Хранители хаоса (СИ) - Агеев Денис - Страница 82

Тени недовольно зашуршали, а потом пришел ответ:

«Мы приведем тебя туда, где были совершены убийства. Следуй за нами».

Лич задумался, а не ловушка ли это. Но тут же одернул себя: что бы его не ждало за поворотом, он справится с любой напастью. Теперь неприятности будут у тех, кто окажется у него на пути. К тому же, фантомы должны ощущать его могущество, а значит, не посмеют обмануть. Слабые мертвые всегда трепещут перед более сильными существами.

Фантомы снова указали ему на узкий провал в скале. Черный ход уводил в неизведанные глубины лабиринта пещер, куда, возможно, не ступала нога смертного.

Нондер шагнул во тьму и тут же услышал знакомый писк. Сколопендры. Сразу три гигантских насекомых ринулись к нему по узкому пещерному коридору. Лич поднял руку, надменно ухмыльнулся. Клуб тьмы вырвался из ладони и поразил сначала одну сколопендру, а потом сразу вторую и третью. Безжизненные, пустые тела насекомых рухнули на землю. Как же быстро он теперь мог отнимать жизни!

Снова писк, на этот раз дальше, из глубины пещеры. Похоже, сегодня ему придется пробиваться с боем. Хотя какой тут бой, если враги не могут оказать даже малейшего сопротивления?! Он просто будет выжимать из сколопендр жизненные силы, словно из лимонов – сок.

Тьма ничуть не мешала, он видел сквозь нее так же хорошо, как и при свете дня. А еще он ощущал впереди, под землей, в сотнях узких и широких пещерных проходах многочисленное мерцание жизни. Гигантских насекомых было много, настолько много, что лич был уверен: скоро он утолит свой непомерный голод.

Волны били о борт шлюпки, обдавая легкими брызгами походную накидку Булфадия. Талли сидел напротив, работал веслами как заправский гребец. Мешок с лютней лежал у него на коленях. Чародей смотрел вперед, на приближающуюся стену Барьера, через которую им нужно было как-то пройти. Он еще не придумал как. Решил, что разберется на месте.

– Зря ты со мной поплыл, – сказал магистр, не в силах больше слушать всплески воды да свист ветра. Парень все время задумчиво молчал. Магистр понимал, что нервы молодого барда натянуты до предела. Он был смелым парнем, но возраст и неопытность все равно брали верх.

– Нет, не зря. Кому-то же надо управляться с лодкой, – натянуто улыбнулся Талли.

– Хочешь сочинить балладу о нашем путешествии?

– Почему бы и нет, – как бы невзначай пожал плечами лютнист. – Мне нравится петь и играть. А еще я думаю, что лучшие песни сочиняют очевидцы.

– Там, в море, тебя спасли боги. Такого больше может не повториться. Околос – опасное место, двое дефенов погибли там за два дня.

– Так, может, потому боги меня и спасли, чтобы я сочинил балладу о вашем походе и прославил в веках? И погибшие дефены станут героями, о них будут помнить всегда.

Булфадий не ответил. Он будет только рад, если слова парня окажутся пророческими.

Почти прозрачное магическое полотно Барьера было уже близко. Глядя на него, магистр задумался о тех бессонных ночах и мучительных днях, потраченных Богоподобными Творцами на его создание. Даже отсюда, с расстояния, ощущалось, сколь могущественная магия была заключена в защитном куполе. Наверное, для древних чародеев он действительно играл значимую роль. И не важно, оберегал Барьер внешний мир от чего-то зловещего или же, наоборот, таил что-то недоброе и безумное под собой, он, Булфадий, должен исполнить свой долг, чего бы это ни стоило.

Воздух внезапно задрожал, и Хранитель Барьера ощутил сильный порыв ветра. В ушах загудело, как от грома сотен медных труб. И без того неспокойная вода пошла рябью, лодку закачало.

– Неужели шторм начинается? – затревожился Талли и глянул вверх. – Небо чистое, туч нет. И откуда такой ветер взялся?

Булфадий крепко ухватился за края шлюпки. Утлое суденышко стало разворачивать. Парень лихо работал веслами, но его усилий было недостаточно. Неизвестно откуда взявшийся ураган был в разы сильнее обычного человека.

