Дорога страсти - Деверо Джуд - Страница 63

— Думаю, да, — ответила она и принялась рассматривать собственные руки.

— Подожди, пока я расскажу нашим внукам об этом, — заявил Хэнк. — Никогда не поверят, что их бабушка сделала предложение первой.

Она ринулась на него с грозным видом:

— Если ты хоть кому-то расскажешь об этом, у нас с тобой вообще не будет детей, тем более — внуков.

Она резко развернулась и пошла от него прочь.

Он словил ее и снова притянул к себе, обняв здоровой рукой.

— Ну извини, малышка, хотел, чтобы ты почувствовала себя в моей шкуре. Ты представить себе не можешь, до чего меня довела, когда была уже моей и тем не менее боролась со мной. Я умирал каждый раз, когда ты просто смотрела на Дрисколла. Я даже перестал надеяться, что ты когда-нибудь поймешь, что принадлежишь мне, и отступил, но ты пришла на работу в штаб. И я окончательно утратил покой.

Она улыбнулась, прижимаясь к его груди.

— Я рада. Ты тоже делал меня несчастной. Он поцеловал ее в макушку.

— Пора идти. Из руки опять пошла кровь, а вести машину одной рукой будет нелегко.

— Я отвезу нас, — сказала она. Он улыбнулся:

— Ты? Аманда, ты представляешь себе, какой тугой руль у этой модели? А тормоза? Ты не сможешь даже…

— И кто, по-твоему, привез меня сюда? — сердито спросила она.

— То было другое дело, это была…

— Что? — требовательно спросила она.

— Необходимость. — Он больше не улыбался.

— А сейчас меньшая необходимость? Думаешь, ты в бреду и одной рукой будешь вести машину лучше, чем я — двумя руками?

— Ну, в общем, да. Она отступила.

— Ладно, давай, — сказала она, указывая на машину. Она встала в стороне и наблюдала, как Хэнк сражается с ручкой завода. Рана открылась, и несколько раз ему пришлось закрыть от боли глаза, но он упрямо продолжал вертеть ручку.

Аманда подошла к нему.

— Пожалуйста, — сказала она. — Позволь мне помочь.

Хэнк посмотрел на нее. Он знал, что стоит ей сказать «пожалуйста» — и он готов на все. Эту просьбу было труднее выполнить, чем любую другую, но он позволил Аманде вести машину. Это оказалось даже хуже, чем он предполагал. Она ехала слишком быстро, яростно крутила руль и не замечала других машин. Она расспрашивала его о том, как Андрей и Уитни похитили его. Он объяснил, что Андрей не собирался стрелять в него, но за его спиной упало дерево, и Андрей так испугался, что нажал на курок. Хэнк пригнулся, но недостаточно быстро. Андрей решил, что Хэнк мертв, и затащил его в хижину, чтобы скрыть тело, где и оставил. Хэнк спал, пока Аманда не приехала за ним.

— Очень болит? — спросила Аманда, глядя на него.

Ему становилось не по себе, когда она не смотрела на дорогу, поэтому он поспешил заверить:

— Быть мертвым значительно хуже. Аманде показалось, что за этим он пробормотал что-то вроде: «Тейлор правильно вел себя с женщинами — их нужно запирать». Но она предпочла считать, что ей это все-таки показалось.

Они дважды остановились, чтобы заправиться и купить кофе с бутербродами, после чего продолжили путь. Они вернулись на ранчо только к закату.

К этому времени уже все закончилось. Подъезжая к дороге, возле которой раскинулся лагерь сборщиков, Аманда поняла, что многие уехали. Хэнк очень ослаб и был бледным, и Аманда хотела сразу же отвезти его к врачу, но он отказался.

Я должен увидеть твоего отца, — сказал он.

Аманда кивнула и взяла его под руку. Вдвоем они направились к дому.

Джо Тесторио первым увидел их и подбежал, чтобы сообщить новости. Все закончилось в течение нескольких минут. Уитни Грэм произносил очередную речь, когда подкатило две машины, в одной — шериф, окружной прокурор и помощник шерифа, в другой — еще четыре помощника. Прокурор призвал людей к миру, но один из помощников указал на Уитни и объявил, что у него есть ордер на его арест.

