Два плюс один (СИ) - Неиванова Елена - Страница 60

— Ну хоть несколько случаев, про что ты имеешь в виду. В конце концов, я же тоже скоро стану мамой, вдруг пригодится… - аргументировала обхватив ладонью чашку.

— Есть у меня семья, в соседнем доме живут. У них парню лет одиннадцать сейчас, наверное. Такие, знаешь, пожилые родители. Хрен знает сколько им, но видно, что первенца заделали после тридцати пяти. Как- то подвозил их к метро… Парень к отцу совершенно без уважения. Руку вперед протянул — типа денег дай, он ему сколько- то сунул, тот вторую — мало. Олег начал мямлить, что деньги остальные на мебель, а малой говорит, мне пофиг на вашу мебель, я пистолетик такой хочу, ты же обещал. Мужик явно не привык спорить, дал ещё. На следующей неделе я увидел около подъезда голубя подбитого, потом банки расстрелянные. Отловил этого поганца, привел к родителям. Так они мне целую простынь надиктовали в защиту молодого снайпера. И мол его нельзя так грубо за руку хватать и вообще он чувствительный, друзей мало, а с пистолетом сразу пол двора к нему в друзья набивается. Я охренел, если честно от такой любви… Пошел домой, не успел ужин приготовить, Олег мне звонит, прибеги, помоги, он себе лицо прострелил.

— И что?

— Ну побежал, думал там фигня. Пульки- то обычные, а оказалось отец по его просьбе достал железные такого диаметра.

— Жесть, и что?

— Ну что- что, две операции в челюстно- лицевой, а сейчас ходит, договаривается через меня на пластику.

— Ужасно глупо, — возмутилась девушка, инстинктивно погладив живот.

— И ты знаешь, в чем ужас? — большим глотком допил чай.

— Боюсь спросить… - встревоженно покачала головой.

— Простит скутер купить.

— Так маленьким же нельзя..

— Ну так во дворе же вечером никто не видит. Олег этот пока сопротивляется.

— А ты не хочешь с ними поговорить. Он же собьет кого-нибудь..

— Увижу если, приму меры, не беспокойся.

— Да уж, мои родители точно не разрешили бы мне такие опасные вещи делать, да и деньги я никогда не требовала, — под впечатлением от услышанного округлила серые глаза.

— Видишь, все относительно… В детстве вообще многие родительские запреты воспринимаешь неверно. Только спустя годы начинаешь понимать, что к чему..

— Это точно. Хочешь прикол… Я так мечтала года два назад, чтобы родители свалили и я стала, как взрослая жить, ну ты понял..- осеклась, замявшись.

— Я понял, чпокаться и не думать, что за стенкой родители..- показалось посмотрел в самый темный уголок души, словно прожектором. Моргнул, в попытке отогнать промелькнувшую тень голого Тимура. В животе закрутил тугой узел ревности.

— Ну и это тоже, — опустила глаза и густо покраснела.

— И..- прищурившись, взглянул в темное окно, покрытое жемчужными нитями прозрачных капель.

— Они уехали, я первое время кайфовала, даже смешно, хочешь расскажу..

Одобрительно кивнул.

— В общем, я особо не курила никогда, а в первую же ночь мы с Полькой купили две бутылки шампанского, напились и накурились сигарет так, что на утро у меня дым из ушей стоял столбом. Прожгла штору, видишь дырка… Пели в караоке какую- то попсятину до трех ночи, а соседка стучала нам в стену и называла проститутками.

Ксюша наблюдала, как меняется мимика на мужском лице.

Макар рассмеялся так громко, что девушка невольно подхватила, и кухня наполнилась брызгами веселых искр.

— Ну ты кадр, Ксюха, — коснувшись лба, покрывшегося испариной, произнес на выдохе.

— О, ещё тот..- приложила руку к животу и замерла, скривившись. Мышца сбоку натянулась, словно лоскут мокрой ткани, с дикой болью, уползающей под ребра.

— Что случилось? — моментально очутился рядом, склонившись над животом. Большая ладонь накрыла сверху тонкие пальцы. Ощутив это прикосновение, Ксюша моментально успокоилась, как когда- то в детстве, при прикосновении матери к горячему лбу.

— Ужасно больно. Не могу вздохнуть.

— Спокойно! Такое же было уже..- полушепотом спросил, поднимая край плотной ткани. Пальцы коснулись горячей кожи. — Давай выдыхай, не задерживай дыхание.