Что-то здесь не так, подумал Булфадий, глянув на Барьер. И все понял. Купол, тысячелетия назад созданный Богоподобными Творцами, начал разрушаться. Магическая ткань истлевала прямо на глазах – выглядело это так, словно жирные разводы стекали с чистого стекла, делая его удивительно прозрачным.

– Барьер рушится! – громко сказал магистр, чувствуя, как к горлу подкатывает отчаяние.

Они не успели! Никто не успел!

– И что теперь будет? – спросил лютнист, продолжая бороться со стихией, силы, которой только росли.

Хранитель Барьера не ответил. Он не знал. Никто не знал. Сотни лет Последователи следовали строго выверенному плану, и вот настал момент истины: никому-то иному, а именно ему, Булфадию из Огонеппа, выпала великая честь отправить дефенов в великий поход. Но он не справился. Хранитель Барьера не смог совершить то, для чего был выбран судьбой.

Он подвел не только своих предшественников, но и самих Богоподобных Творцов!

От острова исходили, словно отталкиваясь, огромные волны. Небо было ясным, но здесь, у самого купола, творилось нечто невообразимое.

Булфадий почувствовал: от умирающего Барьера исходят сильнейшие магические волны. Они все накатывали и накатывали, порождая магическую бурю в дополнение к настоящей. Любое, даже самое слабое, заклинание в таком хаосе может стать убийственным. Безобидная искра способна взорвать корабль, а тусклый луч света – ослепить любого, кто на него взглянет. Поэтому что бы сейчас ни случилось, ни в коем случае нельзя применять магию.

Булфадий оглянулся на корабль – судно раскачивалось на волнах с неистовой силой. Сквозь шум урагана можно было разобрать крик матросов и ругань Зигмунда. Барк стоял на якоре, и пока что выглядел неповрежденным.

Волны становились больше и били о борта шлюпки все сильнее и сильнее. Вода попадала внутрь, брызгала крупными холодными каплями со всех сторон. Магические обрывки заклинания, которое недавно скрепляло Барьер, витали вокруг неприкаянными призраками.

– Господин чародей, – прокричал Талли. – Ветер становится сильнее, я не могу совладать с лодкой.

Булфадий понимал, к чему ведет парень – ему хотелось вернуться на барк, оказаться в тишине и сухости. Правда, колышущийся на волнах во время шторма корабль – не самое безопасное место.

Шлюпку словно ударило снизу огромным молотом, носовая часть резко поднялась вверх, лютнист с криком слетел со своего сидения и плюхнулся в воду. Магистра же накрыло лодкой сверху, как крышкой от огромной бочки.

Вода хлынула в глаза, нос, уши. Булфадия закрутило вихрем, он закричал, но поздно сообразил, что напрасно сделал это. Его стало наполнять водой, будто пустую бутылку. Холод и мельтешение стали его реальностью. А еще ему не хватало воздуха.

В какой-то миг он вынырнул. С хрипом глотая воздух и отплевываясь, магистр забил руками по воде. Пловец из него был неважный, а всеобщая суматоха только мешала сосредоточиться.

Его снова накрыло волной. И потянуло ко дну. Из глубины разума вырвался отчаянный беззвучный крик, предвещающий скорую гибель. Булфадий четко и в полной мере осознал простую истину: ему не выбраться. Воздуха в легких осталось на несколько мгновений, а потом холодная вода заполнит все нутро.

И что толку с того, что он чародей? Сейчас его фокусы никому не помогут. Даже при большом желании он не сможет колдовать, а уж о том, чтобы выбрать подходящее заклинание для подобного случая, и говорить не приходится.

Необъяснимая сила тянула его вниз, а вода становилась все тяжелее и тяжелее. Он больше не мог терпеть, рот непроизвольно открылся, выпустил клубок пузырей. Хранитель Барьера услышал свой голос, приглушенный, словно доносящийся из глубокого колодца. С хлюпаньем вдохнул, хаотичный мир вокруг замер, глаза заплыли туманом, а потом на него набросилась темнота. Холодная и непроницаемая. Еще он ощутил рывок, будто кто-то тащил его вверх. А может, ему только показалось. Он больше не мог ни дышать, ни колдовать, ни думать. Чувства тоже притуплялись и уходили во мрак небытия вместе с ним.