P.S. моей ученице (СИ) - Дэй Каролина - Страница 63

— Сафронова, ты ведь понимаешь, что я не поверю в твое очередное вранье? — проговорил я, слегка улыбаясь ее смутившейся физиономии. Не знаю, что именно вызвало у меня такое умиление. Наверное, очередная неудачная попытка сделать из меня дурака или же наоборот, не впутывать в свои проблемы. Ложь во благо? По-моему, мы это уже проходили.

— Ах, да, вы же видите меня насквозь, я совсем забыла, — язвит. Не нарочно. Скорее всего, ее слова подвластны сейчас не здравому смыслу, а настроению, которое и так не самое лучшее, однако я продолжал улыбаться ей, стараясь не воспринимать ее тон всерьез. Хотя нет, не старался — не дурил этим голову в принципе.

— Тебя выгнали из дома? — постарался предположить я и, видимо, попал в яблочко. Ее постоянно бегающие туда-сюда глаза вдруг остановились на какой-то точке внизу, а голова опустилась, стараясь спрятаться от меня. Сейчас она еще больше походила на бездомную девочку, которую бросили на произвол судьбы. Маленькую. Хрупкую. Совсем беззащитную. Я не задавался вопросом, кто мог так поступить с моей малышкой — она вряд ли что-то мне ответит даже на этот вопрос, не говоря уже о других.

Маленькая капелька вновь потекла по щеке и упала на куртку, где тут же образовался след. Затем вторая. Третья. Новый поток слез охватил мою девочку, хотя виду она не подавала. Не хныкала, не содрогалась. Слезы просто текли по ее лицу, а она до последнего старалась спрятать их от меня, будто я слепой. Будто она сейчас находилась совсем одна. Но это не так. Я с тобой, малышка. Я с тобой.

Высвободив правую руку из перчатки, я прикоснулся к ее маленькому подбородку и приподнял лицо вверх. Вика не сразу подчинилась мне, показывая взгляд глубоких мраморных глаз полных боли и отчаяния. Слезы до сих пор текли по ее глазам, а я старался большим пальцем стереть влажные дорожки под глазами, на которых уже образовались черные круги. Не могу видеть, как девушки плачут, тем более та, которая мне небезразлична. Моя маленькая. Кто же посмел тебя обидеть?

— Нет, сама ушла, — спустя время ответила на, не отрывая свой заплаканный взгляд от меня. По началу я подумал, что она вновь врет, но ее чистый взгляд говорил об обратном. Она говорила правду. Доверилась. А это первый шаг к успокоению.

— Зачем? — спросил я, продолжая касаться ее влажного лица. Я не сразу почувствовал, в какой момент ее тело пробрала легкая дрожь то ли от холода, то ли от нашей близости, в какой момент она шагнула мне навстречу, сокращая расстояние между нами. В любой другой ситуации, я бы взял на себя всю инициативу и отвлек бы ее от любых мыслей, но сейчас вряд ли она оценит такой поворот событий.

— Были на то причины, — тихо прошептала Вика, не отводя от меня своих глаз, как раньше.

— Не хочешь рассказать мне? — поинтересовался я, хотя, честно говоря, не рассчитывал на какой-либо ответ. Вряд ли она в состоянии делиться со мной своим горем.

— Не сейчас, — будто прочитав мои мысли, ответила она. Свободной рукой, не выдержав, я притянул ее к себе ближе за талию, почувствовав, как медленно, но верно, она, не сопротивляясь, подходила ближе ко мне. Еще немного. Ближе. Вот так. Мы стояли практически вплотную, а я почувствовал, как ее все еще дрожащее тело немного расслаблялось, но не до конца. Все-таки замерзла девочка. Еще немного, и она таким макаром заболеет.

— Пойдем, ты вся продрогла в своих тонких колготках, — размыкая наши объятья, я потянул ее за окоченевшую руку в сторону большой дороги. Раз она не может попасть в свой дом, значит попадем в мой.

— Куда? — удивленно спросила она. О чем я говорил? Даже голос стал дрожать от мороза. С огнем играешь, девочка, а точнее с морозом и моими нервами.

— Ко мне домой, — ответил я честно, зная, что она не будет противиться этой затее. Даже сейчас она не сопротивляется и быстрыми шагами следует за мной.

— А как же новый год? Вас, наверное, ждут, — послышался ее вопрос из-за спины. Ох, девочка, ты бы знала, как весело я в последнее время провожу праздники, особенно этот гребанный новый год. Наверное, я бы ни за что не сказал ей об этом, но правда так и шла из моих уст, как недавно было и у нее.

— Я праздную новый год один, — отчеканил, словно вынес вердикт. Вопросов она больше не задавала, а мы быстрым шагом добрались до большой дороги, где могли поймать такси. Ожидая машину, мне пришлось заставить надеть ее мои перчатки — слишком сильно замерзли ее маленькие ладошки. Ничего, малышка. Мы скоро приедем домой, отогреемся, а ты мне все расскажешь. Даже если не расскажешь, я все равно пойму тебя.

