Отряд особо опасных горничных на защите юного господина (СИ) - Зырянова Елизавета - Страница 60

«Какое расточительство».

— Я слышал много слухов о ваших подвигах, — произнес Люц, счастливо улыбаясь Аларису, сидевшему напротив, — вы не только быстро заработали расположение главнокомандующего, но и стали одним из них буквально через год сражений. И это в вашем-то возрасте. Признаюсь честно, я на четыре года старше вас, и ваши деяния меня поражают.

Аларис улыбнулся. Слово "деяние" в данном контексте было не совсем уместным, ведь оно выражало общественно-опасное поведение человека. Говоря это Люц либо пытался проверить заметит ли Аларис маленькую издевку в свой адрес, либо просто хотел увидеть его реакцию на эти слова. В любом случае, даже если бы Аларис сказал что-то резкое в ответ, Люц мог бы прикрыться невнимательностью и переизбытком чувств.

— Благодарю за лестные слова, — Аларис сощурился, начиная коварно улыбаться. В отличие от Люца презрения он своего не скрывал. — Учитывая ваш возраст, я бы на вашем месте поторопился. Знаете ведь, что получение титула — это еще не все? Свою значимость нужно доказать.

Улыбка Люца дрогнула лишь на мгновение, однако Аларис, смотревший ему прямо в глаза, не смог не заметить возникшей ненависти. Он знал, как сильно не любили наследники напоминаний о необходимости что-то доказывать, а потому это было самым слабым местом для них всех.

— Ария, — прозвучал голос Илиан.

Услышав его, девушка, до этого сконцентрированная лишь на полной до краев тарелке перед собой, приподняла голову. Илиан с нарочитой важностью смотрела на свою падчерицу.

— Что это за внешний вид? Неужели ты все это время путешествовала со своим женихом в таком вульгарном наряде?

Ария опустила на себя взор. Как и раньше, она была одета в светлые облегающие штаны и куртку с глубоким вырезом, из-под которой торчала водолазка с высоким горлом.

— Ты девушка, в конце концов! — Поднеся салфетку к своим губам, Илиан стерла с них невидимые глазу крошки. — Тебе стоит больше задумываться о своем внешнем виде. Ты ведь не служанка какая-то.

Ария опустила голову, намеренно пытаясь скрыть возникшую на ее губах горькую усмешку. В это же время Аларис, сидевший справа от нее, перевел свой взгляд с Люца на его мать. Надо было сказать, что эти слова задели и его.

— А вы, — заговорил парень, нежно улыбаясь, — как я погляжу, после того, как перешли из статуса простолюдинки в наложницы герцога стали сразу разбираться в моде?

Лицо Илиан покраснело. Опустив взгляд, женщина смущенно и даже как-то шокировано замолчала. Аларис, увидев эту реакцию, улыбаться перестал.

«Я понимаю почему эти люди так уверенно угнетают Арию, и почему она сама вынуждена молчать. В своей семье она, как второй ребенок, даже слова сказать против не может. В противном случае это может перерасти либо в изгнание, либо в серьезное физическое наказание. Я в своей семье также не могу ничего сказать или сделать против воли герцога, однако в чужой графской семье мои руки более свободны».

— Ария, — Аларис перевел взгляд на девушку, сидевшую рядом, заставляя ее ненароком приподнять голову, — выглядишь бледной. Если хочешь отдохнуть, иди.

Ария, воспользовавшись этой помощью, быстро вытерла губы и поднялась из-за стола. Прощально поклонившись, она произнесла:

— Что ж, тогда я откланяюсь.

Аларис опустил взгляд на еду перед собой. Ни одно из блюд, подготовленных сегодня, не нравилось ему своим вкусом. Причина этого, конечно, заключалась в самих вкусовых ощущениях Алариса. В своем доме он просил добавлять в блюда как можно больше специй или, по крайней мере, выбирать те продукты, которые имеют довольно насыщенные вкусы.

Дверь за спиной хлопнула, сообщая Аларису о том, что он остался наедине с новой семьей Арии. Смотря на этих людей, Аларис все больше понимал причины перемен Арии и ее ярое желание сохранить эту помолвку несмотря ни на что.

— Я слышал, — вновь заговорил Люц, заставляя Алариса поднять на себя взор, — что у вас еще нет своего рыцарского ордена. А еще я слышал, что у вас в подчинении исключительно девушки. Это так?

