Две столицы (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 43

Некоторый успех наметился у орловских на моем левом фланге. Отчасти помогли фашины, а отчасти то, что атака шла без соблюдения линии, рассыпным строем и эффективность залпового огня моей пехоты была ниже. Так или иначе, до рукопашной на линии соприкосновения дошло. Но надежды на то, что мои солдаты побегут не выдержав удара, не оправдались.

Взамен выбывшего полковника Ефимовского, вторым оренбургским полком командовал капитан носивший многообещающую литовскую фамилию Василевский. И видимо не зря носивший. Он уловил нужный момент и бросив в бой резерв, сам перешел в атаку. Пехотинцы Шлиссельбургского полка стали откатываться.

И вот в момент общего перелома в битве, за спиной орловских войск показалась густая линия казацкой конницы. Причем этот факт противник осознал далеко не сразу. Овчинников проявил иезуитскую хитрость и головные эскадроны его двух ударных групп скакали под развернутыми флагами Санкт — Петербургского легиона и Московского добровольческого полка. Трофейные знамена на какое — то время ввели противника в заблуждение, а потом уже поздно было что — либо делать. Только несколько резервных батальонов и Измайловский полк успели выстроить каре и избежать атаки, а остальные пехотные части получили удар в спину.

Кирасиры лейб — гвардии конного полка, уже сильно потерявшие за сегодня в численности, конечно, пошли в контратаку, но остановить три тысячи легкой конницы они не могли. Казаки просто не вступали в прямой бой. Пользовались длинной своих пик, палили из пистолей и карабинов. Уклонялись. Но грудь в грудь с плотным строем кирасиров биться дураков не было.

Куропаткин спешил своих бойцов напротив центральной позиции и выстроил для удара по вставшим в каре орловским пехотинцам. Пятнадцать пушек полковника тоже развернулись и начали обрабатывать плотный строй екатерининских солдат. Артиллерия Орлова молчала. Те батареи, что у него ещё действовали ко второй фазе битвы, были казачками выбиты в первую очередь.

Наконец солдаты противника начали бросать оружие и поднимать руки. Сначала немногие, но потом это приобрело массовый характер. Немногочисленные офицеры, метавшиеся среди свои своих подчиненных, ничего уже поделать не могли. Дух войска был сломлен.

Орлов, поняв, что потерпел поражение пошел на прорыв в сторону переправы. Стройная колонна кирасир, смяв напоследок одну артиллерийскую батарею Куропаткина поскакала по дороге на Меленки. Вслед за ними, пестрой толпой скакали башкиры Уразова. И я даже вроде бы разглядел Салавата, что арканом выдернул кирасира из заднего ряда строя. Но вскоре все заволокло пылью, поднятой копытами, и больше я не мог наблюдать за лейб — гвардейцами.

А на поле боя творилось приведение к покорности не желавших сдаваться отрядов и одиночек. Зачастую очень кровавыми методами. Спустя час после начала атаки моей конницы, с сопротивлением противника было покончено. За исключением измайловцев и примкнувших к ним солдат и офицеров других полков.

В отличии от остальных, они в плен сдаваться не пожелали и несмотря на потерю почти всех военачальников каре продолжало двигаться к реке, пытаясь сохранить строй. Казаки, не стали ломать об ощетинившуюся штыками пехоту свои зубы и занялись пленением прочих отрядов.

Бригадир Крылов, с момента крушения фронта войск противника развил бешеную активность. Повинуясь его приказам, полки выходили из своих оборонительных позиций и выстраивались в колонны с общей целью преследования противника. Артиллеристы быстро подцепили единороги к упряжкам и поволокли орудия по заваленному телами полю вслед убегающим гвардейцам. Два десятка тяжелых гаубиц должны были стать веским аргументом для прекращения сопротивления упрямцев.

Драматического истребления под корень всего измайловского полка не случилось. Он все — таки сдался после нескольких залпов подоспевших единорогов Чумакова, выкосивших картечью четыре сотни человек. Из каре вышел окровавленный полковник Михельсон в сопровождении барабанщика и знаменосца. После короткого разговора с Куропаткиным полковник отдал ему шпагу и знамя полка.

На этом бой у Павлово окончился. Дорога на Москву была открыта.

