Просто выжить (СИ) - Ром Полина - Страница 50

— Я понял, дорогая. Но я и не отговариваю тебя от твоих занятий. Просто стоит продолжать и уроки. Знания не бывают лишними, ты, как никто, должна это понимать. Не страшно, если ты иногда увлекаешься чем то одним, в ущерб урокам, просто не отказывайся от них совсем.

— Конечно нет, Глен. Более того, я тебе уже говорила — я хотела бы брать ещё и уроки верховой езды.

— Да, учителя я нашел. Он будет заниматься и с мальчиками и с тобой.

— А ещё нам понадобится голубиная почта. Для скорости.

— Это не сложно, при доме есть голубятня и найдется кому ухаживать за птицами.

— Расскажи мне про баронство.

— Всего шесть деревень, населения, когда я отправился в изгнание было человек по триста-четыреста в каждой. Одна из них — называется Шерстовка, там делают шерстяные одеяла, плащи, просто войлоки. В остальных есть сады, есть немного пахотных земель, две реки, крестьянам разрешено ловить рыбу. Такое не все хозяева разрешают, но я никогда не возражал. Есть небольшие стада у каждой деревни. Есть неплохой лес. Разрешен сбор хвороста. Лес охраняют два лесничих. В Гарде почти полторы тысячи населения. Мастера, ремесленники. Делают хорошую глиняную посуду, как и везде есть кузнецы, есть две стекольные мастерские. Там делают зеркала. Продают, конечно в столице. Это — дорогое удовольствие. Портнихи, как и в каждом городе, мебельщики.

— Глен, а какая то специализация у баронства есть? Ну, что то такое, что делаете вы одни. На что живут бароны?

— Еля, как и везде, барон или граф, любой владетельный сеньор живет на собираемые налоги. Вся земля принадлежит мне. Люди платят за право жить на ней и торговать.

— Понятно. Я вышла замуж за матёрого феодала! — Елина рассмеялась.

Пришлось объяснять мужу, кто такой феодал. Но Глен так и не понял её веселья.

— Это нормальное положение вещей, Елина.

— Я и не спорю. Просто понимаешь, все эти люди зависят от тебя. От одного человека. Хорошо, что ты не жаден и умен. Разрешаешь им рыбу там ловить, хворост брать и прочее. А ведь мог бы запретить?

— Ну, мог бы, но я же не идиот, люди начнут умирать зимой от холода. У нас климат суровее, чем ты привыкла. Они начнут болеть, голодать и раззоряться, не смогут платить налоги.

— А ведь где-то обязательно есть идиоты, которые не думают, так как ты. Делают пакости, обижают и притесняют крестьян, заводят бесправных наложниц.

— Еля, но так устроен весь мир. Ты можешь предложить что то другое?

— Избави меня Единый от социальных экспериментов в таком масштабе.

— Ты хочешь сказать, что у вас пробовали?

— Да. И это кончилось большой грязью, Глен. Там я родилась при одном строе, а умерла уже при другом.

Пришлось рассказывать о революции и крахе СССР.

Глен долго молчал.

— А что ты собираешься сделать в баронстве?

— Ну, революцию я точно не стану устраивать. А вот завести несколько производств и снизить налоги на крестьян — стоит попробовать. Как ты думаешь? Не нужно переворачивать мир с ног на голову, но пусть у них будут печи получше, еда посытнее. Может быть — в каждой деревне небольшая школа. Хотя бы самое простое. Ты же видишь Гантея каждый день. Еще год назад он вытирал нос рукавом и не умел считать и писать. Пусть у людей будет шанс. А уж как они сами воспользуются — там будет видно.

— Пока я не вижу ничего опасного в твоих желаниях. Но обещай, что мы будем обсуждать заранее все идеи.

Глен, мы так и делаем и я не собираюсь отказываться от этого и в дальнейшем. Но знаешь, я действительно сегодня устала. Расскажи мне лучше о Шику. Ты же жил в империи почти год. Мне интересно.

Глава 66

Задержаться в городе пришлось почти на десять дней. И виной тому стал ответный подарок маркиза Шено. Он подарил прелестной баронессе часы. Это была весьма сложная конструкция размером с небольшой кухонный пенал. С двумя гирями.

