В плену у ректора (СИ) - Миленина Лидия - Страница 80

— Нужно хорошо наградить твоих стариков, — сказал Герберт, потом посмотрел на Эдиан. — Я вынужден… Я благодарен твоему дракону и за это.

Эдиан промолчала. Она знала, что Герберт по-прежнему немного ревнует ее к Аргоаху. Может быть, и вовсе волнуется, что он опять появится на их пути…

…А Гарде, видимо, было все равно, кем был тот, кто помог ей. Ее не ошарашила фраза про дракона.

Опустила глаза и немного покраснела, то ли от смущения, то ли от стыда.

— Герберт, послушай… — несмело сказала она. — Может быть, ты просто выстроишь им хороший дом. И… мне тоже, — потом выдохнула и добавила. — У меня появился жених. Сайт — он хороший парень, кузнец. Я хочу остаться здесь. Я… мы будем часто приезжать к вам с Эдиан. И вы к нам, если захотите…

Герберт несколько секунд смотрел на сестру, потом запрокинул голову и радостно рассмеялся.

— Ну, конечно, сестренка! Я хотел сохранить тебе жизнь не для того, чтобы владеть твоим временем безраздельно. Я счастлив от того, что ты снова… жива. Пошли, познакомишь нас со своими стариками, и со своим… женихом.

Гарда подняла взгляд и тоже рассмеялась.

— А ты изменился, брат! Когда-то у тебя был… — она опять замялась.

— Непростой характер? — подсказала ей Эдиан.

— Ну да…

— Поверь, он и сейчас такой. Просто нас тоже потрясло так, что мы многое поняли.

— Дамы, может быть, хватит обсуждать мой характер, — усмехнулся Герберт, поднялся на ноги и подал руки обеим девушкам. — Пойдемте. Должны твои близкие, Гарда, наконец увидеть, что у тебя есть своя семья.

— Они в обморок упадут, когда вас увидят! — рассмеялась Гарда. — Даже я не верила, что Герберт, ректор Академии — мой брат! А уж им это и в голову не приходило!

Спустя еще месяц…

Эдиан было плохо. Она лежала в постели, куда ее засунул Герберт. Именно так — взял на руки, отнес и засунул.

Он же напряженно ходил по комнате, периодически взволнованно глядя на нее.

Последние три дня ее рвало по утрам, она почти ничего не могла есть. Потом — кружилась голова. К тому же на нее напала страшная сонливость. После неприятных утренних симптомов она была готова лечь, свернуться калачиком и спать, где бы ни находилась.

Более того, она почему-то не могла сама себя привести в порядок магически. Ничего не получалось. Организм сопротивлялся воздействию. Первое время ее лечил Герберт, но тоже не очень-то помогало. А сегодня он и вовсе сказал, что воздействовать на нее магически нельзя — организм сопротивляется.

Поверхностный магический осмотр показывал, что она совершенно здорова. Идти к целителям не было никакого смысла. Все, что могут сказать они, Герберт с Эдиан и сами знали.

— Герберт, ну я пойду… мне нужно занятие проводить! — сказала Эдиан, пытаясь вылезти из постели… откинула одеяло, свесила ноги. Сейчас она и верно чувствовала себя вполне хорошо. Правда, поспать не отказалась бы…

— Лежи! — Герберт тут же оказался рядом, подхватил ее ноги и засунул обратно. Но накрывать одеялом не стал. — Все, Эдиан — полный осмотр. Я должен знать, что с тобой.

— Да ерунда какая-то! — рассмеялась Эдиан. — Мы же знаем, что я здорова… Ну съела что-то не то!

— Съела, ага! — усмехнулся Герберт. — Часто ты видела отравления, которые не лечились бы за четверть часа?

— Нет… Не видела… — призналась Эдиан и обреченно распласталась на постели. Пусть смотрит. Глядишь, успокоится и отпустит ее выполнять прямые обязанности — заведующей и главного (при этом единственного) преподавателя молодой кафедры «драконологии».

Герберт положил руки сначала ей на голову, потом на шею и так, скользя ладонями все ниже, стал осматривать ее — потоки энергии, состояние внутренних органов и прочее… Это была долгая процедура, поэтому Эдиан и не хотелось ее проходить.

Но сейчас ей было приятно. Теплые, подкрепленные магически касания любимого мужа, расслабляли, вселяли в тело какую-то неземную негу. Опять сильно захотелось спать…

Внизу живота его ладони задержались. Стало приятно. Его горячая ладонь и грела, и вызывала ощущение невероятного блаженства.

И вдруг лицо Герберта застыло, потом на нем появилось необыкновенное изумление.

— Ты беременна, Эдиан… — растерянно произнес он. Побледнел, потом покраснел, потом опять побледнел. — И, кажется, уже месяца два… И… кажется… это будет мальчик… Светится, как мальчик…

— Что?! — выныривая из блаженства переспросила Эдиан. И тут ее ударило осознание — яркой вспышкой. Радость, изумление смешались в ней. Она подскочила на постели. — Но я же не могу!?

— Ничего не знаю! — рассмеялся Герберт. — Но ты беременна! — он аккуратно поднял ее на руки, продолжая счастливо смеяться. — Ты что, совсем не следишь за своими… особыми днями?

— Ну… — пролепетала Эдиан, золотистое чувство, вспыхнувшее в ней, выбивало почву из-под ног. — Я была увлечена… Много работала. Не заметила!

— И я тоже хорош! — продолжил смеяться Герберт. — Не заметил, что у нас не было… перерыва уже два месяца! Эдиан, эльф ты мой маленький… любимый, ты понимаешь, у нас будет ребенок! Понимаешь?! Это вернулось… к тебе! Тоже!

— Ребенок, да! — наконец у Эдиан в голове все встало на место.

Она приподняла руку с черным кольцом на пальце, взглянула на него. «Поноси его какое-то время, — вспомнились ей слова Аргоаха. — Крайне полезная вещица. У нее есть и другие свойства, кроме власти над низшими драконами. Например, оно возвращает утраченное. У тебя ведь есть потерянное».

Тогда она не поняла, о чем он говорит. Ей было не до того. Она думала, как усмирить драконов. Это, другое, свойство кольца не интересовало ее тогда. Только теперь все встало на место. Вот что имел в виду дракон, говоря, что ей нужно вернуть утраченное.

— Ребеночек… Маленький мальчик с черными глазами! — засмеялась она. Герберт, я… я не знаю, что сказать. Я счастлива… Только я… Положи меня обратно! У меня голова кружится! И я хочу спать…

Герберт бережно опустил ее обратно. В его глазах стояло невероятное счастье. И улыбался он не обычной своей кривой насмешливой улыбкой, а широко, искренне и как-то даже… глупо.

— Думаю, у нас будет отличный папочка, — сказала Эдиан и положила руку на живот, где уже жил ее маленький мальчик.

— Я буду очень стараться. Уверен, это посложнее, чем управлять Академией, — серьезно сказал Герберт и накрыл ее руку своей теплой ладонью.

КОНЕЦ