Оборотень (Приквел к Крестной дочери) (СИ) - Черненькая Яна - Страница 5

Они вернулись к своему убежищу. Тано и Марко нашли овес в одном из сараев, накормили коней. Пако вертелся у них под ногами, с обожанием поглядывая на огромных дестриэ. Заметив это, Себастьян хотел разрешить мальчишке погладить Трамонтано, но тут его осенила намного более интересная идея.

— Ренато! — позвал он командира, когда услышал, что тот закончил читать заупокойную над Диего.

— Да?

— У меня есть предложение. Я могу приказать Трамонтано отвезти Пако в монастырь Святого Франциска. За день они туда доберутся, а там уже братья отправят весточку в Кастель-Рива. Думаю, тварь до вечера никуда не вылезет, к тому моменту Пако будет в безопасности. Нечего ему здесь делать.

Ренато задумчиво посмотрел на Тано. Покачал головой, потом спросил у мальчика:

— Ну что, рискнешь?

— А он правда дорогу знает? — растерянно спросил Пако.

— Знает, — заверил его Себастьян. Он не сомневался, что Трамонтано найдет нужную дорогу и все поймет.

— Тогда… Это важно, да?

— Важно, — кивнул Ренато и, более не спрашивая, бросил, заходя в дом. — Сейчас напишу письмо настоятелю.

— Пако, — Себастьян наклонился к мальчику. — У тебя есть родственники где-нибудь в другом месте?

— Не знаю, — растерялся тот. — Нет… Кажется.

— А что ты думаешь насчет того, чтобы стать одним из нас?

— Таким, как вы? — захлопал глазами Пако.

— Да.

— А так можно?

Вместо ответа Себастьян зашел в дом и попросил командира.

— Напиши ему рекомендацию в Орден. Я думаю, со временем из него будет толк.

— Я думал об этом, — отозвался Ренато. — Но маленький он еще.

— Мне было восемь, когда меня взяли в Орден. Ему немногим меньше.

— Займитесь костром для Диего, Инсендио и Четвертого, — велел Ренато, кивнув, мол, понял, напишу.

На месте прошлого костра в груде пепла и золы виднелись кости и обугленные черепа. Себастьян и Марко с помощью Линдо смогли перетащить к костровищу останки Четвертого и Инсендио, потом принялись укладывать дрова. Белесые хлопья поднимались в воздух, когда на груду пепла падали новые поленья. Дело быстро спорилось. Закончив с письмом, Ренато вышел из дома. К этому моменту Себастьян и Марко успели выполнить примерно треть работы.

— Тано, займись отправкой гонца, — распорядился Ренато, присоединяясь к Марко. — Письмо в седельной сумке. Проинструктируй своего подопечного. И… с Богом.

Над разоренной и уничтоженной деревней слышалось пение птиц. Светило солнце. Природе не было никакого дела до людских жизней и судеб. Если бы не этот ужасный запах, пропитавший все окрестности, страшный, пробирающий до костей, можно было бы решить, что деревня давно уже покинута своими обитателями.

Себастьян свистом подозвал Трамонтано. Умный жеребец подошел, с интересом посматривая на стоящего рядом с хозяином Пако.

Обняв коня за шею, Тано прошептал ему на ухо.

— Ты ведь умница у меня, ты должен отвезти Пако в монастырь. Монастырь, понимаешь?

Трамонтано с готовностью помотал головой, мол, что тут понимать? Себастьян, хоть и привычный, но каждый такой раз диву давался. Иной человек так не может, как этот зверь.

— Давай, дружок, выручай. Пако…

Тано подсадил мальчишку на широкую спину своего коня. Покачал головой, понимая, что мелкий не удержится на скаку. Достал крепкую веревку и привязал Пако особым узлом. Чтоб его развязать, достаточно было лишь потянуть за нужный конец. Проинструктировал на этот счет. Потом закутал мальчишку в свой плащ. Положил в седельную сумку бурдюк с водой и несколько ломтей сыра, завернутых в тряпицу.

— Ну, брат Пако, Бог даст, еще увидимся.

Мальчишка с серьезным видом кивнул Себастьяну. Тот ладонью ударил Трамонтано по крупу, и конь припустил быстрой рысью прочь из проклятого места. Отправив Пако, Тано вздохнул с облегчением. Это было не очень честно с его стороны, но он воспользовался возможностью отправить и мальчишку, и Трамонтано в безопасное место. Наверное, можно было бы и самим уехать — дестриэ и по двое всадников выдержали бы, но задачи такой не стояло. Боевые кресты созданы не для того, чтобы спасаться бегством, если что-то идет не так.