- Да, было, но в этот раз так резко. и сильно, — на коротком вдохе ответила, боясь поменять положение тела.

— Больше срок, мышцы тянутся, — словно успокаивая самого себя тихо произнес, нежно погладив кожу кончиками пальцев. Словно бабочка пощекотала. И вместе с волной из мурашек боль отступила.

— Спасибо, легче, — погладив другой бок, поменяла положение тела.

— Ты так каждый раз пугаешься искренне, что я теряюсь. На что это похоже? — вернулся на стул и серьезным взглядом посмотрел на девушку.

— Как судорогами ногу сводит, только эта боль в животе. Мне кажется что нож надрезает сухожилия. Ужасно неприятно.

— Верю… Сейчас прошло? Пойдем ляжешь.

— Да ничего, все пройдет, — с трудом улыбнулась. — Расскажи, как сестра сейчас? Я не представляю, как мама твоя переживает. Кто за ней ухаживает?

— Там есть у нее помощница. Присаживается уже, но речь пока бессвязная. Меня узнает через раз. Я думаю, она не вернется к обычной жизни.

— Как ты так можешь говорить? Нельзя терять надежду! — Импульсивно протянула руку и коснулась мужского запястья в надежде утешить.

— Надежду… Скажешь тоже. Я предпочитаю жить в реальности, а не в облаках. Самообманом заниматься- дело неблагодарное. — отрезал, пробежавшись глазами по столу в поисках сигарет.

— Я понимаю, ты врач, но порой есть что — то выше нашего понимания. Я знаю такие случаи, и я уверена, что Катя поправится. А без надежды невозможно справляться… Она же чувствует, веришь ты в нее или уже похоронил.

— Малышка ты ещё..- снисходительно бросил в сторону Ксюши пронзительный взгляд. — Но в чем — то я согласен, эмоции люди ощущают даже в коме, а она в сознании.

— Я просто позитивный человек, и даже в самой ужасной ситуации можно найти капельку света. Если к ней стремиться, можно выйти из темноты. — бросила взгляд в сторону окна и замолчала.

— Угу, найди свет в момент, когда привозят детей с оторванными ногами, после изнасилований..

Произнес и осекся.

— Я даже не хочу об этом думать, — искренне ответила, — в этом плане мы все эгоисты, не хотим думать, что где- то рядом ужасы и смерть. Можно сойти с ума.

— Поэтому я тебе и говорю, не надо надеяться, надо делать все, что можешь. Пришить ногу, сделать протез, а все остальное лирика.

Задумалась, на секунду представив себе будни Макара. На плечи лег отрезвляющий холодок. Ксюша не могла себя представить в роли врача, помогающего тяжелым больным. "Как можно видеть детей в тяжелом состоянии и не умереть от сострадания"?

— Я думаю, что во всем нужен баланс. Как родители, знаешь, один ласковый, терпеливый, другой — строгий, требовательный.

— Я буду в роли второго, — бросил через плечо, схватив пачку сигарет. Вышел так быстро, что Ксюша не успела ничего ответить. Так и осталась за столом, ковыряя чайной ложкой побледневшую апельсиновую корку.

Глава 46 (часть 2)

Стало душно. Так сильно, как перед дождем, когда воздух с становится влажным и горячим. Дышишь и не можешь надышаться. Сняла кофту- не помогло, даже вода в раковине не смогла охладить руки. Не долго думая, Ксюша натянула пальто и отправилась на балкон. Поспешно открыла створку и подставила лицо вечерней прохладе. Влажный, пропитанный запахом прелых листьев, воздух моментально проник в лёгкие. Дождь все еще не прекращался, но уже по — осеннему лениво теперь моросил над кронами полуголых деревьев. Ни капли тоски, только жгучее ощущение ЕГО присутствия рядом. Ксюша задумчиво смотрела вдаль, сложив руки в проеме открытого окна.

" Что делать? Что будет дальше? Раз он вернулся, значит я ему дорога и он хочет быть рядом со мной. Но я не хочу, чтобы он думал, будто для меня эта ситуация совершенно обычное дело. Будь я на его месте не стала бы ничего говорить. Какой смысл? Мы же не женаты и вообще — это глупо, как можно переспать по пьяни, не желая женщину. Значит, не остыло. " — от последней мысли вены наполнились горячей ревностью.