Хранители хаоса (СИ) - Агеев Денис - Страница 73

Великан снова ударил ногой по Ибрагилу, но волот опять оказался проворнее. Несмотря на недюжинный для обычного человека рост и вес, он все же был куда подвижнее стража башни.

По камню в огромном плече гиганта чиркнул болт, выбив сноп искр. Второй снаряд пролетел мимо макушки, а третий ударил рядом с сияющим глазом и отскочил. Девана злорадно усмехнулась про себя: Морк ее опередил, но успеха не добился. Но ничего, меткости ей не занимать. Был бы только от этого прок.

Женщина с треском натянула тетиву, прикрыла левый глаз, прищурила правый. Прицелилась. Каменный гигант хоть и был неповоротливым, но, увлекшись погоней за волотом, постоянно двигался. Однако сияющие красным светом глаза были отчетливо видны. Лесная Фея улучила подходящий момент для выстрела и отпустила тетиву, представляя, как стрела попадает точно в цель.

Чувства ее не подвели. Стрела ударила точно в левый глаз стража башни… и отскочила от него, как от валуна, не оставив даже царапины. Вернее, с такого расстояния Девана не могла разглядеть степень повреждений. Да и не было в этом смысла. Женщина тихо выругалась, заскрежетала зубами. Она не любила проигрывать или ощущать беспомощность. Но сейчас ничего поделать не могла. Для ее оружия каменный великан был неуязвим.

Волот тем временем, сделав довольно ловкий кувырок между ног врага и оказавшись позади него, снова принялся выбивать искры из камней. Гигант лягнул ногой, и в этот раз Ибрагилу повезло куда меньше. Он не успел уйти от удара, и каменная ступня пришлась точно в корпус. Волот сдавленно крякнул, раскинул руки в стороны и отлетел на несколько шагов. От удара массивного тела оземь Девана ощутила под ногами тряску. Лицо непроизвольно сморщилось, она покачала головой. Вряд ли после такого удара Ибрагил сможет подняться на ноги, если вообще способен будет сделать вдох. Правда, волоты невообразимо сильны и выносливы, а Ибрагил к тому же еще и дефен, а значит, вероятность того, что он выжил, достаточно высока.

Рассуждая про себя и тщетно пытаясь найти выход из столь непростой ситуации, женщина заметила движение высоко в небе. То была Немизия. Валькирия парила над головой великана замысловатыми кругами, как обычно делают ястребы в поисках наземной дичи. На голову гиганта упал камень, потом еще один и еще – женщина-птица целилась метко.

Девана сдавленно хмыкнула. Ну и глупа же эта валькирия! Неужели она думает, что камни величиной с куриное яйцо способны ранить огромного стража башни? Если даже фокусы чародейчика не принесли результата, то куда уж ей лезть.

Каменный великан не реагировал на жалкие попытки валькирии обратить внимание на себя, он был соредоточен на Йове. Как птенец в яйце, ученик магистра сидел в магическом коконе, который начал по бокам давать трещины. Лесная Фея не разбиралась в магии, но ей казалось, что эта защита долго не протянет.

– Айлин! – снова выкрикнула Девана. – Нам нужна твоя помощь. Спроси у этих гребанных фантомов, что нам делать.

– Нужно… специальное… заклинание… – услышала женщина чуть надрывный голос девочки. – Нужен… маг.

Девана перевела взгляд на Йова. Страж башни увлеченно лупил по магическому куполу ученика магистра, да так, что аж вся земля ходила ходуном. Чародей держался, но его защита слабла – белое полотно кокона исполосовали тонкие и толстые трещины, которых с каждым ударом становилось все больше.

Валькирия тем временем упорно пыталась отвлечь внимание врага на себя. Она спустилась ниже, пролетела почти перед самым лицом великана и запустила в того камень. И гигант, наконец, заметил ее. Отошел на шаг, вытянул руку, молния ударила в воздух, разразившись легким треском. Немизия увильнула от магического снаряда, взлетела выше. Страж башни снова запустил в нее молнию, но опять промазал.

– И чего она добивается? – спросила пустоту Девана.

