Я поступаю в Ардэн! Академия магии (СИ) - Генер Марго - Страница 57

Мне кажется, когда до Александра дошло, с кем я стою на него напал ступор. Но было уже поздно — он уже перед нами.

— Моё почтение, — сглотнув после паузы произнес Александр, когда я представила ему отца. — Для меня честь познакомиться с настоящим камаэлем, который так же является отцом моей девушки.

То, что он сразу и напрямую об этом не побоялся заявить, вогнало меня в ступор. Я только и могла, что таращить глаза и переводить взгляд с отца на Александра и обратно.

Папа при этом молчал и изучал мага очень пристально и внимательно. Это потом я узнала, что он в открытую рассматривал его магические потоки и проверял на «вшивость». Но, очевидно, то, что он увидел, его удовлетворило, потому что через несколько мгновений он кивнул, а я проговорила с запинкой:

— Папа… это…

— Александр Васервальд, — закончил за меня отец, и я с огромным облегчением увидела легкую улыбку на его губах. — Я знаком с их семьей, но детей видеть не приходилось. Надеюсь, они такие же достойные маги, как их родители, с которыми мне не раз приходилось сражаться бок обок против представителей Потустороннего конклава.

— Уверен, я вас не разочарую, — сказал Александр.

И действительно, они неплохо общались на балу в перерывах между нашими с Александром танцами. Уйти с бала было нельзя, хотя мне о стольком хотелось поговорить с отцом, столько узнать, столько рассказать. Поэтому два последующих дня мы почти беспрерывно разговаривали.

Ректор Люкс выделил огромные апартаменты для размещения камаэля, мы разговаривали так мого, что к вечеру я буквально засыпала у него на кленях. Он рассказал о том, как они сходили с ума, когда потеряли меня, как они искали, как не теряли веру и как не поверили, когда от ректора Люкса пришло сообщение с надеждой, которая если бы не оправдалась, в очередной раз разбила бы им сердце.

Виктора после бала я встречала несколько раз. Теперь я отличала их с Александром с одного взгляда, они больше неказались мне одинаковыми. Наверное, это как-то связано с моим даром разделять и соединять атомы. Мы встретились с ним в коридоре, когда я шла к Александру, чтобы поторопить его — нам предстояла очень важная встреча.

Огненный стихийник перегородил мне путь молча и тихо. Но я больше его не боялась. Вообще теперь я вдруг очень четко ощутила свою силу, а страх, поджав хвост, убежал куда-то в дальний угол сознания.

А теперь, когда заглянула в глаза близнеца, поняла — бояться вообще нет повода, потому что в них надежда и, как мне показалось, грусть.

— Ты действительно любишь моего брата? — спросил он.

Я не поняла, был вопрос с подвохом или нет, и ответила честно и просто.

— Да.

Пару секунд Виктор молча рассматривал меня, и только небу известно, что в этот момент творилось в его голове. Потом выдохнул и, наконец, произнес:

— Тогда я за него спокоен.

После этого обошел меня и направился по коридору. Обернувшись я смотрела ему вслед, и думала, что, наверное, Виктор не так плох, как показалось сперва, и, похоже, действительно заботится о брате, который, по словам Александра, родился на несколько минут позже.

Меня так тронуло внезапное открытие, что я окликнула его.

— Виктор!

Он остановился и оглянулся, умудряясь при этом сохранять «васервальдское» достоинство и благородство. Я проговорила:

— Спасибо. За доверие.

На его губах появилась аккуратная улыбка, такая, какая бывает у тех, кто практикует улыбки не часто. Он сдержанно кивнул.

— И тебе.

В том момент я поняла, что вражды между мной и Виктором больше не будет. На семейном обеде между Васервальдами и Рахами, на котром настоял, как ни странно Александр, мы с Виктором бурно обсуждали эфективность магических заслонов при атаке плазменными пульсарами, это убеждение только подвердилось. И, кажется, Александру понравилось, что мы с ним ладим.

