Я поступаю в Ардэн! Академия магии (СИ) - Генер Марго - Страница 42

Я спросила, слизав с губ сахарную пудру:

— Так ты меня больше не ненавидишь?

Он приподнял бровь.

— А когда я тебя ненавидел?

Удивление Васервальда выглядело настоящим, я немного растерялась.

— Ну… ты чуть не придушил меня в библиотеке, — напомнила я.

— А… — задумчиво протянул он, покосившись на буфет, и взял еще одно пирожное.

Повисло молчание, я не утерпела.

— Ну так что?

Он оглянулся, словно уже забыл, что мы о чем-то разговаривали — лицо невинное и удивленное.

— Что?

Чувствуя себя мучителем, который прицепился с дурацкими вопросами, я все же повторила:

— У нас вроде перемирия?

Александр вздохнул, будто я в конец его достала, а он сдался. Подкинув пирожное, которое тут же зависло в воздухе и стало крутиться, как юла, качаться вверх-вниз.

— Все совсем не так, Вивиана, — проговорил он после небольшой паузы, глядя, как подпрыгивает в воздухе пирожное.

— А как?

Мне действительно хотелось узнать, в чем дело. Лицо Александра стало задумчивым, брови нахмурились.

— Все сложно… — произнес он.

— Я попробую понять, — предложила я.

— Не думаю, что…

В стороне кухни что-то грохотнуло, раздался обличающий крик кухарки:

— Вы что тут делаете?!

— Бежим! — скомандовал Александр.

В следующий момент мы бежали по коридору, подгоняемые потоками воздуха магии Васервальда, одной рукой я прижимала к груди недоеденное пирожное, а вторая плотно сомкнута пальцами Александра. То, что я в ночнушке, меня не особо смущало — она настолько консервативная, что больше похожа на платье заучки. Мне в самый раз. Правда без лифчика бегать не удобно — пришлось крепче прижимать пирожное.

Вдогонку по коридору несся рассерженный голос:

— Шельмы адептские! Ишь чего вздумали!

— Она расскажет ректору? — на бегу спросила я, оглядываясь.

Васервальд отмахнулся.

— Да ничего не будет. Давай вон туда.

Он кивнул в сторону, кажется мы успели добраться до корпуса пансиона, когда увидела знакомые двери, успела только возмутиться.

— Эй…

Но через секунду они распахнулись, мы влетели в комнату Васервальда, дверь с грохотом закрылась, отрезав нас от погони магического голоса кухарки, а мы с разбегу грохнулись на кровать.

— Пирожное! — воскликнула я. Оно оказалось ровно подо мной, раздавленное и навсегда потерявшее товарный вид. Более того, на ночнушке и покрывале бело-коричневые пятна.

Думала, теперь-то Васервальд точно разорется, но он только посмотрел на покрывало, затем на мою грудь с пятном от крема на ночшушке и расхохотался. Он смеялся так искренне, что я сама не удержалась, стала подхихикивать, а спустя пару секунд мы уже в голос ржали, облизывая с моих пальцев крем.

А потом он меня поцеловал.

Этот поцелуй не был похож ни на один другой, каких у меня было всего два. Легкий, как прикосновение ветра к губам, нежный, как мое пирожное, и горячий, как пляжное солнце. Александр был осторожен, очень сдержан, будто боялся меня напугать, и его пальцы аккуратно гладили меня по щеке.

Самое удивительно, что мне не хотелось его отталкивать, как Ника. Я испытывала необъяснимое удовольствие и уже сама отвечала ему на поцелуй.

Когда он оторвался от меня, в себя прийти никак не могла. Но исчезнуть, как обычно, совсем не хотелось. Неужели этот самовлюбленный Васервальд что-то во мне пробудил? И самое невероятное — что пробудила в нем я, если сейчас мы у него в комнате целуемся на кровати?

Я смущенно закусила губу, он спросил:

— Испугалась?

— Нет.

И я не соврала.

Удивилась — да. Увлеклась — да. Но не испугалась.

— Повторим? — спросил он и посмотрел на меня как-то шкодливо.

Я согласилась.

Глава 23

Естественно, когда на следующий день в столовую мы вошли с Васервальдом вместе, все взгляды были наши. Я старалась ни на кого не смотреть, но и так понятно — у них глаза круглее, чем монеты.

