Чернокнижник. Неистовый маг 4 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич - Страница 45

С одной стороны, это было оправдано, ведь в освободившееся время они изо всех сил осваивал боевку, с другой, как маги они были жалким зрелищем. Невольно Алекс представил, что же ждет магов, если старшее поколение будет перебито в этой войне. В таком случае магия окончательно рухнет в каменный век, растеряв то немногое, что сумела сохранить после Темных веков.

Вульфс ради облегчения совести узнавал насчет того, что же их будет ждать дальше. И он сумел немного себя успокоить. Самый молодняк собирались использовать в самом глубоком тылу на изготовлении и подпитывании рунных конструктов.

Те же, что постарше, станут сражаться лишь за спинами своих более мощных товарищей. Никто не собирался превращать их одноразовое мясо.

Но Алекс отлично понимал, что это лишь самообман. Когда все начнется, в битве будут участвовать все и никто не будет думать о защите, по сути, детей. Малейший пропущенный удар от того же высшего демона и это уже десятки если не сотни жизней.

Но выбора не было.

Или эти дети будут с честью сражаться или они бесславно умрут, когда их армия будет разбита, а вся жизнь в этом мире пожрана.

Совершенно не улучшало настроение Вульфса и решение лидеров союза относительно Церкви. Он прекрасно понимал, чем это вызвано, но радости от этого не испытывал.

Да, религия — мощнейший скрепляющий раствор, способный из целого вороха народов создать единую систему. Вот только стоило помнить, что с подобными вещами стоит обращаться предельно осторожно.

Однажды запустив камешек с горы вполне возможно не суметь остановить лавину, которую этот камешек инициирует. А он ее обязательно запустит.

Религиозная истерия медленно, но верно захлёстывала все и вся. Еще год назад никому и в голову не пришла бы безумная мысль о том, что истовые монахи начнут врываться на заводы, фабрики и тренировочные площадки, проверяя все ли исправно трудятся?

Кто такие эти «истовые монахи»? Это люди, которые отрекались ото всего мирского, жертвуя все свои сбережения на защиту мира. Надо ли говорить, что очень часто все это доставалось церкви?

Затем же эти верующие сбивались в многочисленные группы. Кто-то бросался работать, ожесточенно качая меха в кузнях, или таская тяжести, как грузчик.

Любая работа, направленная на победу над иномирными захватчиками считалась богоугодным делом.

Вот только существовала отдельная прослойка, которая посчитала своей целью борьбу с теми, кто увиливает от работы или делает ее не достаточно качественно.

При желании, что Шмидт, что Портис за считанные дни могли бы затолкать все это движение так глубоко внутрь церковных иерархов, что те, даже потужившись, не смогли бы его достать при всем желании.

Проблема была в том, что истовые монахи пока что были невероятно полезны. Пускай кулаками или угрозами, но они значительно ускоряли строительство орудийных заводов или ту же подготовку солдат.

И да, некоторые из истовых монахов шли в армию, что по мнению Вульфса было чистой катастрофой.

Да, сейчас церковники с их психозом полезны. Все работают вместе ради единой цели, но что будет после победы?

Алекс слишком хорошо знал ответ на этот вопрос. После победы мнения церковных иерархов, которые до этого прятались по норам от магов, разойдутся с политикой союза.

Возможно это произойдет не сразу, но то, что произойдет — без сомнений. И вот тогда все те, кто сейчас учатся владеть оружием повернут его против «безбожников», которые не желают жить по новому порядку.

И что-то землянину подсказывало, что в «новом порядке» для чернокнижников места ну никак не найдется. Бежать же глубоко на север Алекс просто не хотел, да и не был уверен, что поможет. Нелюбовь к ходу он стойко перенес из своего родного мира, даром, что жил в Иркутске.

Он пробовал переговорить на эту тему с Портисом, но в ответ получил лишь выволочку и обещание, что остальные не глупее его и тоже об этом помнят.

