Орки (СИ) - "Урук Хромой" - Страница 125

Вполне обычный десятник, с кем и на Болото, и в кабак можно идти не задумываясь, он тем не менее был самым верующим, особенно трезвым. И уходя с первой полусотней брат-егерь Альфус поставил его походным жрецом светлых богов. Сейчас же он, выйдя на середину, рыкнул, как обычно командовал на струге греблей.

- На молитву! - все дружно потупились и забормотали утреннюю молитву, косясь в сторону кухни и принюхиваясь. Окончив с обязательным ритуалом, следующий час посвятили упражнениям с оружием. После чего у воинов было еще полчаса времени для приведения себя и снаряжения в порядок, чем все и занялись с непоказным рвением. Здесь уж Виктум пощады не знал, и получить дополнительный час упражнений с учебным, а значит значительно более тяжелым оружием, не хотелось никому. Тем более со стороны кухни пахло так занимательно, а беготня на свежем воздухе раздразнила такой голод.

Но утренний ритуал еще не был закончен. По команде Виктума из погреба торжественно вынесли дубовый бочонок с орденским вином. Все Серые получали раз в день обязательно чарку вина, и это уже вошло в привычку. Вино было густым и со своеобразным вкусом, присущим только ему. Это новички, составляющие сейчас большую часть полусотни морщились и водили носами, потихоньку обсуждая, что вино-то дрянь, и видели они и лучше. Но ветераны только хмыкали, с удовольствием вытягивая свою чарку. Большинство Серых догадывались, что это не щедрость Ордена и не блажь интендантов. А то самое лекарство, что позволяло им нести службу в Приболотье, не боясь обычной в этих местах лихорадки и множества не менее неприятных и зачастую смертельных болезней. Его выделяли не слишком щедро и под строгий учет, попытка кладовщика развести его, проявлялась почти сразу, болезнями и недомоганиями воинов и каралось быстро и жестоко. В лучшем случае, если повезет, просто повесят, а если последствия будут весомыми, то и умереть легко не получится.

Сейчас интендант из вспомогательной службы ордена Иеримий, нахмурив брови и остервенело скребя себя по небритому подбородку, при помощи свинцового карандаша ставил отметки напротив прозвищ и имен воинов, получивших свою порцию. Потрепанный пергамент со списком он держал на коленях, сидя на маленькой скамейке у бочонка и ревниво наблюдал, как его помощник мерной чаркой разливал вино в подставленные чашки. Стоявшие в очереди и уже получившие свою долю негромко переговаривались, ожидая оставшихся. Пропустив последних, Виктум махнул десятникам, отправив воинов в сторону кухни. Присев на скамейку рядом подвинувшимся интендантом, не торопясь выпил свою чарку и толкнул его локтем в бок. Что-то озабоченно черкающий в пергаменте Иеримий покосился на десятника, ожидая вопросов.

- Как у тебя с припасами? - он посмотрел вслед несшему в погреб бочонок служке.

- А никак, ничего не изменилось со вчерашнего дня, - многие годы службы рядом позволяли интенданту так разговаривать с десятником, конечно, когда их никто не слышал, - каждый день спрашиваешь. Крупа, да рыба. Все. Масло кончилось, соль почти вся. Вина, правда, еще на месяц и только потому, что нас мало. Нет подвоза, уже все сроки прошли. Забыли нас или там совсем плохо.

- Ты это брось, - десятник свел брови, и интендант замолчал, - нас здесь не бросят. Мы службу делаем. Сотник Альфус обещал, мы его много лет знаем. Раз не пришли, значит, есть причина, нам надо ждать и службу нести.

- Да я все понимаю, - Иеримий, сбавив голос, наклонился ближе, - может, пустим одну ладью в поиск? Рыбы наловят, конечно, но может и приохотят что. Живности-то вон сколько, а мы воинов старой крупой кормим.

- А дозор ослабить? Сам-то понял, что сказал. Иди лучше, займись чем. Сейчас смена в дозор уйдет, и вернувшихся с ночи кормить горячим. Понял?

- Да понял я. Не кричи. Как будто когда-то по-другому было.

- Иди, Иеримий, не гневи ты меня. А то замолим потом. Иди.

