Гончие Дзара (СИ) - Титов Роман Викторович - Страница 114

Тень в теле Измы скрючилась сильнее, чем это делал сам мект при жизни. Сцепив руки в замок у живота, она напряглась и в следующее мгновение исторгла из себя прямо на пол черный ихористый сгусток.

— Тебе следовало научиться этому трюку давным-давно, — проскрипела она мне.

Пока Тень утиралась, сгусток у ее ног начал стремительно разрастаться в размерах. Похожий на гигантскую монструозную зиготу с тонкими щупальцами, тянувшимися во все стороны, точно резиновые, он разделился сначала на две, а следом еще и еще. И так до тех пор, пока перед Аргусом не оказался выводок из десятка стремительно выраставших дымных тварей с кровавыми мордами и злобным огнем в трех парах глаз.

Они были столь же неотъемлемой частью самой Тени, как ихор — моей. Поэтому ей не понадобилось отдавать вербальный приказ. Достаточным оказалось картинно воздеть перст и ткнуть им в сторону Аргуса.

Жуткие твари мгновенно раззявили пасти и издали еще более жуткий вой, от которого, казалось, весь локус ходуном заходил.

Аргус же только мрачно усмехнулся и прежде, чем чудовища успели бросится на него, сам ринулся в атаку.

Его высокий прыжок с переворотом в воздухе и приземлением в самом центре стаи, заставил меня раззявить рот в изумлении. Нет, я и прежде знал, насколько хорош бывший страж по части сражения в ближнем бою, но такой чистой и незамутненной ярости, не ожидал. Грация скользящих, рубящих и колющих ударов оказалась гипнотической. Притом не только для меня, но и для Тени и, что вытекало одно из другого, для демонических тварей — он успел положить едва ли не четвертую часть стаи, прежде чем они опомнились и сами бросились в бой.

— Как интересно, — пробормотала между делом Тень. — Он прежде не проявлял столь отчаянной агрессивности. Даже сражаться отказывался. До твоего появления в Преддверии. Есть ли здесь связь?

Она снова оглянулась, а я вспомнил, что момент даром лучше не терять. Отвлекая Тень, Аргус тем самым пытался выиграть мне время, чтобы… Четно говоря, я и сам не знал, для чего.

Тень, однако, ощутила проблески надежды, проскочившие в моих лихорадочно мечущихся мыслях.

— Что ты пытаешься придумать, Исток? — насмешливо осведомилась она. — Разве ты еще не понял, что процесс необратим? Ты уже не можешь изменить содеянного. Только сожалеть. И ждать, когда мы наиграемся с последней оставшейся гончей, а после прикончим тебя.

Следовало ответить Тени, что с большей вероятностью меня прикончила бы ее высокопарная болтовня, но, зацепившись за одно слово, мои мысли уже не могли остановиться. Тень сказала, что процесс необратим, что означало невозможность вытравить их сущности обратно из тел носителей. Однако кое-что сделать еще было можно. Не спастись, нет. Что ни говори, а из этой истории выход мне предназначался лишь один. Но зато я мог хотя бы частично искупить то, что натворил, когда, малодушно пытаясь угодить всем, позволил Теням одурачить себя.

Сил во мне оставалось не то чтобы много (большую их часть высосала Обсерватория), но часть ихора все еще темнела вокруг. А вместе с ним удалось наскрести и немного решимости, чтобы обратиться к встроенному ИскИну.

По-прежнему оставаясь пленником поручней, я находился как раз там, откуда и можно было что-то исправить. Пускай Дверь и закрылась, сам механизм еще работать не перестал. Кольцо сжалось до прежних размеров, отдельные сегменты вновь встали на место, но движении их при этом не замедлилось ни на секунду. Насытившись энергией, Обсерватория перешла в режим ожидания.

Это не был продуманный план и знанию взяться было неоткуда, но я верил, что не все слова Хранителя Алого озера оказались ложью. Скорей даже наоборот. А иначе зачем ему было пытаться прикончить меня, если с самого начала Теням я был нужен живым?

В отдалении рычали, хотя по большей части болезненно скулили, теневые твари, пытавшиеся отхватить от Аргуса хотя бы кусок. А я старался не обращать на них внимания. Пока Тень избрала тактику благородного выжидания, я изо всех сил стремился уловить подсказку, которая, как я чувствовал, носилась прямо в воздухе.