Я сама не поняла, как это все вышло. Мы просто целовались весь вечер, болтали, будто не было тех дурацких стычек, он показывал мне разные трюки с воздухом, я пыталась не отставать и демонстрировала исчезновение то рук, то кресел. На удивление даже получалось. Правда подушка с одного из них все-таки куда-то делась.

— Найдется, — пообещал Александр, и я поверила.

Потом мы лежали в обнимку у него на кровати, и я не могла поверить, что это со мной. Александр, самый популярный парень всего Ардэна и я, девочка-невидимка. Каролина Купала в обморок упадет, если узнает.

— Почему я? — вырвалось у меня как-то само собой.

— Что «ты»? — не понял Васервальд.

Теперь мой вопрос казался глупым, но отступать уже поздно, я повторила:

— Ведь все девушки хотят туда, где сейчас я. Почему ты со мной?

Его пальцы легонько коснулись моих волос и отвели прядь за ухо. Взгляд стал задумчивым и глубоким, заскользил по лицу, внимательно и голодно.

— Ни одна из них не подходит, — ответил он размыто.

— Для чего?

— Для меня.

Ответ запутал еще больше, я попыталась уточнить:

— В каком смысле? Когда ты душил меня в библиотеке, тоже считал, что я тебе подхожу?

Естественно, это была ирония, но Александр кивнул.

— Я говорил, все не просто.

Мой красноречивый взгляд должен был подтолкнуть его продолжать, но Александр молчал, пришлось сказать:

— Так объясни. Я не такая тупая, как тебе кажется.

Его вздох оказался похож на вздох самого ветра, гулкого и тяжелого.

— Ты не тупая, Вивиана, — проговорил он, — совсем наоборот.

— Тогда жду.

Некоторое время Васервальд молчал, продолжая гладить меня по волосам и рассматривать лицо, потом будто на что-то решился.

— Ты же знаешь, я бессмертный маг, — сказал он.

— Да, все в курсе, — согласилась я, внутри радуясь, что он начал хоть что-то говорить.

Александр кивнул.

— Но не все в курсе, что пары мы создаем один раз и только с таким же бессмертными.

В груди вдруг стало пусто и тягостно. Вот и пробуждение из сладкого сна. Начала примерно догадываться, что он сейчас скажет. Что-то вроде «мы не можем» и все в таком духе. Самое ужасное, что для меня бесповоротно поздно — я ведь втрескалась в него по самые уши. И поняла это в тот самый момент, когда позволила себя поцеловать.

Мерзкий Васервальд! Он же знал обо всём заранее! Зачем так со мной?

К глазам невольно подступила влага, но я сдержалась. Правда, это не ускользнуло от внимания Александра — он приподнял мне подбородок и продолжил:

— Когда в моей семье узнают, что я натворил, будет большой внутриродовой скандал.

Я не сдержала сарказма.

— Сочувствую.

Он, в любом случае, отвертится, а мне потом собирать сердце по осколкам. Вот же вляпалась, дура набитая. Он даже Купалу отшивает. Неужели думала, что со мной будет по-другому?

— Мне плевать, — произнес Александр.

Смысл его слов до меня не дошел, я тупо уставилась на него невидящими от влажной мути глазами.

— Плевать, — повторил он. — Причина, по которой бессмертные не встречаются со смертными простая — боль. Представь, что любимый человек ушел, а тебе коротать вечность одними воспоминаниями. Жизнь смертных скоротечна.

Слезы как-то сами собой высохли, а высокомерие и отстраненность Васервальда стали немного понятнее. Он попросту не подпускает к себе никого, чтобы случайно не влюбиться не в ту. Но что изменилось? Ведь изменилось же.

— И все же мы сейчас здесь, — произнесла я неуверенно.

Александр кивнул.

— Потому, что мне плевать, — в третий раз повторил он. — Я пытался держаться подальше, пытался сделать так, чтобы ты меня возненавидела и сама не попадалась на глаза. Но чем-то ты меня притягиваешь.

— Чем? — не веря ушам спросила я.

— Не знаю. Но все мое существо, вся моя магия стремится к тебе. Я перерыл кучу фолиантов, и точно знаю — мы не истинная пара, как бывает у драконов. У Ремо, например, есть пара.