Дорога страсти - Деверо Джуд - Страница 44

— Доброе утро, — жизнерадостно произнесла Аманда и села за стол. Она услышала, как Рива и Монтгомери отпрянули друг от друга, но не посмотрела на них.

— Доброе утро, Аманда, — мягко ответил Хэнк.

Она по-прежнему не смотрела на него.

— Профессор Монтгомери, — отрывисто спросила она, — впустить посетителей? Или вы предпочитаете использовать эту комнату для личных встреч? Я могу перебраться в коридор. Да, думаю, я так и сделаю.

Она начала собирать бумаги.

— Аманда, позволь все объяснить. Она взглянула на него, и когда их глаза встретились, она вспомнила все те слова, что он говорил ей вчера, всю заботу, которую ей дарил. Кровь прилила к лицу, и она отвела взгляд.

— Что объяснить, профессор Монтгомери? — Ей показалось, что он скрипнул зубами. Конечно же, он расстроен — из-за того, что одна любовница застала его с другой. — Новые переводы? Или как мне объяснить людям, что здесь не бесплатная столовая, а профсоюз?

— Объяснить по поводу Ривы. Она…

— Набросилась на вас? — глаза Аманды сверкнули. — Похоже, вам не везет — подобное с вами случается очень часто.

— Аманда, пожалуйста, я… Она схватила со стола нож для вскрывания конвертов.

— Еще шаг, и я воспользуюсь этим. Теперь и его глаза сверкали от гнева. Он медленно сжал ее кулак и заставил опустить нож на стол.

— Будь по-твоему, — сказал он. — Займемся делами — люди ждут.

Аманда была рада снова погрузиться в шум и сутолоку, которую создавали посетители. Они не давали ей думать о прошлой ночи. Рива язвительно улыбалась ей, и Аманда несколько раз чувствовала взгляд Монтгомери, но сама отводила глаза.

В час дня Хэнк подошел к столу Аманды и сказал:

— Сейчас мы пойдем на обед.

— Спасибо, я не голодна, — ответила она.

— В тот день, когда ты не будешь голодна, настанет конец света. Пошли со мной, или я устрою такую сцену, что ты больше никогда, проходя по улицам этого города, не сможешь поднять голову.

— Не думаю, что меня это волнует, особенно если ради спасения моей репутации я должна остаться с вами наедине. Или мы пригласим на обед нескольких ваших знакомых? Точнее сказать, ваш гарем.

— Я вынесу тебя на руках, — предупредил Хэнк.

Аманда поднялась и вышла вместе с ним, не позволяя прикоснуться к себе. Но перед машиной Хэнка она остановилась.

— Я не сяду в одну машину с вами, — заявила она. — Чем бы вы ни угрожали. Он почти улыбался.

— Хорошо, тогда пошли просто пообедаем.

Все время, пока они усаживались за столик, он молчал, только заказал для обоих фирменное блюдо ресторана.

— Большое спасибо, — язвительно сказала она. — Вообще-то я привыкла сама заказывать для себя.

— Что грызет тебя? Вчерашний вечер? Или сегодняшнее утро? Если дело в том, что было вчера…

— Если вы позволите, я предпочла бы забыть об этом.

— А я буду помнить столько, сколько живу, — нежно произнес Хэнк и потянулся было к руке Аманды, но в это время появилась официантка с заказом.

И вдруг Аманда заплакала — к крайнему удивлению обоих. Официантка, увидев это, неодобрительно посмотрела на Хэнка, осуждая его за то, что он заставил девушку разрыдаться на публике. Пораженный Хэнк вырвал поднос из ее рук, переложил всю еду со стола обратно на поднос, затем схватил Аманду за руку и начал выталкивать ее в заднюю часть ресторана. Повара с удивлением наблюдали за ними, и Аманда постаралась сдержать слезы, но безуспешно. Хэнк потащил ее дальше и не останавливался, пока они не оказались позади ресторана, в тени развесистого дуба.

Там он заставил ее присесть.

— Ну ладно, говори, — сказал он, опустив поднос и усевшись рядом с ней.