Себастьян вернулся, помог братьям завершить приготовления. Уложили Диего на костер. Поджигали вместе, с разных сторон. Постояли некоторое время молча, провожая своего боевого друга. Языки пламени плясали последний танец, обнимая тела погибших, унося их души на небо, обращая в прах бренные тела. Но время не ждало. Выжившим братьям следовало озаботиться насущными делами.

По приказу Ренато поискали в домах копья на медведя. Раз уж в деревне были охотники, значит, и оружие должно иметься. Действительно, нашли три вполне годных медвежьих копья* (*Медвежье копье было оснащено поперечной перекладиной после широкого и длинного наконечника. Кабанье примерно такое же, но меньше размером. Прим. авт.) и одно, чуть меньшее, на кабана. Вооружившись, направились туда, где, как сказал Пако, жил странный отшельник. Линдо следовал за братьями, но больше мешал, чем помогал. Ему было тяжело идти по лесу. Большие копыта с хрустом ломали ветки, сообщая всем местным обитателям: «Идет инквизиция».

Отшельник забрался довольно далеко в глушь, но к его обиталищу инквизиторы добрались еще до полудня, хотя и поплутав изрядно. Светлый дубовый лес был наполнен пением птиц и шорохом листвы. Ярко-зеленый подлесок и пока еще нежная молодая зелень на деревьях напомнили Себастьяну, что весна в самом разгаре. Хотелось дышать полной грудью, улыбаться, забыв о происходящем, и никогда не возвращаться деревню, пропахшую смертью.

Приблизившись к хижине, инквизиторы переглянулись. Тот самый гнилостно-сладковатый запах плоти вел их к дому отшельника не хуже путеводной нити.

— Похоже, этот тоже не оборотень, — тихо сказал Ренато.

Полуразвалившееся здание, крыша которого поросла мхом и молодыми побегами. Дверь была закрыта, но не заперта. Дернув за ручку, Ренато зашел внутрь жилища. Остальные братья последовали его примеру.

Отшельник лежал на полу рядом с лавкой. Тело отдельно, голова рядом.

— Это сделал не зверь, — сказал Ренато, мельком глянув на труп. — Человек. Несколько ударов ножом или кинжалом, потом отрубили голову топором. Интересно, — командир креста присел на корточки рядом с телом, внимательно его разглядывая. — Он даже не защищался. Скорее всего, во сне убили… Да, именно во сне, — он осмотрел лежащие на лавке старые волчьи шкуры, слипшиеся от большого количества высохшей крови. — По времени примерно совпадает с появлением оборотня. Уже неделю или больше лежит. Интересно, какая связь и есть ли она вообще.

— В вещах убитого кто-то копался, — заметил Себастьян, рассматривая небогатое внутреннее убранство дома. У окна перед грубо сколоченным столом стоял старый сундук. Его крышка была распахнута, а содержимое валялось на полу. Ясно, что не звери его открыли. Стало быть, кто-то что-то там искал. — И кому в голову пришло грабить нищего? — он пнул ногой ворох тряпья. Что-то зашуршало. Наклонился, вытащил из груды лист бумаги и опечатанный свиток. — А вот это интересно. Печать де Луто, если не ошибаюсь. Откуда бы в этом месте такому взяться?

— Покажи, — Ренато подошел к Тано и взял документы у него из рук. Прочитал написанное на бумаге. — Виконт Доминик де Луто… Был такой скандал… Да, точно, вспомнил, если не ошибаюсь, он пропал на охоте. Лет десять назад. Но если это он, то почему не вернулся домой? А если нет, тогда этот отшельник наверняка что-то знал о его судьбе. Заберем бумаги с собой, потом отправим родне виконта. Марко, что встал в дверях? Помогай дом обыскивать! Может быть, еще что-нибудь интересное найдем.

Обыск в доме ничего больше не дал, зато, выйдя из дома, Ренато обнаружил на дереве следы когтей значительно выше человеческого роста.

— Ничего себе, — удивился Марко, когда увидел находку. — Наши копья ему как хворостины будут.

— Меня другое печалит, — Ренато огляделся по сторонам, — его берлога явно не здесь, а вот где? Это вопрос. Здесь нет больше никакого жилья. Во всяком случае, староста и его домочадцы на допросе заявили именно так.