В принципе, Елина знала, что часы с гирями потом заменят на часы с пружинами. Именно это она и сказала Глену во время очередных вечерних посиделок. И барон пропал. Он долго выпытывал у Елины подробности, но что она могла ему рассказать? Что в юности ей попалась на глаза книжка для детей про историю часов. И она помнит оттуда пару фактов. Что на смену гирям придет пружина и часы можно будет делать очень маленькие, и что потом мода на них дойдет до того, что их будут носить в прическе. А у нее в молодости было модное кольцо с часам. На этом, в общем-то, её познания и заканчивались. Барон велел отложить отъезд еще на некоторое время и днями где то пропадал. Приходил к вечеру, таинственно улыбался и сразу шел спать.

Наконец он вернулся днём, прямо к обеду и заявил, что нужно ещё одно местов домике. Свободные места были. Даже два.

Вечером Елина отправилась на чай в кабинет мужа. Глен был явно доволен своим маленьким секретом. Таинственно улыбался, делал вид, что не понимает намеков Елины. В конце концов не выдержал её атаки и сдался.

— Я нашел мастера, молодого мастера по часам. Их очень не много — часы страшно дорогая вещь, поэтому не так просто найти мастера согласного на переезд. Они знают себе цену. Я надеялся сманить ученика деньгами. Есть ведь такие, кто уже разбирается не хуже мастера, но не имеет средств на свою мастерскую. Но тут ученик, уже почти отучившийся, разругался с учителем и тот его выгнал. Мне повезло. Я хочу попробовать сделать такие часы. Мне всегда это было интересно, но всегда не хватало времени на такие занятия. Но дома у меня есть трое часов, надеюсь, за ними внимательно следят и они исправны. А мы с юным Люке будем думать, куда и как вставить пружину и добиться маленького размера. Можешь назначать отъезд на завтра, он придет утром.

Грузить телеги начали еще до задержки, поэтому утром понадобилось не так много времени на сборы. Фру Ларт, всю ночь простоявшая у плиты чтобы наготовить еды с собой, стояла на крыльце и утирала слезы. Фарфоровая брошь с алой розой была тому виной. Все слуги получили маленькие подарки и все немного грустили. Конечно, когда господа в отъезде, жить на много спокойнее. Да. Но и скучнее. Наконец последний кувшин с фруктовым чаем был надежно завернут, все расселись в кресла и повозка тронулась. Следом тянулись телеги. Доставка обойдется в очень приличную сумму. Елину радовало только то, что в пяти днях от Гарда, ещё дальше от столицы, по словам барона проходил шёлковый путь. Там можно будет закупить хоть целый обоз, дешевле, чем даже на рынке города. Да, ей обязательно нужен будет помощник. Хотя бы, что бы ездить за такими покупками. Ну, возможно на месте она найдет нужного человека.

Ехать было достаточно легко. За дорогами следили. Кроме того, несколько дней назад начались первые, легкие еще заморозки. Так что откладывать дальше поездку — чистое безумие. Пусть все одеты тепло, есть горячий чай и пледы в домике, но по восемь часов в седле, а то и больше — совсем не легко.

Домик бы утеплен, топилась печка, и было два свободных места — что бы всадники могли греться по очереди. Глен предлагал ей купить карету, дескать неудобно ехать со слугами, не по статусу. Но Елина решила, что карету она купит когда изобретут рессоры. Если подумать, то может стоит озадачить этим вопросом Глена? Устройства она не знает, ясно дело, но там же, вроде бы, тоже пружины? Ладно, это все потом.

Каждый сорок-пятьдесят минут в домике менялись два пассажира. Рядом с креслом Елины был крошечный столик. Люта наливала озябшим чай и кормила бутербродами. Первые гости были слегка расслаблены и просто получали удовольствие, последние, кто залезал в домик ближе к концу дневного пути, были изрядно замерзшие. Ну вот, а Глен ещё возражал против переделки дома. Да они бы тогда переморозили в телегах всех учителей.

Хотя, пассажиры явно стеснялись её. Ехали молча. Всё же баронесса, кто его знает, что там у неё на уме. Отто, кстати, к расстройству Люты, предпочел ехать верхом. Ну, зато ему достался самый большой кусок мяса на бутерброде. Благо, нарезку фру Ларт обеспечила в достаточном количестве. Ближе к обеду Елина велела раздать бутерброды и всем учителям. Явно им было неловко есть руками, но ничего, переживут, точно лучше, чем морозится на ветру. Учитель истории и географии фром Шали совсем старенький. Да и математик вряд ли выдержит путь на коне. Ничего. Пять дней можно потерпеть.