Садясь в вызванную машину, я понял, что вот он. Мой второй шанс. Вот эта самая возможность, которую я так ждал. Может, она последняя, а, может, и нет, но я воспользуюсь подарком судьбы. Да, я не верю в судьбу, но сейчас, сидя рядом с моей малышкой, которую могу спокойно обнять и прижать к себе как можно ближе, чувствуя ответ с ее стороны, я готов поверить в эту чертову судьбу.

В ту самую хрень, которая отняла у меня все и вновь вернула, только в лице подростка, которую я готов любить так же, как и мою жену, если не больше…

Машина приехала через пару минут, несмотря на предновогоднюю суматоху, а довезли нас еще быстрее, чем я предполагал ранее. Видимо, я не так далеко ушел от дома, в отличие от некоторых. Вика все это время прижималась ко мне в поисках тепла, а я безвозмездно согревал ее, одаривая необходимым уютом. Хотя салон такси вряд ли можно назвать уютным, но, видимо, она не особо обращала на это внимания, держась на мою руку. Даже находясь в тепле, она все равно дрожала, зуб на зуб не попадал. Интересно, сколько она находилась на улице и как далеко ушла от дома? Наверное, на приличное расстояние, судя по все еще покрасневшим ногам в тонких колготках. Что же тебя заставило уйти из дома в чем попало?

Телефон время от времени вибрировал, оповещая меня о пришедших поздравлениях от друзей и бывших коллег, только я не особо обращал на это свое внимание. Зачем? Ведь в моих руках находился самый важный подарок от деда Мороза, хоть я знал о вымышленности этого персонажа. Рад ли я такому стечению обстоятельств? И да, и нет. Вряд ли я могу радоваться ее печали. Ее грусти и досаде. Мне хотелось уберечь ее от этих чувств, отгородить от них, подарив радость в этот день. И в следующий.

Мои крепкие объятья начали действовать лишь за пару минут до приезда домой, а расплатившись с таксистом и выйдя из авто, мы чуть ли не бегом направились к моему подъезду. Я заметил, как малышка еле-еле передвигала ногами. Все-таки слишком сильно замерзла, да и я не радовался наступившему морозцу. Лучше бы остался дома вместо того, чтобы прогуливаться по местным улицам. Хотя… хорошо, что все сложилось именно так.

Зайдя в квартиру, я быстро разделся и быстрым шагом проследовал на кухню. Ее нужно было немедленно отогреть, хотя, судя по довольному выражению лица, девчонка и так чувствовала себя нормально. Тогда почему так сильно дрожала в машине? Или не было так холодно, как мне казалось? Маленькая симулянтка!

— Проходи. Я сейчас сделаю чай, — бросил я, понимая, что она слегка отогрелась в машине и в состоянии сама снять верхнюю одежду. Надо бы ей горячий душ принять или выпить горячий чай. Сколько там времени осталось до нового года? Думаю, она быстро справится со всеми делами.

— Спасибо большое, мне не надо, — скованно сказала она, заставляя моего внутреннего зверя не на шутку разозлиться. Не надо, блядь? А кто недавно ходил по улицам в тоненьких колготках и мерз, словно мы находились не в Москве, а на Северном полюсе? Совсем о своем здоровье не думаешь, девочка? Папочки на тебя нет! Ах, да, совсем забыл… Почему же все так сложно?

— Я тебя не спрашивал, — только и проговорил ей в ответ, хотя мой тон получился довольно свирепым, будто я отчитывал не замерзшую девушку, оказавшуюся на морозе по стечению обстоятельств, а ученицу, которая без уважительной причины прогуляла уроки. А что она хотела? Решила поскромничать? Поздно!

— Я думала вы такой строгий только в школе, — ее голос раздался куда ближе, чем коридор. Я даже не заметил, когда она оказалась практически рядом со мной, представ передо мной в одном лишь платье. Странно, я не видел его под курткой, хотя в тот момент меня мало интересовала ее одежда. Даже с потекшим макияжем, который стоило бы смыть, она выглядела необычайно красиво. Нет, Вика не походила на какую-то простушку или шлюшку с Ленинградки. Для меня она оставалась такой же невинной и прекрасной, даже если выходило все с точностью да наоборот. Хотелось прижать ее, погладить обнаженную кожу на руках, прощупать пальцами миловидное личико и стереть черные разводы под глазами. Так хотелось, но эти действия почему-то казались мне невозможными. Опять здравый смысл врывается в самый неподходящий момент, но сейчас, в отличие от других столкновений разума и чувств, я оттолкнул это ужасное ощущение, наслаждаясь лишь моей малышкой без оглядки на какие-то запреты. Плевать. Сейчас она рядом, а остальное не имело значения.