Родители Александра оказались вполне приятными людьми с присущей Васервальдам прохладностью. Но это их не портило, скорее добавляло благородства. Тем более, когда они узнали, с кем встречается их сын, уровень лояльности ко мне вырос довольно быстро. А когда выяснилось, что его мама, как и я, обожает книги, было решено создать клуб «Ценителей фолиантов», куда все присутствующие тут же вступили. К моему изумлению, в этот клуб начали вступать и адепты Ардэна, так что через несколько дней в нем соятояло около сотни магов.

Александр шутил, что теперь мне будет некогда заниматься магией, и на него у меня тоже не будет времени.

— Не переживай, — успокоила его я. — На близких у меня время есть всегда.

Но сегодня я нервничала по другому поводу.

Крутясь перед зеркалом, я поправляла блузку, разглаживала складки на брюках, укладывала непослушные волосы. Но все равно казалось, что вид у меня не достаточно аккуратный.

Дверь в комнату открылась, вошел Александр, он теперь частый гость в моей комнате.

— Отлично выглядишь, — сообщил он с улыбкой.

Я в этом уверенна не была.

— Мне кажется, все равно, как оборванка.

Он усмехнулся.

— Тебя даже если в мешковину вырядить, будешь красоткой. Тем более, для матери ребенок всегда самый прекрасный на свете.

Встреча с мамой состоится сегодня. Несколько дней её приходилось откладывать потому, что маме сейчас нельзя путешествовать, а в Ардэне порталы на магической перезарядке. Можно было лететь на камаэле, но он предложил немного подождать, пока восстановят порталы, и переместиться уже всем вместе. Чтобы по пять раз не летать.

Я решила, что это очень практично, хотя мне дико нетерпелось с ней встретиться.

И вот теперь, когда время пришло, я трушу.

— А вдруг, я ей не понравлюсь?

Адександр приблизился ко мне и обнял так, что я как-то сразу успокоилась, а когда подняла голову, то утонула в поцелуе. Его губы мягко и нежло ласкали мои, и я все больше забывала глупом страхе. Откуда он вообще взялся?

Тепло его тела и нежность, которую чувстовала каждой клеточкой, полилось через меня, я улетала, все больше становясь невесомой. И, когда Александр с явной неохотой оторвлся от меня, в голове осталась только легкость.

Он улыбнулся.

— Ну что, все хорошо? — спросил Александр.

Я почему-то немного смутилась и кивнула, а он проговорил:

— Пойдем. Ингемар Рах при всей его ко мне лояльности, оторвет мне голову, если я задержу твою встречу с мамой.

Папа ждал нас в небольшом зале, в центре которого сияет голубой портал. Ректор Люкс справа от портала с довольным видом держит коробку с пыльцой для его активации.

— Вы как раз вовремя, — радостно сообщил он и сыпанул горсть прямо в портал, тот пошел волнами и засиял. — Портал готов.

Отец, огромный и крылатый, строго осмотрел Александра, потом чему-то удовлетворенно кивнул и сказал:

— Я зайду первым, затем Вивиана, а потом Александр.

Когда он и его белые крылья скрылись в мерцающих волнах портала, меня снова легонько затрясло — сейчас. Сейчас я увижу её. Спустя столько лет.

Александр поцеловал меня в макушку.

— Не бойся, — прошептал он, — всё будет хорошо.

Я ему верила.

Шагнув в портал, я закрыла глаза. Перемещение прошло быстро и мягко, будто я плыву в теплом и ласковом море, а потом я шагнула на пол, и нос защекотало знакомым запахом, в котором я узнала всё.

Всю себя, всесь мир.

Запахом, который помнила всегда, который не покидал меня никогда и оберегал, как может только безусловная и чистая любовь.

По коже прокатилась дрожь — неужели… Неужели это сейчас произойдет? Я стою сомкнув веки и слышу, чувствую всеми своими клетками — она здесь.

Над ухом раздался шепот Александра, который уже успел пройти через портал:

— Открой глаза.

И я открыла.

Мама…

Она мягко улыбается рядом с камаэлем. Струящееся, легкое платье, которое должно скрывать округлившийся животик, легонько колышится от ветерка из огромных увитых цветами окон. Кажется, она светится. Светится даже больше, чем папа. Наверное, я это вижу из-за своего дара, а может потому, что я дочь камаэля.