Немизия снова пролетела мимо лица великана, а потом, яростно замахав крыльями, устремилась вперед. Страж башни переступил через Йова, потом через арку ворот, затем сделал еще один шаг. И еще. Он погнался за ней, как ребенок за бабочкой.

Она уводит его, поняла Лесная Фея и опустила лук. Но куда и зачем? И как долго сможет вести его за собой?

– К каньону! – прокричал со всей силы Йов. – Веди его к каньону!

Да, точно! – ударила себя в лоб Девана. Нужно заманить стража башни в ловушку, как когда-то рикейцы это проделали с Адамантовой Черепахой.

Неизвестно, услышала валькирия наказ ученика магистра или нет, но она по-прежнему летела в сторону обрыва, а каменный гигант послушно шел за ней, кидаясь магическими молниями. Теперь только оставалось уповать на то, что он не передумает и не вернется.

[1]В княжестве Лорис, где Даккинз родился и провел детство, был обычай хоронить заживо изменников государства.

Глава двадцать третья

Глава двадцать третья

Розы и хрусталь

Единый Океан, остров Околос

15-ый день месяца Заката Солнца

2891 г. от ЯБТ

Они бежали всю предыдущую ночь и весь следующий день. Дважды останавливались, чтобы поохотиться. В первый раз им попалось стадо пугливых оленей, из которого поймать удалось только двоих, во второй – упитанный лесной кабан. Бен-Саллен вновь ощутил вкус теплой крови, и его снова обуяла страсть хищника. Он вел себя как самый настоящий зверь. Чудовищам нравилось его поведение. Они чувствовали в нем силу. Настоящую силу истинного хищника. Земляные щупальца больше не помогали им охотиться. Что стало причиной их исчезновения, следопыт так и не понял. Они просто пропали. Впрочем, Бен-Саллена это ничуть не расстроило.

Однако в остальном он был озадачен. Следопыт провел в форме волка больше суток. До этого он никогда не позволял себе подобного. Час или два, но не более трех. А тут уже прошло часов тридцать. Или сорок. Бен-Саллен потерял чувство времени. Единственное, что отчетливо ощущалось, – это потребность в свежей пище. Голод не отпускал ни на минуту и становился только сильнее. Звериные инстинкты обострились, человеческие – притупились. Воспоминания стали призрачными, далекими, чужими. Пару раз он даже ловил себя на мысли, что не помнит, зачем здесь и куда направляется. Голод упорно вытеснял все остальные потребности.

Бен-Саллен не торопился менять облик на человеческий. Потому что не знал, какова будет реакция чудовищ. К тому же, приняв свой истинный вид, он не сможет с ними общаться. Да и в человеческой форме он намного слабее себя нынешнего. Но, признаться, была тут и другая причина: Бен-Саллен в глубине души радовался возможности как можно дольше побыть в шкуре волка. Его это совершенно не устраивало и даже пугало, но с природой не поспоришь. Проклятие ликантропии на то и проклятие, что с ним очень тяжело совладать. Чем дольше оборотень находится в форме зверя, тем больше этот зверь влияет на его душу.

«Дальше мы не пойдем», – пришел сигнал от чудовищ, и следопыт, будто повинуясь беззвучному приказу, сбавил шаг. А потом и вовсе остановился. Выпустил из пасти сверток, в котором была замотана его одежда и мечи, и удивленно посмотрел на стаю.

«Почему?»

«Место, которое тебе нужно, впереди».

Бен-Саллен оглядел башню, черный конус которой уходил вверх и, казалось, царапал небо. В лунном свете ночи она казалась особенно зловещей. Тихая и мрачная. Мертвая.

«Сейчас там кто-нибудь обитает?» – на всякий случай поинтересовался он.

«Нет. Но это плохое место. Опасное».

«Если там никого нет, то что может быть в нем опасного?»

Ответа не последовало. То ли чудовища не поняли вопроса, то ли не смогли объяснить.

«Тогда я пойду один».

Чудовища оживились. От некоторых Бен-Саллен даже уловил сигнал сожаления. Забавно, но за сутки, проведенные в стае, он даже привязался к ним, как, видимо, и они к нему. Неужели звериная сущность все-таки возобладала над человеческой?

«Мы сожалеем, что ты покидаешь нас. Ты хороший вожак».