Герцогиня - Деверо Джуд - Страница 52

Клер уложила в саквояж щетку для волос и баночки с кремом для лица, подумала и сунула туда же большую бутылку виски Мактаврита. Со дня первой охоты дворецкий регулярно снабжал ее чудесным напитком.

— Мне кажется, ты слишком много разговариваешь с людьми. Этот дом плохо на тебя влияет.

— И дом и его обитатели вполне меня устраивают. — Отродье улыбнулась сестре. — А о себе ты можешь сказать то же самое? Подходишь ли ты этому дому? Или ты лучше себя чувствуешь с теми людьми в отвратительных маленьких домишках? Кто тебе больше нравится — Гарри или Тревельян?

Клер застегнула сумку. Она не собиралась отвечать на вопросы сестры.

— Думаю, ты знаешь, как вести себя в мое отсутствие. Ври как можно больше! Может, тебе начать писать романы? Уж очень складно сочиняешь! А теперь поцелуй меня на прощание. Неизвестно, когда я вернусь.

Сара Энн быстро поцеловала сестру в щеку, потом неожиданно нежно обняла ее.

— Будь осторожна. Я не хочу, чтобы и тебя подстрелили. В этом доме много плохого… хотя есть и кое-что хорошее…

— Если ты имеешь в виду мать Гарри, я уверена, она мне не опасна. Ведь ей нужны мои деньги.

— Многие хотят твоих денег.

Клер была уже у двери.

— И ты в том числе. Ну ладно, веди себя хорошо, не носи все драгоценности сразу.

Отродье посмотрела на закрывающуюся за сестрой дверь.

— Мне не нужны твои деньги, — прошептала она. — Я хочу, чтобы ты больше не плакала. — Она повернулась и подошла к шкатулке с драгоценностями Клер. Вынув рубиновое ожерелье, поднесла его к свету. — И я не хочу быть бедной…

— Нет! — отрезал Тревельян и постучал тростью в потолок экипажа.

Клер влезла внутрь.

— Я еду с вами, и это решено. Вы не сможете удержать меня, не поднимая шума и не разбудив всех в доме.

— Половина его обитателей и так уже знают, где я многие посещают мое убежище, так что сохранить секрет не удастся.

Клер устроилась на сиденье напротив и, к удивлению своему отметила, что Тревельян одет в прекрасно сшитый костюм.

— Тем больше оснований мне ехать. Я смогу защитить вас.

Тревельян саркастически засмеялся.

— Вы?! Защитить меня?! Вы даже себя не можете защитить от старой калеки.

Это колкое замечание обидело девушку, и она отвернулась.

Помолчав, Тревельян произнес:

— Ну хорошо, пожалуй, никто не может противостоять ей. Но вам не нужно защищать меня от Джэка Пауэлла. Убить меня пытался не он.

— А кто же? — Задав вопрос, Клер высунулась из окна экипажа и приказала Оману отправляться. Как только они тронулись, девушка откинулась на сиденье и улыбнулась Тревельяну.

Несколько секунд он наблюдал за ней. Внутри было темно, свет падал только от фонарей снаружи.

— Вы едете вовсе не ради меня, вам просто скучно здесь.

— Вовсе нет. Ну, может быть, чуть-чуть. Без Гарри я…

— Когда нет Гарри, вы свободны. Вы можете улизнуть из дома, и никто даже не заметит. Впрочем, даже когда ваш жених здесь, он вряд ли вас замечает. Я слышал, вы получите охотничьи ружья в качестве свадебного подарка?

— Я бы предпочла не говорить ни о себе, ни о Гарри. Почему бы вам не рассказать мне о том, как вы нашли Жемчужину Луны. Она большая?

— Жемчужина Луны не вещь, а человек, точнее, женщина. Она — главный идол пешанской религии.

Вы хотите сказать, что она верховная жрица? Тревельян неопределенно усмехнулся. — Скорее принцесса. Или богиня — так, во всяком случае к ней относятся местные жители.

Клер не отрываясь смотрела ему в глаза. Тревельян улыбнулся.

— Вы хотите, чтобы я приказал Оману остановить экипаж и выпустить вас? Кажется, идея спасения женщины не привлекает вас? Предпочли бы, чтобы это была самая крупная жемчужина в мире? Я не стал бы рисковать своей головой и ради всех сокровищ Голконды!

Клер пыталась переварить новость. Ей, честно говоря, было все равно кого спасать: женщину или драгоценность.