— С какой стороны посмотреть, — Аларис усмехнулся, вспоминая о бедном Шафле, которому приходилось все время притворяться девушкой.

— Я бы, — Люц подпер лицо рукой, устало откидываясь на спинку стула, — и сам хотел себе целую группу симпатичных горничных, готовых выполнять все мои приказы, только вот девушки нынче не такие верные.

Пронзительный взгляд Алариса и насмешливо-провокационный взор Люца встретились. Наступила недолгая тишина, сделавшая атмосферу еще более напряженной.

— Скажите, — радостным голосом произнес Люц, — где вы нашли таких верных помощниц и какие трюки использовали, чтобы увлечь их за собой? Действительно ли они выполняют все ваши даже самые тайные желания?

Аларис зловеще улыбнулся. Он буквально слышал хруст собственного терпения в ушах, предвещавшего начало войны с одним несуразным герцогским домом.

— Все просто, — произнес Аларис громко, отчетливо и уверенно. — Я отправился воевать за свой народ, а не отсиживался в наследственном поместье за счет денег, дарованных мне сомнительными личностями.

Бросив салфетку, до этого момента висевшую на груди, на стол, Аларис резко отодвинул стул и поднялся на ноги. Он знал, что его слова вновь задели Люца за живое. Знал и видел это по расширившимся от удивления глазам парня и убежавшей куда-то довольной улыбке.

— Что-то мне тоже не хорошо. — Аларис быстро развернулся и направился на выход. — Пойду, отдохну.

Стоило двери захлопнуться, а матери и сыну остаться наедине, как улыбки тут же исчезли с их лиц. Сняв со своей груди салфетку, Люц плавно сложил ее пополам и швырнул на стол.

— Как же он меня бесит. Что Ария, что ее жених, оба крайне раздражающие особы.

— Раздражающие?! — Илиан резко поднялась со своего места и повернулась к сыну. — Он намекнул на то, что я какая-то безродная проститутка!

С недовольством взглянув на возмущенную мать, Люц ответил:

— Но ведь так оно и есть.

Женщина замерла в недоумении. От неожиданности и досады брови ее приподнялись, а губы приоткрылись.

— Сынок…

— Следи за своими словами. — Встав из-за стола, Люц расстегнул верхнюю пуговицу своей жмущей рубашки и быстро обошел стол. — Чем больше ты унижаешь Арию на глазах Алариса, тем больше симпатии он к ней испытывает. Нам же нужен обратный результат. — Остановившись возле двери, Люц недоверчиво обернулся. Его пугающий зловещий взор заставил мать прикусить нижнюю губу. — Поняла меня?

Илиан опустила взгляд на стол и, машинально схватившись за подол своего пышного платья, тихо произнесла:

— Прости, милый. Я буду осторожнее.

В то же время две девушки, сидевшие под окном столовой, начали быстро обползать особняк. Отдалившись на достаточное расстояние от открытого окна, через которое они все это время и подслушивали разговор, Респин и Раш переглянулись. Розоволосая эльфийка приподняла вверх кулачки, недовольно сжимая их.

— Убила бы.

— Может, — Раш бросила строгий взор на свою напарницу, — подожжем поместье на рассвете? Господину все равно утром отбывать.

Респин отрицательно покачала головой. С грустью улыбнувшись, она попыталась представить реакцию своего господина, и она была вполне предсказуема.

— Он будет явно против. Тут надо заходить с другого входа.

Приложив руку ко лбу, Раш машинально зачесала несколько коротких торчащих прядей песочного оттенка. Вздохнув, она спросила:

— О чем ты говоришь?

— Можно, — неожиданно прозвучал радостный голос со второго этажа. Резко подняв головы вверх, девушки увидели Арию, выглядывавшую из окна своей спальни. На женских губах сияла зловещая улыбка, а в глазах был виден азарт. — Подожгите весь этот дом. Пусть его пламя виднеется из самого дворца.

Удивленные горничные-шпионки переглянулись. Оказаться замеченными они не собирались, и уж тем более Арией, однако это стечение обстоятельств казалось крайне удачным.

— А вы уверены?

Ария улыбнулась еще шире. Ее темные волосы, отливавшие в темно-синий цвет, скатились с ее спины, свисая вниз.