— Профессор Монтгомери, я…

— Хватит называть меня профессором, Аманда. После того что произошло вчера, ты могла бы обращаться ко мне просто по имени. Я хочу, чтобы ты объяснила, зачем так добивалась возможности работать со мной, зачем отдалась мне и почему сейчас плачешь. — Закончив фразу, он понял, что больше всего ему хочется, чтобы она сказала, что пришла к нему, потому что любит. Он не был уверен, как будет реагировать, если она действительно скажет это, но после вчерашней ночи он был близко к тому, чтобы просить ее руки. Одна только возможность проводить каждую ночь в такой страсти…

— Я была груба с Тейлором сегодня утром, — сказала она, и плечи Хэнка вздрогнули. — И с миссис Ганстон тоже.

— Как ужасно, — саркастически произнес он. А он-то надеялся, что Аманда приревновала его. Утром Рива буквально повисла на нем, и он решил проверить, заставят ли губы другой женщины позабыть его все на свете, как это было, когда он целовался с Амандой. Не заставили.

— Значит, — продолжал Хэнк, — ты злишься на меня все утро и рыдаешь из-за Тейлора? «А как же мы? Что делать со вчерашним вечером?» — одновременно думал он.

Аманда пыталась взять себя в руки. Хэнк протянул ей тарелку с едой, и она начала есть. Похоже, в ее сознании присутствие этого мужчины всегда будет связываться с едой.

— Я пришла на работу, потому что поняла, что вы были кое в чем правы. Хэнк с надеждой посмотрел на нее.

— Я действительно плохо разбираюсь в жизни.

— Угу, — разочарованно отозвался он.

— Я имею в виду, что, конечно, у меня хорошие знания в языках, науках, но не в человеческих отношениях. Профессор Монтгомери, я почти ничего не знаю о любви.

— Вчера вечером ты справилась неплохо, — нежно сказал он, и в его глазах загорелось пламя.

Она смотрела в сторону.

— С вашей стороны было очень мило научить меня тому, что вы знаете сами в этой области. Сначала я была возмущена, но только потому, что вы мне не нравились в качестве учителя. Впрочем, когда Тейлор впервые составил расписание, я тоже была возмущена, — сказала она и мило улыбнулась.

— Не представляю, как ты могла, — съязвил он.

— Не грубите мне, профессор Монтгомери. Вы сами решили научить меня, как следует жить — я не напрашивалась.

— Так вот в чем дело? — разъяренно спросил он. — Ты решила изучить, как живет все остальное человечество? И теперь ты готова вернуться к своему учителю-жениху, чтобы во всеоружии затеять легкий флирт?

Слезы снова показались на глазах Аманды, и она отложила тарелку.

— О, черт, — выругался Хэнк и протянул ей свой платок. — Ладно, больше не буду. Скажи мне, что на самом деле тебя тревожит?

— Все! — ответила Аманда, и ответ прозвучал от всего сердца. — Мне так неуютно, беспокойно. До того, как вы появились, я была счастлива. Я училась целыми днями, а по вечерам мы с Тейлором музицировали или читали стихи. — Она всхлипнула. — А теперь во мне звучит какая-то тревожная музыка, и я хочу использовать все свои знания. И я сомневаюсь в том, что говорит Тейлор или отец! И еще эти люди, сборщики хмеля — как они несчастны! Я чувствую себя как принцесса, которая проспала в башне замка тысячу лет.

Хэнк не собирался читать ей лекцию и даже не собирался говорить, что она действительно спала все это время.

— Значит, ты пришла ко мне, чтобы узнать больше о мире. Значит, и прошлая ночь была лишь способом утолить твою жажду знаний?

— Я не знаю, чем была прошлая ночь, — честно ответила она. — В любом случае, она только все ухудшила. Я уже не понимаю, кто я и чего хочу. И Тейлор очень изменился. То он ведет себя так, будто я маленькая девочка — к тому же признается, что думает обо мне как о ребенке, — то вдруг обещает поцеловать меня, если буду хорошо заниматься.

— Что он?.. — удивленно спросил Хэнк. Но Аманда ушла от ответа.

— Думаю, он так же смущен, как и я. Не может понять, женщина я или его ученица. Он так давно живет рядом со мной, что, наверное, забыл, как надо обращаться с женщиной.

Хэнк не стал говорить, что такие вещи не забываются. Он попытался взглянуть на проблемы Аманды непредвзято — как если бы она была его студенткой, а не женщиной, чьи губы… «Думай о ней как о студентке!» — мысленно приказал он себе.

— А кем бы ты хотела быть, Аманда? — спросил он своим лучшим «профессорским» тоном. — Женщиной или ученицей?