— Она, должно быть, очень почтенная женщина. Вы привезли ее из Пеша, чтобы доказать всему миру, что были там?

— Нет. Нисса приехала по собственной воле. Она покинула город, потому что ей так хотелось. Эта женщина делает только то, чего сама хочет.

— Понимаю. Полагаю, она заработала это право, служа своему народу?

Тревельян промолчал.

— А почему ее называют Жемчужиной Луны? Из-за цвета волос?

Тревельян улыбнулся в темноте.

— Ее назвали так потому, что она считается самой красивой женщиной в мире.

— О-о! — только и смогла вымолвить Клер. Она смотрела в темное окно на дорогу, по которой они ехали. — И давно она жрица?

Тревельян не ответил, и она с укором взглянула на него. Он улыбался, всем своим видом демонстрируя, что все понимает.

— Ну ладно, — сказала Клер раздраженно. — Прекратите издеваться надо мной. Я хочу все знать. Всю историю, с самого начала. Как вы нашли эту красавицу, и почему мы мчимся темной ночью, чтобы спасти ее…

— Вы можете вернуться в любой момент. — Он засмеялся, увидев упрямое выражение ее лица. — Ну хорошо я расскажу. Это пешанский обычай, ему много веков. Каждые полвека жрецы покидают стены города к уезжают на поиски самой красивой девушки. Они отбирают девочек лет четырнадцати или пятнадцати, ведут их в Пеш, и народ выбирает самую красивую. Она и становится священнослужительницей.

— Понимаю. И она остается жрицей всю жизнь, а потом выбирают следующую?

— Не совсем так. Через пять лет ее убивают. А через сорок пять лет начинают искать очередную…

— Что-что?! Тревельян пожал плечами.

— Таков обычай. Религии отличаются друг от друга, в каждой — свей правила и обычаи.

— Но ведь этот закон ужасен! Надеюсь, вы протестовали?.. Тревельян засмеялся.

— Я был единственным «неверным» в этом священном городе. И не мог стоять на городской площади и проповедовать буддизм.

— А христианство?

— Что?! А, понимаю, «истинную» религию. А вы знаете, что каждый народ считает истинной свою религию?

Клер улыбнулась.

— Можете изображать циника, сколько хотите, но вы ведь спасли ее. Когда ей суждено умереть?

— В этом году. Девушка вздохнула.

— Вы увезли Жемчужину из этого жуткого места и спасли ей жизнь.

— Все было иначе. Однажды Нисса и ее прислужниц проходили по улице, у меня как раз начался приступ малярии и я буквально свалился к ее ногам. Она решила, что я сражен ее красотой, и приказала перенести меня в свои покои. Поняв что я белый, Нисса меня спрятала.

— И покинула город вместе с вами. А кто-нибудь пытался ее задержать?

— В течение пяти лет девушки-священнослужительницы могут делать, что захотят. Им все позволяют, чего бы они ни пожелали. Нисса захотела уехать со мной — и уехала.

Клер наклонилась к лицу Велли.

— Но почему она захотела? Он хитро ухмыльнулся.

— Я рассказывал вам, как однажды мы разбили лагерь в деревне, где было полно свирепых муравьев? Ночью они облепили нас с головы до ног, и никто не проснулся, не поднял тревогу. Наутро шестеро из нас слегли с высокой температурой и…

— А как эта женщина узнала, что у вас светлая кожа?

— Просто увидела. Ревнуете?

— Не говорите ерунды. Мне интересно, вот и все. Уж кому-кому, а вам-то знакомо любопытство. Оно ведь, кажется, движущая сила вашей жизни.

— Нисса тоже ужасно любопытна. Клер посмотрела в окно.

— Она влюбилась в вас? Поэтому и потащилась следом?

— Я думаю, ей захотелось посмотреть мир. Она выросла в очень бедной деревне и всегда мечтала вырваться из Пеша.

— Кроме того, в этом году ее должны были убить.

— Конечно, это обстоятельство тоже сыграло свою роль.

Клер внимательно взглянула на него.

— Итак, она покинула Пеш и путешествовала с вами по

стране. Потом вы «умерли», то есть это Пауэлл посчитал вас м ертвым и взял все ваши бумаги и вашу Жемчужину Луны. Правильно?

— Более или менее.

Она говорила очень тихо, почти шепотом.

— А теперь вы собираетесь спасти ее, потому что любите? И поэтому были так огорчены, узнав, что она у Пауэлла?