полоскун поднялся на задние лапки, скрестил передние в молитвенном жесте аки бабушка-набожница и, закрыв глаза, повалился на спину. Варвара открыла от удивления рот, а Громов невозмутимо поднес телефон ко рту и спросил:

— Алиса, падают ли еноты в обморок?

— Никак нет, товарищ полковник, — ответил знакомый голос виртуальной помощницы. — Еноты — мастера притворства. Еще в девятнадцатом веке…

— Спасибо, — быстро прервал ее Громов, чувствуя, что та заглянула в википедию. — Свободна.

Варвара, приняв команду на свой счет, попыталась развернуться и обрести эту свободу, как дверь перед ней захлопнулась и замок щелчком оповестил девушку о том, что выхода нет.

— У меня к тебе масса вопросов Варюша, — раздалось над самым ухом.

Тепло мужского дыхания коснулось аккуратного женского ушка, и Варя замерла.

— Даже не знаю, с чего начать, — по обе стороны от ее висков возникли мужские руки и уперлись о поверхность дерева. — То ли с вопроса, как у тебя получается так ладить с животными, — Варвара почувствовала легкое касание к своей шее. — Или может ты сама расскажешь, в какие системы еще запустила свои любопытные ручонки. — Девушка рвано выдохнула, отчетливо ощутив, что это губы. — Не люблю, когда что-то выходит из-под моего контроля, а ты… Ты… Черт, Савина, давай я тебя уволю, а? Будешь дома сидеть, носки вязать… Ай! Идиотский кактус!

Позади послышалась возня, во время которой Варвара пришла в себя.

— Все Савина, — была слышно, что нервы у полковника начинают сдавать. — Забирай Карла…

— Ватрушку, — поправила его Варвара.

— Да хоть принца Уэльского! Забирай, и чтобы глаза моего его не видели. Вызов отменю. И да, вот тебе еще Гоша.

Варваре торжественно вручили суккулент в руки.

— Я уволена? — хмуро спросила девушка, глядя на полковника.

Громов открыл дверь и молча указал на выход.

— Антон Игоревич, у вас на глабелле морщинка.

— Где? — растерялся Громов.

— Вот здесь, — она аккуратно коснулась пальчиком точки между бровями. — Вам не идет.

И приподнявшись на носочках оставила легкий поцелуй на губах мужчины. После чего, кошкой выскочила из кабинета и стараясь не попадаться на глаза другим сотрудникам, дабы не явить народу румянец смущения, побежала в свою комнату.

Антон Игоревич посмотрел ей вслед и только сейчас понял, что не получил ни один ответ ни на один из вопросов. Зато у енота появилось двойное имя и хозяйка.

Варвара и Антон

— Ну и что же мне с тобой делать, а? Откуда ты взялся то?

Варвара сидела на полу и наблюдала за енотом, изучавшим вверенную ему территорию. Выпотрошив ящик с нижним бельем, он принялся за обувь, за чем-то примеряя ее на голову. Девушка енота не останавливала, пытаясь понять, почему он хватает предметы как человек, словно делал это не впервые.

Потеряв интерес к босоножкам, Ватрушка-Карл обратил взор на рабочий стол. Забравшись с лапами на него, он подхватил своей четверней маркер и стал задумчиво водить им по столу. Надо прекращать, а то всю мебель испортит, а расплачиваться придется ей. Она легко поднялась, подошла к столу и замерла. На деревянной поверхности криво был выведен до боли знакомый символ. Три девятки, заключенные в овал, похожий яйцо. Достижение недостижимого. Наивысший свет. Число любви Бога. Символ, который свел ее с ума. Символ, от которого она с трудом унесла ноги.

Организации, использующей этот знак для связи между своими во всем мире, уже не существовало. По крайней мере, Варваре очень хотелось в это верить. Ведь она приложила все силы, чтобы ее не стало. Неужели все ее усилия были напрасны?

Енот, до этого момента спокойно рисовавший, вдруг зашипел и начал яростно замалевывать символ, а когда маркер, не выдержавший столь активного использования, сломался, начал бить им по столу. Издав визг, енот смахнул полосатым хвостом стакан с карандашами, подскочил и начал прыгать на своем художестве, словно желая его вытоптать.

— А что у меня есть! — воскликнула Варвара, стараясь отвлечь Ватрушку, и сунула ему под нос открытую бутылочку с йогуртом, припасенным с того же самого полдника.

Нос животного моментально учуял еду, «сбросив программу». Енот с упоением присосался к кисломолочному продукту, а Варвара кинулась остервенело стирать маркер со стола. В этот момент дверь распахнулась и в нее быстрым шагом зашел Громов. Грубо отодвинув девушку, он склонился над столом.

— Вас стучаться не учили? — возмущенно воскликнула Варя.

— К невесте? — рассеяно откликнулся Громов. — Еще не хватало… Расскажи все, что знаешь об этом.

Он указал на остатки замалеванного символа. Неужели он в курсе? Варвара открыла рот, чтобы послать полковника куда подальше с его любопытством. Но лишь закрыла глаза, давая время мыслям улечься. Все это не должно воскрешать. Нельзя об этом говорить. Нельзя это чувствовать. Она сделала глубокий вдох. Еще один. Успокоить мысли. Не запускать алгоритм. Нельзя. Но несмотря на мысленный аутотренинг, внутри что-то заворочалось. То, что девушке удалось задавить, усыпить, лишить действительности и навсегда забыть. То, что делало ее марионеткой в чужих руках. То, что лишало воли и разума. То, что было сильнее нее.