Отряд особо опасных горничных на защите юного господина (СИ) - Зырянова Елизавета - Страница 22

— Кажется, — произнесла Кинга настолько низким и хладнокровным голосом, что даже Квин замолчала от ужаса, — одному отмороженному эльфу теперь причитается уборка в подвале.

— Что? — Квин резко отстранилась и, схватившись за больное ухо, сделала несколько шагов назад. — Там же горы хлама и тараканов!

— Ничего, ты справишься.

— Но тараканы! — Эльф возмущенно топнул ногой, но строгий взгляд Кинги заставил его тут же прекратить любые дурачества.

— Марш.

Квин недовольно застонала, но тем не менее развернулась и направилась в сторону лестницы, ведущей в подвал. Вайлет наблюдала за этим с изумлением потому что ей казалось, что этот фривольный эльф никого и никогда не станет слушаться, однако приказы Кинги, пусть и через стоны, но она выполняла все равно. Вайлет перевела задумчивый взор на Кингу.

«Несмотря ни на что все в этом доме слушаются ее. Вот это влияние».

— Идем, — спокойно произнесла Кинга и уверенно направилась дальше. Вайлет пошла следом за горничной, задумчиво поглядывая на нее. В голове всплыли слова Анте о связи господина и Кинги. Из-за интереса, возникшего после этих слов, девушка все же не удержалась и спросила:

— Прошу прощения, Кинга, меня уже давно интересует одна вещь…

— Говори.

— Я слышала, что господина принудили отправиться на войну. Вроде бы это было одним из условий получения желаемого…

Кинга остановилась. Тяжело вздохнув, она обернулась к девушке.

— И ты хочешь узнать что было для него желаемым?

Вайлет начала уверенно кивать головой, что вызвало на лице Кинги еще большее недовольство.

— И ты явно догадываешься о чем-то, если спрашиваешь именно меня. — Кинга перевела свой взор к окну, по другую сторону которого виднелся цветочный сад, а в нем группа горничных, подрезавших стебли разросшихся растений. — В этом доме нет человека, не имеющего свою печальную историю. Запомни это, Вайлет, и больше не спрашивай никого о прошлом.

Вайлет приоткрыла губы, будто собираясь что-то ответить, но в итоге не сказала ничего. Она просто вспомнила, как Анте говорила ей что-то похожее, а потому даже ощутила вину, ведь это предупреждение выносилось ей уже второй раз.

— Прошу простить. — Вайлет поклонилась, заставляя Кингу вновь вернуть к себе взгляд. Горничная в очках задумчиво осмотрела юную, еще неопытную девушку. Золотистые солнечные лучи проникали в коридор через решетчатое окно, падая как на лицо Кинги, так и на склонившуюся фигуру Вайлет.

— Думаю, — произнесла Кинга, — мне все же стоит рассказать тебе основную причину, по которой наш господин вмешался в ход войны.

Вайлет приподняла голову, смотря на Кингу. В закатных лучах солнца ее бледная кожа, как и привлекательное лицо, вызывали восхищение.

— Условие, которое поставили Аларису для получения желаемого — это полная победа на войне. А само его желание — это попытка спасти мою жизнь.

11. Терпеливая горничная / История Кинги

«Я родилась в семье прислуги. Поколение за поколением моя семья отдавала все свои силы ради поддержки семьи Хирриган, и потому я, как очередной потомок, была обязана отдать всю свою жизнь во благо молодого господина».

— Аббигэйл! — прозвучал громкий мальчишечий крик из кареты. Услышав этот звонкий недовольный голос, пятнадцатилетняя девушка в форме горничной, ехавшая на лошади вместе с одним из рыцарей, вздрогнула. Она взволнованно повернула голову на этот зов, взглядом упираясь в приоткрытое окно кареты, из которого выглядывал мальчик на вид тринадцатилетнего возраста. Этот мальчик, имевший от природы светлые кудрявые волосы, являвшиеся отличительной чертой всей семьи Хирриган, усмехнулся. — Аббигэйл, когда я вижу тебя на лошади, мне становится скучно. Слезай с нее и иди пешком.

Темноволосая девушка в очках удивленно приподняла брови, но в ответ так ничего не произнесла. Лишь приподняв голову, она встретилась взглядом с рыцарем, который любезно согласился подвезти ее на лошади, и кивнула ему в ответ. Мужчина потянул поводья и слегка ударил по кобыле, заставляя ее остановиться. Быстро соскочив с лошади, он протянул руки к девушке и помог ей слезть. Вместе с этой парочкой остановился и весь экипаж, состоявший из нескольких карет и целой группы рыцарей.