И вдруг что-то случилось, Джо так и не понял, что именно. Скорее всего, проломилась скамейка, на которой стояли люди. Этот звук и крики упавших людей ввергли толпу в панику. Помощник шерифа выстрелил в воздух, чтобы успокоить людей, но это привело к обратному.

Через три минуты толпа отхлынула, а на земле остались шериф, окружной прокурор, помощник и двое рабочих, один из которых был мальчиком тринадцати лет — все мертвые.

Хэнк, услышав об этом, стал еще бледнее, хотя, казалось, это было невозможно. Аманда сжала кулаки.

Хэнк вошел в дом Колденов не постучавшись и сразу направился в библиотеку, Аманда — следом за ним. Гаркер сидел за столом с таким видом, будто ничего не произошло.

— Пришли обвинять меня? — сказал он, глядя на окровавленного Хэнка и разъяренную Аманду. — Вот они — ваши разговоры о том, что насилия не будет. Губернатор высылает специальное подразделение полиции. Они вышибут дух из рабочих. Ты проиграл, Монтгомери, проиграл.

— Ты еще не понял этого, Гаркер, но проиграл ты. Всего-то и надо было — поднять расценки, и ты мог бы предотвратить кровопролитие. Теперь весь мир услышит о ранчо Колден.

— Услышит о том, как люди из профсоюза убили шерифа и окружного прокурора. Страна растерзает профсоюз. Прокурора тут все любили, и у него были жена и дети.

— Страна услышит о бесчеловечных условиях, в которых трудились сборщики и которые довели их до бунта. Я буду одним из тех, кто расскажет. Я подробно опишу все, что здесь творилось, как людей довели до предела.

— И я помогу ему, — сказала Аманда. Гаркер пренебрежительно фыркнул:

— Убирайся в свою комнату. Я найду кого-нибудь вместо Тейлора.

— И он тебя бросил? — тихо спросила Аманда.

— Сбежал с этой вертихвосткой Эйлер, — пробормотал Гаркер. — Но его можно заменить.

— Теперь у тебя есть то, чего ты хотел: это огромное ранчо полностью в твоем распоряжении. Не будет жены с сомнительным прошлым, которая могла бы скомпрометировать тебя, дочери с детскими выходками, зятя, с которым пришлось бы иметь дело. Но ты что-то потерял, хотя не знаешь этого: контроль над этим ранчо. Ты показал всему миру, что способен на все, чтобы выжить больше денег, но люди не позволят тебе делать это. Твое время кончилось, и мы с Хэнком сделаем все, чтобы оно кончилось навсегда.

— И ты против меня? — спросил Гаркер, и глаза его сердито блеснули. — Можешь убираться. Мне никто не нужен, — говоря это, он чувствовал, что лжет, но его гордость была слишком велика, чтобы признать это.

— Прощай, отец, — сказала Аманда и повернулась к Хэнку. — Ты готов, дорогой?

Хэнк кивнул, и они вместе покинули библиотеку, но в коридоре он остановился.

— Аманда, если бы я раньше не был уверен, что люблю тебя, то понял бы это сейчас. Ты выйдешь за меня замуж?

— Да, — прошептала она и улыбнулась. — И наш сын будет королем.

— Что?

— Когда я была на ярмарке с Тейлором, гадалка сказала мне…

— Я истекаю кровью, а ты говоришь мне об этом…

— Я говорила не о Тейлоре, а о нашем сыне, который станет…

Он поцеловал ее.

— Пошли, нам пора в штаб. Нужно расспросить нескольких людей о том, что случилось. Чем раньше мы это сделаем, тем быстрее я передам материал в газеты.

— Пойдем, но после того, как я отвезу тебя к врачу.

— Ты отвезешь меня в город? А как же машины на дороге? И пешеходы на улицах?

— Пожалуйста, — попросила она, проводя рукой по его щеке.

— Да, — сказал он. — Да.

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА

Еще ни одна моя книга не опиралась на реальные события в такой степени, как эта.

Прообразом профессора Генри Р. Монтгомери послужил Карлтон Паркер, профессор экономики, получивший образование в Германии. Профессор Паркер был человеком, который заботился о других: он заботился о своих студентах, о том, как относятся наниматели к работникам. Во время учебы он каждое лето работал в шахтах, чтобы на собственном опыте узнать, что такое труд. После получения ученой степени он вернулся в США, где написал несколько работ, рассказывающих об ужасных условиях, в которых приходится трудиться рабочим, не защищенным профсоюзом.