Вульфс не стал лезть в бутылку, отстав.

Понять почему Цестус вызверился было несложно. Неизвестно на что рассчитывал Портис изначально, рвясь к вершинам власти. Вполне возможно на хоть какой-то отдых в роли короля, но получил он лишь тонны нервотрепки и бессонные ночи.

Резко увечившееся страна, разрываемая изнутри демоническими прорывами и хаотическими атаками на границах, могла приносить лишь постоянные сложности и неразрешимые вопросы.

Алекс невольно сравнивал всю сложившуюся ситуацию с разогнавшейся до ста километров полуразваливающимся жигулем, у которого отвалились тормоза. Дорога при этом не ровная, а горный серпантин, где каждые метров двадцать резкий поворот.

Конечно, пока водитель успевает в последнюю секунду дергать руль, вписываясь во все новые и новые повороты, но если впереди появится обрыв, то затормозить просто не получится. Собственно, и если случайно отвалится руль.

Цестус Портис вместе со своими ближним кругом, в который входил, и Алекс с учителем, прибыл в Дранклик. Канцлер взял на себя расходы, связанные с продуктами. Но Портис уже тащил и свои подводы. Лидеры отлично понимали, что в сложившихся обстоятельствах что-то утаивать не самая лучшая идея.

Глава 33

Политика тяжелая штука, тем более, когда она происходит на самом высоком уровне. В таком случае глава государства перестает быть человеком, начиная олицетворять сразу целую страну.

Этот человек лишается права дышать, говорить, выглядеть или вести себя так, как он хочет. Каждый его жест должен идти в едином ключе со своим собственным государствам. И если в мире Вулфьса за всем этим следило бесчисленное количество человек, которые писали реплики и планировали каждую встречу или выступление на телевидении, то в этом мире все еще многое зависело от самих правителей.

На этом уровне развития, главы государств могли позволить себе общаться с подданными или шутить со своими коллегами монархами.

Вот только Цестус Портис, несмотря на очень тесное сотрудничество с Вальтером Шмидтом, по памяти Алекса, так ни разу и не общался с немцем просто так.

Наверное, это было неудивительно, учитывая характер Шмидта, завести с ним дружеские отношения было невероятно трудно. Ведь если бы Вальтер даже начал вести себя чуть более человечно, то его собеседники лишь насторожились бы.

Трудно изменить общественное мнение, если все по праву считают тебя невероятно опасным манипулятором и интриганом.

Так и сейчас приветствие вышло холодным, лишь по существу.

Всеобщее собрание было решено провести в огромной ратуше, которая явно до этого была чьим-то дворцом. Но кому-то скорее всего пришлось поделиться с любимой Республикой.

Вульфс не особо следил за политикой столь необычного для этого мира государства, но краем уха слышал, что Шмидт пошел по пути затягивания гаек. Как оказалось, перебить большую часть дворян было куда проще, чем заставить средневековое общество двигаться в светлое будущее. К тому же, изначально поддерживающие немца торговцы и промышленники наконец-то поняли, что они выиграли не так уж и много, но поделать уже ничего было нельзя.

Алекс огляделся. В огромном зале собрались самые разнообразные люди.

К примеру южные правители, которым даже выделили землю. Правда теперь почти каждый из этих правителей добавил к себе приставку «бывший». Они трезво смотрели на вещи и отлично понимали, что даже если человечество победит демоническую угрозу им некуда возвращаться.

Поэтому они с благодарностью приняли предложение Цестуса Портиса, став его дворянами. Политический строй Шмидта им решительно не понравился, хоть тот и предлагал некоторым из них перебираться к нему.

Еще один вопрос — как долго два государства со столь разными устройствами будут существовать в мире? И что-то подсказывало Вульфсу, что им это еще предстоит узнать.

Кроме южан присутствовали представители от магов и церковников. Их разумно отсадили друг от друга, что тем не менее не мешало им прожигать соперников подозрительными взглядами.