Затворник приволок меня сюда, чтобы уничтожить Обсерваторию, хоть и не позаботился о взрывчатке или чем-то подобном. Значит рассчитывал избавиться от нее с моей помощью. Жаль только не сказал, как именно.

Тень с лицом Измы глядела на меня и посмеивалась над тем, как я тщусь найти выход. Она чувствовала себя на вершине триумфа. Ее сотоварищи вот-вот освоятся в новых для себя телах и в Галактике появится целый флот наделенных неимоверной силой гибридов.

— О, да, — протянула сущность и алчно рассмеялась. — Тени могут все!

Тени могут все.

Фразочка терзала меня долгие годы, с тех пор, как я взялся изучать лейров, но по-настоящему никогда не воспринималась всерьез до конца.

Пока в поле зрения снова не появился ихор. Едва заметным облачным кольцом он сочился из того, что еще можно было назвать моими ногами, завиваясь кверху кудрями и испаряясь. Ихор — это тоже Тени. Видоизмененные, оторванные от общего потока, но тем не менее…

Меня наконец осенило.

Закрывать глаза было глупо да и не безопасно, так что постарался расслабиться как мог, заново потянувшись мыслями к ИскИну Обсерватории.

Учуяв перемену в моем настроении, Тень насторожилась.

Хвала Создателю, она не стала снова спрашивать, что это я там задумал, лишь облизнула губы и недобро сверкнула глазами. Теперь-то она почуяла, что шуточки закончились. Аргус практически полностью перебил всю стаю (осталось всего парочка), а я-таки нашел способ изгадить Теням весь триумф.

Прошерстив мои мысли, Тень все наконец поняла. Пару раз сжав и разжав кулаки, она хмыкнула и прямой наводкой направилась в мою сторону.

— Мы прикончим тебя прежде, чем осуществится задуманное.

Она взмахнула рукой. Не знаю, должно быть, пыталась оторвать мою голову или содрать с меня кожу, или просто прихлопнуть — с нее станется. Но вместо этого Тень как-то очень неуклюже подалась вперед, как будто споткнулась о собственный шнурок, а затем снова застыла на месте и нахмурилась.

Я не сразу заметил тоненькую красную полоску, шедшую посередине вдоль всего тела Измы, а когда Тень попыталась что-то пробормотать, увидел позади нее невозмутимого Аргуса.

Когда в руке стража блеснуло красным лезвие серпа, я уже понял, что произошло, и отвернулся бы, если б успел.

Но не успел. И во всех деталях сумел разглядеть, как старый мект оседает на пол в виде двух одинаковых половинок.

Глава 34 Аннигиляция

Сущность рассеялась мгновенно. Будто ветер в пустыне, она пронеслась по локусу с нечеловеческим воплем ужаса и боли, а затем резко стихла. И на этот раз насовсем.

— А нельзя было чуть менее кровожадно? — спросил я, с трудом подавляя рвотные позывы.

Аргус по обыкновению ничего не ответил, лишь преломил бровь и, привычным для себя жестом сложил серпы за спиной. Спокойно переступив кровавое месиво, которое язык не поворачивался назвать двумя половинками некогда вполне себе целого Измы, он направился ко мне.

Останки мекта внушали неподдельное отвращение, но все равно каким-то магическим образом притягивали к себе взгляд. Кем он все-таки был? Виновником или жертвой? Тень сама говорила, что действовала уговорами и хитростью, значит намеренно искала наиболее податливый разум. Тот разум, который откликнется на ее призыв изменить устоявшийся порядок вещей. И если бы Изма не был таким изначально, то, быть может, все по итогу сложилось бы иначе? Кто теперь сможет на это ответить?

Я вздохнул, сокрушенно покачав головой. Этими вопросами можно было задаваться вечность.

Тем временем Аргус, со все той же молчаливой сосредоточенностью мрачно оглядывал мои конечности, насмерть увязшие в поручнях центра управления. Забавно, но облик дивного пепельного голема, который я на себя невольно примерил, его, кажется, совершенно не волновал.

— Я могу их разрубить, — уверенно сказал он после тщательного осмотра. — Потом что-нибудь придумаем.