— Бруно, — прозвучал укоризненный женский голос из той же кареты. Женщина с плотно стянутыми в шишку светлыми волосами сложила веер в своих руках и недовольно посмотрела на своего сына. — Не теряй наше время на какую-то прислугу. Мы уже пятый день едем до поместья Хилдефонсов. Мне не хотелось бы и дальше трястись на этих извилистых дорогах.

Переведя взгляд на свою мать, мальчик недовольно надулся. Вид этой взрослой, будто иссушенной временем, а потому костлявой, женщины его не обрадовал.

— А мне как свою скуку развеивать?

— Просто потерпи. Если тебе поможет пешая прогулка твоей прислуги, пожалуйста, но больше не останавливай экипаж. Понял?

— Понял.

Женщина вновь повернула голову к окну. Взглянув на ближайшего стражника, караулившего карету, она кивнула ему в знак продолжения пути. Осознавший все в миг стражник громко вскрикнул:

— Трогаемся!

Лошади плавно двинулись вперед, а вместе с ними и их господа. Девушка, оставшаяся в итоге на своих двоих, быстро пошла следом за экипажем. Конечно, не она одна шла пешком. Некоторые слуги также шли позади, однако из всех их лишь немногие были знакомы Аббигэйл.

«В семье Хирриган был всего один наследник, как и в моей семье была только я. Это значило, что мне, как потомственному слуге, нужно было всегда находиться рядом с юным господином. Потомственный слуга — не было званием, которое легко было получить. Для него семья должна была минимум на протяжении нескольких поколений служить одному роду, и иметь право на ношение символики семейного герба. Только господин мог даровать этот титул и только после достижения совершеннолетия. Это значило, что для получения титула мне еще предстояло пройти долгий путь».

Аббигэйл начала осматриваться. Тропа, по которой ехал экипаж, пролегала через поле. Вдали уже можно было увидеть особняк, а где-то по правую сторону руки еще один путь, ведущий в город.

Удерживаясь обеими руками за ручку сумки, что была переброшена наискосок через грудь, девушка старалась не замедляться. После продолжительной поездки она и без того чувствовала себя уставшей, но просто не могла признаться в этом. Место, в которое сейчас направлялся экипаж, было особняком герцога Хилдефонса, а цель — дипломатический визит для поддержания отношений.

Семейство Хирриган было всего лишь семейством графов. По сути они являлись вассалами герцога Хилдефонса, а потому почитали его не меньше, чем самого короля. Как было известно самой Аббигэйл, в семье Хилдефонсов было трое детей, один из которых был старше других на четыре года, а другой был старше младшего еще на два года. Именно второй сын семьи Хилдефонс был ровесником наследника семьи Хирриган, благодаря чему возможность налаживания отношений между семьями была высока.

Вскоре добравшись до особняка, экипаж остановился. Графиня вместе со своим сыном быстро, но довольно элегантно покинула карету и повернулась в сторону роскошного особняка, выполненного будто полностью из темно-серого мрамора с черными хаотичными линиями.

У входа в особняк уже стояла группа горничных, выстроенных в два ряда, а также представители семьи Хилдефонс. Аббигэйл, остававшаяся в рядах прислуги, с легким интересом осмотрела семейство Хилдефонс. Герцогиня была совсем молодой девушкой с привлекательными чертами лица, черными прямыми волосами, карими глазами и довольно высоким ростом. Ее муж — герцог Хилдефонс, был еще на две головы выше своей жены. Он был старше герцогини лет на десять, но при этом казался довольно молодым. Непослушные темные волосы, бледная кожа, такой же карий взгляд и мужественные резкие черты лица были отличительной особенностью его внешности. Эта семья с самого начала поражала своей внешностью. Во-первых, потому что внешность герцога и герцогини казалась довольно резкой на фоне внешности жителей восточной империи людей. Обычно люди в этой империи имели русые или же светлые волосы с карими, зелеными или голубыми глазами. В то же время вся семья Хилдефонсов имела невероятно темный оттенок волос и глаз в сочетании с довольно бледной кожей. Во-вторых, потому что вся семья казалась невероятно высокой на фоне нормальных людей. Сыновья своей внешностью и телосложением будто копировали родителей. Самому старшему на момент встречи было пятнадцать, и он уже почти догонял своего отца по росту. Самый младший же, всего одиннадцать лет отроду, казался на фоне этих гигантов совсем еще ребенком.