Глава 10

Подуров был доволен собой. Победа над томским полком оказалась быстрой и бескровной. Сотня убитых и раненых — это не слишком большая цена за викторию над лучшими правительственными войсками. С другой стороны, имея двукратный перевес в людях и трехкратный в орудиях проиграть было мудрено. Так что после двух часов пальбы и маневров, безответно теряя людей от дальнобойных залпов пехоты Подурова, командир томского полка сложил оружие. У него то убитых и раненых оказалось куда как больше.

Потом был марш в сторону Меленок, к месту высадки армии Орлова. Ветер доносил звук канонады со стороны Павлово, и генерал волновался — как там государь и Крылов? Справятся ли? На военном совете он был за то, чтобы силы не разделять и встречать Орлова всеми полками сразу, но государь настоял отрядить силы для захвата переправы и лодок. И в случае отступления Орлова эта часть армии должна была связать его боем до подхода сил из Павлово и конницы Овчинникова. Потому и маленьким это крыло армии быть не могло. Так и поделили войско. Царь остался оборонять Павлово, Овчинников готовить удар с тыла, а Подуров ловить возможный отряд отправленный на тракт и занимать берег после начала битвы.

На берегу Оки войско Подурова встречал поднятый по тревоге батальон Черниговского полка. Только увидев разворачивающуюся напротив них трехтысячную армию и почти полсотни орудий — особого сопротивления они не оказали. Кроме того, в это же время к переправе подошли с низовий четыре галеры и очень убедительно наказали группу солдат и офицеров, что попытались уйти на лодках.

После долгих переговоров батальон сложил оружие. Повезло что капитан Енко Дмитрий Михайлович сам был родом из казацкой старшины. И особого желания умирать за Екатерину и Орлова не имел. А в приватном разговоре с Подуровым намотал себе на ус, что карьеру ему легче будет делать под рукой нового государя. И для начала не стоит ему особо сопротивляться и сразу же присягнуть на верность.

Разоружение батальона произошло очень вовремя. Вестовой принес новость о том, что от Павлово скачут кирасиры. Подуров построил своих на самом берегу напротив широкого и пологого спуска со стороны Меленок. По которому, собственно, и поднималась от воды армия Орлова. Выстроил и пушки, готовясь принять конницу на картечь и ружейные залпы.

Но убегающий Орлов оказался хитрее. Конница вышла на береговой плес на пол версты ниже по течению и появилась с фланга. Двигаясь в своем плотном построении, всадники не стали врубаться в пехотное каре, а только мимоходом разогнали артиллерийскую прислугу у орудий, выстроенных в ряд напротив склона.

Причина их спешки вылетела на берег визжа и улюлюкая. Уразовские башкиры отстали из — за самоубийственной атаки одного эскадрона, развернувшегося против преследователей на узкой лесной дороге и принявшей азиатов в палаши. Пока эту сотню удалось разгромить, остальная колонна изрядно оторвалась

Конечно, пехота и артиллерия Подурова успели взять некоторую плату с гвардии. Залпы ружей с короткой дистанции, да ещё и заряженных новой пулей пробивали кирасы, ранили людей и лошадей. Несколько пушек тоже успели развернутся и картечь в упор выкосила целый ряд кирасир. Но тем не менее, после того как лейб — гвардейцы проскакали мимо, на песке осталось лежать только сотня тел. А восемь сотен конных ринулись на мост.

Как корил себя Подуров, за то, что не приказал его разобрать! Хотя бы частично. Ох уж эта самонадеянность. И теперь самые лютые враги государя вместе со своим вождем уходили на левый берег.

Но за ситуацией наблюдали не только на берегу, но и с воды. С галер начали палить по переправе, но ядра либо не попадали в узкую полосу моста, либо выбивали из настила облака щепок не разрушая его радикально.

Когда колонна кирасир начала втягиваться на переправу по четыре всадника в ряд, весла на галере «Казань» дружно вспенили воду. Её капитан, убедился что обстрел бесполезен принял решение идти на таран. Разогнавшись, насколько было возможно, судно врезалось в мост и, с треском и скрежетом выбила из его полотна один из плотов. От удара по мосту пробежала сильная волна, раздались крики и в воду полетело множество всадников.