Посидев еще немного в задумчивости, десятник встал, видя, как к нему несется Зуйка. Он принес две миски с завтраком из кухни и зажаренную рыбу из утреннего улова. Поставив принесенную помощником короткую доску себе на колени, Виктум неохотно принялся за еду и, съев несколько ложек, встал и сунул грубый поднос Зуйке.

- Бери себе, не хочу есть. Бери, бери, - видя, как смущенно переминается мальчишка, добавил, - иначе, что за воин из тебя вырастет.

Отвернувшись, прислушался и пошел к пристани, на протеке, идущей к острову появился еще один Дракон, быстро машущий веслами.

- Оголодали, так гребут, - десятник на ходу поправил свое снаряжение и широким шагом почти побежал по берегу.

Идущий Дракон, набрав солидную скорость, и не думал останавливаться, быстро накатываясь на причал.

- Помнет причал или, не дай боги, обшивку пробьет, запорю, - эта мысль мелькнула и пропала, глядя как мастерски командует кормчий своим кораблем.

А команда судна, опустив весла в воду, замерла на мгновение и под громкий рык кормчего вдруг несколько раз энергично отработала в обратную сторону, останавливая стремительный бег корабля.

- Гребцов развернул, лихо они у него работают. Хоть сейчас на смотр.

Гребцы же, дружно подняв весла, стали их деловито укладывать по-стояночному за исключением швартовочной команды, с баграми ставшей впереди. Еще через пять минут десятник, хмурясь, принимал доклад от кормчего дозора Альта.

Молодой и с гонором, он по праву считался одним из лучших кормчих Болотного дозора и никогда не упускал возможность погонять свой экипаж. Почти все у него были такие же молодые и нахальные. В их среде больше всего ценился дух лихости и умения на воде.

Сейчас, уставшие и вымотанные суточным дежурством, они тем не менее старались сделать вид, что им все ни по чем и, если потребуется, сейчас готовы идти обратно.

- Рассказывай.

- Брат-полусотник, да нечего особо докладывать. Дежурили, пару раз лодки видели. Гоняли их, гоняли, одну утопили. Гребцы в камыш ушли, не нашли, врать не буду как некоторые, - Альта вызывающе посмотрел на подошедшего к ним десятника Ракса, старый ветеран только криво усмехнулся, пропустив выпад мимо ушей. Экипажи всегда соревновались между собой и частенько грызлись, когда никто не видел, - так что как обычно. Струг цел, все здоровы.

- Хорошо, идите есть. Потом струг обиходить, и отдыхайте до вечера.

Негромко переговаривающиеся воины потянулись к кухне, а оба десятника остались стоять у струга.

- Твои готовы?

- Да, брат-полусотник, уже собираются, - десятник показал на неспешно идущих к причалу воинов его экипажа, тащивших с собой парус и остальную оснастку, на ночь запираемую в лодочный чулан, - через час уйдем.

Десятник неожиданно поднял руку и молча указал за спину. Развернувшись, Виктум увидел, как за стеной тростника ко входу в заводь быстро идет высокая мачта с косым парусом, сейчас туго надутым все усиливающимся ветром с гор. Вылетая на чистую воду, экипаж мастерски переложил парус, меняя направление, и круто накренив узкий корпус лодки, так что боковой балансир высоко задрался и на него буквально прыгнули несколько темных фигур.

- Как спешат, ты посмотри. Что стряслось-то?

- Не знаю, беги на кухню, путь пришедшая смена жует быстрее. Чувствую, что они нам все понадобятся.

Уже через десяток минут они слушали старшего дозорной лодки из отряда Мух. Набирали в отряд жителей немногочисленных рыбацких хуторов. Живя с самого рождения на воде, они на своих лодках круглосуточно шныряли по мелким протокам, наблюдая и по возможности выбивая орков, что в ночь выбирались из своих нор. Сейчас их старший, даже не выйдя из лодки, короткими фразами быстро что-то втолковывал десятникам. Все более хмурясь, они дружно развернулись к подошедшему кормчему дозора.

- Ты где ночь-то проболтался? - Виктум был мрачен и, с трудом сдерживаясь, медленно багровел. - Ты где со своими был этой ночью?

- Как где, согласно обычного маршрута ходили. Лодки гоняли.

- Идиот ты, Альта, - Виктум с сожалением посмотрел на удивленно хлопающего глазами кормчего и отвернулся. Ткнув пальцем в ближайшего воина рыкнул, - горн.